Глава 3. Саяна

Глава 3. Саяна

Это был его прощальный подарок. Как милостыня нищему.

Слова мужа о прощальной ночи больно бьют в самое сердце. Они разбивают все призрачные мечты.

Кажется, что я уже не думаю о его измене, о любовнице... А просто смотрю на кровать, где еще недавно Мурат "осчастливил" меня.

— Подарить... одну ночь? — повторяю я, и голос звучит чужим, словно доносится издалека. — Ты использовал меня напоследок, как... как вещь?

Мурат пожимает плечами с видом человека, который сделал доброе дело.

— Не драматизируй. Ты же получила удовольствие, — говорит он с той же снисходительной интонацией. — И потом, разве не лучше расстаться красиво? Я мог бы просто собрать вещи и уйти.

— Лучше бы ты ушел просто, молча. Собрал свои вещи и исчез... Навсегда! — в моих глазах появляются слезы.

И это не от того, что я оплакиваю расставание с мужем. Нет, они от унижения. Мурат втоптал мою самооценку напоследок в грязь. И я уже не уверена, что когда-нибудь осмелюсь гордо поднять голову.

Потому что всегда буду помнить, что меня сравнили как кобылу. И выбрали другую! Не меня!

Я отворачиваюсь к окну, не в силах больше смотреть на него. С силой сжимаю край порывало до боли в костяшках.

Пусть лучше физическая боль... Она не такая удушающая, как эта рана на сердце.

— Ты же понимаешь, Саяна, что "навсегда" не получится, — его хриплый голос оказывается где-то рядом. — Нас слишком многое связывает. Дети... Я всегда буду рядом и не оставлю тебя одну.

— Мне не нужно твое благородство! — резко разворачиваюсь и оказываюсь прямо перед Муратом. Смотрю на него снизу вверх.

Он стоит так близко, что я чувствую тепло его тела. В полумраке комнаты лицо мужа кажется незнакомым — жестким, равнодушным. Этот человек делил со мной постель несколько минут назад, а теперь смотрит на меня как на досадную помеху.

— Не нужно? — усмехается он, слегка наклоняя голову. — Саяна, ты даже не представляешь, как тебе повезло. Другой мужчина просто исчез бы из твоей жизни. А я готов помогать материально, видеться с детьми...

— Мне ничего от тебя не нужно... — шепчу я, но он продолжает.

— Ты будешь получать алименты, сможешь не работать. Разве это не идеально для такой домашней женщины, как ты?

Мои руки дрожат от ярости. Покрывало соскальзывает с плеч, но я уже не обращаю на это внимания. Вся моя скромность, вся застенчивость испаряются под натиском унижения.

— Ты говоришь обо мне так, словно я инвалид, — голос мой становится тверже. — Словно без тебя я не способна ни на что.

— А разве не так? — он поднимает бровь. — Саяна, ты же сама знаешь... Ты никогда не работала. Что ты будешь делать одна? Я переживаю за тебя.

Его слова больнее физической боли. Потому что в них есть доля правды, и мы оба это знаем.

— Значит, ты уже все решил за меня, — произношу тихо. — И мою жизнь после развода тоже распланировал. Сидеть дома, растить детей, помнить тебя как лучшего мужчину в моей жизни...

— А разве это не так? — в его голосе звучит искренне удивление. — Саяна, мы оба понимаем, что тебе придется нелегко. Поэтому я готов подставить свое надежное плечо. Как и раньше, я буду видеться с детьми. А ты... Надеюсь угостишь меня своей вкусной стряпней...

На губах Мурата медленно расползается обольстительная улыбка.

Даже в темноте ночи я вижу, насколько он красив. Черные густые волосы, бронзовая кожа, серо-зеленые глаза... Я продолжаю любить этого мерзавца.

И это самое страшное — что даже сейчас, когда он методично разрушает мою жизнь, когда превращает меня в жалкую просительницу, мое сердце все еще откликается на его улыбку. Ненавижу себя за эту слабость.

Каждое его слово — как удар. Мурат методично разрушает не только наш брак, но и мою веру в себя.

— Ты хочешь превратить меня в прислугу, — говорю я, стараясь не смотреть на его губы. — Приходить к бывшей жене, есть ее еду, играть с детьми в счастливую семью, а потом возвращаться к своей новой женщине.

— Не прислугу, — мягко возражает Мурат, протягивая руку и почти касаясь моей щеки. Я отшатываюсь. — Друга. Мать моих детей. Разве это так плохо?

