Глава 17. Саяна

Глава 17. Саяна

На следующий день рано утром родители приезжают вместе с детьми. Вижу по большому количеству сумок и пакетов, что папа с мамой решили задержаться надолго.

— Мам, я соскучился, — Рустам обнимает меня.

— Я тоже, милый.

Остро понимаю, что не допущу разлуку с сыном. Не отдам его Мурату.

Уже через час на пороге дома появляется муж. К счастью, сегодня он приехал без своей любовницы.

Навстречу Мурату сразу вышел папа, чтобы показать, что он здесь — и в любую минуту защитит всех нас.

Замечаю, как скривилось лицо Мурата.

— Рашид, — натянуто здоровается он с отцом. — Не ожидал вас увидеть.

— А я не ожидал, что мне придется защищать свою дочь от собственного зятя, — холодно отвечает папа.

Мурат краснеет, но сдерживается. Видно, что присутствие отца его раздражает, но он не решается открыто конфликтовать.

— Папа! — радостно кричит Малика, выбегая из кухни. Она бросается к Мурату, обнимает его за ноги.

Лицо мужа мгновенно смягчается. Он поднимает дочь на руки, целует в щечку:

— Привет, принцесса. Как дела?

— Хорошо! А где ты был так долго?

Мурат замирает, не зная, что ответить. Я вижу, как он мучительно подбирает слова.

— Я работал... Много работал, — неуверенно бормочет он, явно не решаясь сказать дочке правду.

И хотя я говорила Малике, что папа теперь будет жить отдельно, она явно не может понять этого еще. Слишком маленькая. Слишком ранимая.

Ненавижу мужа за то, что причиняет боль собственным детям.

— Мама! — Малика тянется ко мне. — А теперь папа будет жить с нами?

Еще один неудобный вопрос. Мурат ставит дочь на пол, смотрит на меня выжидающе.

— Нет, солнышко, — объясняю я мягко. — Папа будет приезжать к нам в гости.

— Как дедушка и бабушка?

— Да, как дедушка и бабушка.

Малика хмурится, пытаясь понять логику взрослых. Но потом пожимает плечами и убегает играть.

— Где Рустам? — спрашивает Мурат.

— В доме.

— Можно с ним поговорить? — при отце Мурат держится по-деловому, даже вежливо.

Киваю, хотя внутри все сжимается. Боюсь этого разговора. Боюсь, что Мурат попытается настроить сына против меня.

— Рустам! — зову я. — К тебе папа пришел.

Сын появляется в дверях. Он стоит неподвижно, смотрит на отца настороженно. Никакой радости, никакого энтузиазма.

— Привет, сынок, — говорит Мурат, приближаясь к нему.

— Привет, — сухо отвечает Рустам.

— Как дела?

— Нормально.

Мурат пытается обнять сына, но тот отстраняется. Болезненная сцена. Отец и сын стоят друг напротив друга как чужие люди.

— Рустам, — мягко произносит Мурат, — я соскучился по тебе.

Сын молчит. Он никогда не будет перечить отцу. Не скажет открыто, что обижен на него из-за предательства матери.

Мне больно за Рустама. А еще я очень сильно боюсь, что Мурат подумает, что это я настроила сына против него.

Муж вальяжно проходит в гостиную под пристальным взглядом моего отца. Присаживается на диван. Хлопает рукой по седушке, подзывая жестом сына сделать тоже самое.

Рустам покорно усаживается рядом. Мурат старается разговорить сына, но выходит не очень удачно.

— Хочешь, в выходные поедем на спортивные соревнования по борьбе? — муж подключает тяжелую артиллерию.

— Только ты и я? — решает уточнить Рустам. Наверное, боится, что и туда Мурат возьмет свою любовницу.

— Только ты и я, — голос мужа заметно смягчается.

Общение с сыном занимает у Мурата всего несколько минут. Он получил согласие от Рустама. И этого достаточно.

В моей голове проносятся страшные мысли о том, что Мурат может не вернуть мне сына после поездки. Но я старательно отгоняю их. Мы живем в современном обществе. Муж просто не пойдет на такое.

— Рустам какой-то замкнутый... Ты все-таки настраиваешь сына против меня? — перед уходом спрашивает у меня Мурат.

— Нисколько. Наш сын уже взрослый. И делает выводы сам!

— Очень на это надеюсь! — жестко говорит он и уходит.

Сложно добиться мира с человеком, который считает, что только он прав.

Каждая встреча с Муратом дается мне тяжело.

Закрываю за ним дверь и прислоняюсь к ней спиной. Сердце колотится, руки дрожат. Почему он так влияет на меня? Почему после каждого его визита я чувствую себя выжатой как лимон?

Смотрю на часы. Снова опаздываю на работу.

Папа предлагает подвезти до фабрики. Я с благодарностью соглашаюсь.

— Саяна, тебе не нужно бояться Мурата, — по дороге говорит отец. — Он как петух трясет своими крыльями. Но за этой бравадой прячется трус.

— Наверное, ты прав, — целую папу в щеку на прощание и выхожу из машины.

На фабрике сегодня оживленно. Даже в офисных помещениях многолюдно. Все заметно суетятся.

Скоро презентация новой коллекции, а у меня еще ничего не готово.

Бегу в кабинет Зульфии Мехметовны. Надо снова извиниться за опоздание. Боюсь, как бы ее доброте не пришел конец.

Но не успеваю открыть дверь ее кабинета. Потому что оттуда быстро выходит мужчина. Чуть не ударяет меня дверью по лбу.

От неожиданности отшатываюсь. С трудом удерживаюсь на ногах.

Крепкие мужские руки придерживают за талию. А темно-карие глаза наблюдают за мной, не скрывая озорного блеска.

— Еще никогда раньше красивые девушки не падали мне прямо в руки, — усмехается незнакомец. Его голос — низкий, обволакивающий, с легкой хрипотцой.

Он ведет себя так уверенно, как будто наоборот. Кажется, что к нему каждый день валятся женщины и падают сразу в ноги.

Потому что он очень красивый — густые черные волосы коротко подстрижены, кожа отливает бронзой, на шее массивная цепь, а темная рубашка облегает мощный торс.

— Я не ожидала, что дверь откроется, — тут же выпутываюсь из его объятий. Потому что воспитана так, что только муж может касаться женщины.

— Дверь для того и создана, чтобы открываться, — иронично выгибает бровь дугой мужчина.

Он точно знает о своей неотразимости. Потому что слишком уверен в себе. И сейчас наверное думает, что я растекусь прямо тут лужицей от его остроумия.

— Я в курсе, для чего созданы двери. И их нужно открывать аккуратно, чтобы никого не пришибить, — чеканю каждое слово.

Улыбка тут же сползает с его красивого лица.

— Теперь я понимаю, почему у нас убытки... Сотрудницы слишком злые! — раздраженно парирует он.