Глава 9. Саяна

Глава 9. Саяна

— Он что, думает, может просто взять и бросить семью? Да я ему покажу! — голос папы полон гнева, его лицо побагровело.

Для него мой развод с Муратом как удар под дых.

Ведь с отцом Мурата он дружил еще в юношеские годы. Раньше папа заправлял швейной фабрикой, вертелся в высоких кругах.

Это теперь он на пенсии. Живет тихо и уединенно.

— Рашид, успокойся, — мама пытается его смягчить.

Но папа уже на взводе. Он всегда был вспыльчивым, всегда защищал свою семью как лев. Для него Мурат был не просто зятем, а сыном.

— Где этот... — папа ищет подходящее слово, — где он сейчас? У своей любовницы?

— Пап, пожалуйста, — умоляю я. — Я не собираюсь прощать Мурата и жить с ним дальше.

Папа перестает ходить маятником по гостиной. Останавливается и внимательно смотрит на меня.

— У тебя двое детей, Саяна... Трудно будет, — кратко произносит он.

— Знаю. Но ты всегда учил меня, что предателей нельзя прощать. В любой момент они снова могут вонзить нож в спину, — я выжидательно выгибаю бровь.

— Рашид, Саяна права! Мурат пусть катится к своей любовнице! Мы отдали ему нашу ягодку, единственную дочь. А он... Рашид, он опозорил всех нас! — впервые я вижу маму настолько злой.

Мама никогда не повышает голос, никогда не говорит грубых слов. Но сейчас ее лицо пылает от гнева, руки дрожат. Она, которая всегда старалась найти во всех хорошее, сейчас готова растерзать зятя.

Папа медленно кивает, его челюсти сжаты.

— Твоя мать права. Мы растили тебя в любви и уважении, отдали лучшие годы твоей молодости этому... — он не договаривает, но я понимаю. — Я найду адвоката. Нужно подготовиться к разводу. Мурат наивно думает, что раз я отошел от дел, то он может делать все, что захочет... Твой муж как будто плюнул мне в лицо. Ну что же... Посмотрим...

Рустам тихо входит в дом и слушает разговор взрослых. Я вижу, как в его глазах крепнет решимость. Поддержка дедушки и бабушки дает ему силы.

— Мам, — обращается он ко мне, — а мы можем жить здесь? У дедушки и бабушки?

Мама тут же оживляется.

— Конечно! Саяна, зачем вам мучиться в городе? Здесь тихо, спокойно, для детей лучше. Дом большой, места всем хватит.

— Мам, я не могу на вас повесить такую обузу...

— Какая обуза? — возмущается папа. — Ты наша дочь, они наши внуки. Это наша семья.

— К тому же, — добавляет мама практично, — нам будет повеселее. А детям здесь хорошо — свежий воздух, огород, речка рядом. Сейчас каникулы в школе.

Я смотрю на них — на родителей, которые готовы принять нас, защитить, дать новый дом. На сына, который впервые за день улыбается. И понимаю, что это может быть выходом.

— Мы погостим у вас, — впервые за эти часы я улыбаюсь. — В субботу дети останутся здесь, — представляю лицо Мурата, когда он узнает, что знакомство с его любовницей не состоится.

— Вот и правильно. А к субботе вместо детей дашь мужу документы на развод! Пусть лучше подсчитывает свои убытки в постели с любовницей! — гневно произнес папа.

Уже на следующий день отец организовал мне встречу с адвокатом. Лично отвез в контору. Тщательно изучил каждую подписанную бумажку. Потому что Мурат нанес оскорбление не только мне, но и всей моей семье. И для отца — дело чести — оставить моего мужа ни с чем.

— Измена, оставление семьи, — резюмировал юрист. — У нас есть все основания для развода по вине мужа. Алименты, раздел имущества — все будет в вашу пользу.

Папа сидел рядом, кивал, задавал уточняющие вопросы. Для него это была война, и он собирался победить.

Вечером я собираюсь с детьми и родителями на террасе. Малике и Рустаму здесь хорошо. Они отвлекаются от мыслей об отце. Сын вообще не спрашивает о Мурате. Малика лишь иногда интересуется, когда приедет папа.

В раннее субботнее утро я возвращаюсь к себе домой. Одна. Потому что не собираюсь подпускать любовницу Мурата к своим детям.

Дорога обратно в город кажется бесконечной. Автобус трясет на ухабах, за окном проплывают те же пейзажи, но настроение совсем другое. Еще недавно я ехала сломленная, растерянная. Сегодня — с четким планом действий.

Завариваю кофе, сажусь за кухонный стол с документами от адвоката. Читаю еще раз, запоминаю каждый пункт. Мурат привык, что я мягкая, уступчивая. Сегодня он увидит другую Саяну.

Часы показывают половину десятого. Скоро он будет здесь. Интересно, приедет ли один или с ней?

В тишине пустого дома я буквально слышу, как Мурат открывает своими ключами дверной замок. Потом его шаги разрезают окружающее спокойствие.

Сижу за кухонным столом, не двигаясь. Каждый его шаг отдается в моем сердце.

— Саяна! — зовет он из коридора. — Дети готовы?

Не отвечаю. Пусть идет сюда, пусть увидит мое лицо. Слышу, как он поднимается наверх — проверяет детские комнаты. Топот по лестнице, хлопанье дверей.

— Саяна! Где дети? — голос становится резче, в нем появляется тревога.

Наконец он спускается на кухню. Останавливается в дверном проеме, видит меня за столом с папкой документов. Его лицо меняется — понимание приходит мгновенно.

— Где мои дети? — спрашивает он медленно, делая шаг в мою сторону.

Поднимаю на него взгляд. Он выглядит хорошо — свежая рубашка, аккуратно причесан.

— Наши дети там, где их не достанет чужая женщина, — отвечаю холодно.

Его глаза сужаются.

— Саяна, мы договаривались. Я забираю их на выходные.

— Мы не договаривались, — качаю головой. — Ты поставил меня перед фактом. Теперь я ставлю перед фактом тебя.

— Где дети, Саяна?! — Мурат приближается. — Отвечай! Меня ждут! — он нервно смотрит на часы.

— Я приготовила для тебя документы... Мурат, я подала на развод! — встаю из-за стола, двигаю папку с бумагами в сторону мужа.

Вижу, как в его глазах вспыхивает настоящее пламя гнева.

— Ты. Подала. На развод? — чеканит каждое слово.

— Конечно, — отвечаю как можно спокойнее.

— Отец надоумил? — Мурат прищуривается, всматривается в мое лицо.

— Сама решила! Ты ведь сам подарил мне последнюю ночь... А я дарю тебе документы на развод! — отвечаю решительно. Злость придает мне силы.

В глазах мужа мелькает что-то похожее на шок. Он привык к покорной жене, которая терпела все его выходки. И теперь удивлен моей решительности.

— Саяна... — зло начинает говорить Мурат.

Но он не успевает договорить. Цоканье каблуков в холле отвлекает нас обоих.

— Муратик, я заждалась... — прозвенел противный женский голос на весь дом.