Его близость одурманивает. Знакомый запах его кожи, тепло, исходящее от него... Четырнадцать лет я засыпала рядом с этим мужчиной, просыпалась от его прикосновений.

— Плохо то, — шепчу я, отступая к стене, — что ты считаешь меня настолько ничтожной, что я соглашусь на крохи твоего внимания.

— Саяна... — он делает шаг ко мне, и я вижу в его глазах что-то похожее на сожаление. — Я не хочу причинять тебе боль. Поверь, это решение далось мне не легко. Просто... так будет лучше для всех.

— Для всех? — горько смеюсь. — Или для тебя и твоей новой любовницы?

— Страсть иногда захватывает с такой силой, Саяна, что ты не можешь думать ни о чем, — мечтательно произносит Мурат. — Хотя... Откуда тебе это знать...

Наверное, я была слишком хорошей. Старалась угождать всем и всегда. А вот и расплата.

Спустя четырнадцать лет я узнаю, что мое призвание — стоять на кухне и стряпать для бывшего мужа.

Прислоняюсь спиной к холодной стене и закрываю глаза. В памяти всплывают картины нашей совместной жизни: как я вставала в пять утра, чтобы приготовить ему завтрак перед работой. Как гладила его рубашки, выбирая самые незаметные складочки. Как отказывалась от встреч с подругами, потому что он не любил, когда меня нет дома.

— Помнишь, как ты говорил, что я — идеальная жена? — открываю глаза и смотрю на него. — Что другие мужчины завидуют тебе?

Мурат неловко переминается с ноги на ногу. Видимо, эти воспоминания не вписываются в его новую картину мира.

— Ты действительно была хорошей женой, — признает он. — Но...

— Но недостаточно хорошей, чтобы удержать тебя, — заканчиваю за него.

Опускаю взгляд на свои руки. Они все еще красивые, несмотря на домашнюю работу. Я всегда следила за собой, носила то, что нравилось ему, красилась так, как он любил. Даже сегодня перед его приходом надела то самое белье, которое он когда-то назвал сексуальным.

— Я думала, что делаю правильно. Что создаю уют, берегу семью. А оказывается, просто превратилась в удобную мебель. Полезную, но скучную.

— Саяна, не говори так...

— А как мне говорить? — голос мой становится громче. — Ты сам только что объяснил мне мое место в жизни. Кухня, дети, и изредка — угощение для бывшего мужа. Это же мечта любой женщины, правда?

— Многие восточные женщины так живут... — начинает Мурат.

— Я — не многие! — резко обрываю. — И не собираюсь кухарничать для бывшего мужа!

Слова вырываются из меня с такой силой, что я сама удивляюсь. Мурат замирает, явно не ожидая такой реакции. Привык, что я соглашаюсь со всем, что он говорит.

— Саяна...

Отворачиваюсь и иду к шкафу. Руки дрожат, но я решительно достаю халат и накидываю его поверх покрывала. Нужно хоть как-то прикрыться, обрести остатки достоинства.

— Знаешь, что я поняла? — завязываю пояс халата. — Ты не просто уходишь. Ты хочешь, чтобы я осталась твоей собственностью. Удобной, покорной, всегда доступной. Ты хочешь контролировать меня!

— Это не так...

— Тогда как? — поворачиваюсь к нему лицом. — Объясни мне, как это называется, когда мужчина бросает жену, но при этом рассчитывает на ее услуги? Это контроль под маской благодушия!

Мурат молчит, и в этом молчании — весь ответ. Он действительно считает, что имеет право на мою жизнь даже после развода.

— А что, если я встречу другого мужчину? — спрашиваю я, наблюдая за его реакцией. — Что, если влюблюсь?

Его лицо темнеет.

— Мы же договорились, что ты не выйдешь замуж повторно...

— Мы? — поднимаю бровь. — Или ты решил за меня? Как всегда?

----

Любимые! Встречайте эмоциональную новинку с властным и циничным героем, которого придется поставить на место.

Напоминаю о другой своей новинке с восточными героями.

После развода. Бывшая, люблю!

— Я изменял, изменяю и буду изменять, — слышу голос мужа, доносящийся из гостиной.

Резко останавливаюсь и понимаю, что Алан не шутит.

Муж не видит меня. Судя по мужским голосам, к нам в гости пришел его лучший друг Надир.

И сейчас они обсуждают... измену.

***

— Это конец! Это развод! — яростно говорю ему.

— Мадина... — он медлит, обдумывает каждое слово. — Мы любим друг друга. У нас крепкая семья. Дочки прекрасные... Я обещаю тебе, что покончу с той другой. Дай мне время. Я постараюсь забыть ее!