Глава 32. Мурат

Глава 32. Мурат

Вопрос повисает в воздухе.

Всматриваюсь в лицо бывшей жены. Пытаюсь понять, действительно ли она могла вот так легко отдаться другому.

Даже когда Зульфия Мехметовна разыскала меня через общих знакомых и стала рассказывать о том, что Саяна окрутила ее сына, я не мог поверить. Слушал молча, а перед глазами постоянно возникали странные картинки — Саяна, ее босс...

— Тебя не должно это касаться! — чеканит бывшая и быстрым шагом удаляется от меня подальше.

Вчерашняя встреча с Зульфией заставила напрячься. Я был уверен, что Саяна продолжает оплакивать наш брак, заботится о детях... А вместо этого моя бывшая бросилась во все тяжкие.

Смотрю, как она уходит, и не узнаю в этой женщине свою покорную жену. Где та Саяна, которая всегда соглашалась со мной? Которая никогда не повышала голос, не спорила?

Эта — другая. В ее походке появилась уверенность, в глазах — огонь, которого я никогда не видел. Даже одевается по-другому — ярче, смелее.

И это бесит меня больше всего. Получается, что все эти годы она просто играла роль? Притворялась покорной женой, а на самом деле была способна на... на это?

Сажусь в машину и с силой хлопаю дверью. Руки дрожат от злости. Как она посмела меня ударить? Как посмела так со мной разговаривать?

Телефон звонит. Отец. Каждый раз, когда слышу его голос, по позвоночнику скребет неприятный озноб. После женитьбы на Айзе, отец обозлился и готов в любой момент с цепи сорваться.

— Где ты? — его хриплый голос звенит в трубке. Без "привет, сынок" и других формальностей.

— Еду на работу, — вру. Потому что за долгие годы понял, что с отцом по-другому нельзя. Лучше соврать, чтобы не выслушивать долгие часы о том, какой ты хреновый сын.

— Я жду тебя в офисе. Это срочно! — он бросил трубку.

Такие разговоры между нами — норма. Мы не питаем друг к другу глубоких чувств. Не общаемся задушевно. Отец отдает приказы, а я — выполняю.

Всю дорогу до офиса Саяна не выходит из головы. Я был уверен, что приеду к ней, скажу, что она падшая женщина, и она тут же расплачется, пообещает так больше не делать.

Но что-то во взгляде бывшей жены заставило меня думать иначе. Уже не кажется, что общественное мнение хоть как-то на нее повлияет. Саяна готова идти против всех! Это четко я уловил в ее решительном взгляде.

Приезжаю в офис. Отец сидит в своем кабинете. Слабый старик выглядит хрупким на фоне величественного и роскошного интерьера, в который вложено куча бабла.

— Что за срочность? — прохожу к столу, плюхаюсь в кресло напротив отца.

Вижу, как он медленно поднимается, опирается на трость. Ковыляет ближе ко мне.

Встает рядом. Давит морально.

Несмотря на то, что физически отец не выглядит большим и высоким, но он обладает какой-то внутренней силой. Рядом с ним всегда чувствуешь себя неуютно, как будто провинившийся школьник.

— Как поживает твоя ненаглядная женушка?! — в голосе отца слышится издевка. Понимаю, что он не просто так спросил про Айзу. Ему глубоко плевать на нее.

— Нормально, — ерзаю на стуле. Понимаю, что дальше последует что-то плохое.

— Беременна? — холодно спрашивает отец.

— Да, — слабо улыбаюсь. — Надеюсь, что будет мальчик.

— Зря... Зря надеешься! — зло чеканит отец.

Подобие улыбки тут же сползает с моих губ.

— Почему? — не узнаю свой собственный голос.

— На! Посмотри! — отец берет со стола папку с документами и швыряет в меня.

Тревожное чувство разрастается внутри как снежный ком. Понимаю, что все плохо... Очень плохо!

Открываю папку — фотографии, какие-то бумажки.

Беру первый попавшийся листок.

— Это выписка из больницы. Твоя женушка не беременна! — отец продолжает смотреть на меня сверху вниз. — А там фотографии. На них твоя проститутка встречается с моим заклятым врагом и конкурентом — Зурабом Отаровым.

— Этого не может быть, — перебираю пальцами фотографии, где Айза действительно запечатлена на снимкх с врагом нашей семьи — в кафе, на улице.

— Балбес! — хриплый ор отца прозвенел на весь кабинет. — Эту проститутку, которую ты называешь своей женой, подослали! Подложили под тебя — дурака! Для того, чтобы добыть сведения, уязвимые места.

Перед глазами плывет. Голос отца доносится словно через вакуум. Продолжаю просматривать фотографии.

На первом снимке Айза сидит в дорогом ресторане напротив мужчины в строгом костюме. Я узнаю его — это Зураб Отаров, главный конкурент нашей компании. Тот самый, который последние полгода перехватывает наши контракты, словно знает наши планы заранее.

На втором фото они уже ближе. Айза наклоняется к нему через стол, что-то шепчет на ухо.

Третий снимок — они выходят из отеля.

Четвертый — они целуются возле машины Отарова. Страстно, жадно.

— Когда это было снято? — спрашиваю хрипло, не отрывая взгляд от фотографий.

— На днях, — отвечает отец холодно.

Переворачиваю следующую фотографию. На ней Айза передает Отарову какую-то папку.

— Сколько это длится? — спрашиваю, чувствуя, как внутри все горит от унижения и ярости.

— По нашим данным, давно... Очень давно, — отец берет трость, стучит ею по полу. — Именно тогда у Отарова начались успехи. Именно тогда он стал опережать нас на каждом тендере. После того, как ты женился на ней!

Последняя фотография — самая болезненная. Айза и Отаров в постели. Снимок сделан через окно, но все отчетливо видно. Ее обнаженные плечи, красивое тело. Выражение наслаждения на ее лице.

— Значит, все это время... — не могу договорить.

— Все это время она играла роль любящей жены, — заканчивает отец. — А сама сливала информацию конкурентам и грелась в постели с твоим врагом.

Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. В голове проносятся воспоминания — как Айза интересовалась моими делами, как расспрашивала о планах компании, как случайно оказывалась рядом, когда я разговаривал по телефону с партнерами.

Я принимал это за заботу. За интерес к моей работе.

А она... она использовала меня. Все это время.

— Мне нужно... — собираюсь встать с кресла.

Отец резко дергает тростью, упирает ее в мое плечо и заставляет откинуться обратно.

— Тебе уже ничего не нужно, Мурат. Все что мог, ты уже сделал — создал мне проблемы. И все это ради своей похоти. Теперь я сам во всем разберусь! И с твоей ненаглядной женушкой тоже!