Глава 8

— Послезавтра? — переспросил Данька. — Пап. Ты просто… просто… Я в шоке!

Я смотрела на счастливого, довольного сына и понимала, что выбор сына предопределён. Попасть на живой концерт этих проклятых Биффи Клайро была его многолетняя мечта. Женя был прав — Данилу не просто понравился подарок, сын был по-настоящему счастлив. Разве я могла испортить его радость?

Ну неделя, или сколько они пробудут в Англии, пролетит, а всё остальное лето, до самого переезда сына, мы проведём с Данькой вместе.

— А потом турне устроим по Европе. Арендуем машину и рванём втроём. — продолжал разбивать мои планы Женя.

— Турне? Надолго? — чувствуя, как замедляется сердце, поинтересовалась я.

— На месяц, может, полтора. У меня встреча в Италии. Потом в Испанию рванём. Можно будет и на Мальорку мотануть позагорать.

— Ты обещал на Ибицу ещё. — капризно наморщила носик Ксения. — Потусоваться. Там клёво.

— Можно и на Ибицу на недельку. — ухмыльнулся Женя.

— О-бал-деть! — хохотнул довольный Данька. — Вот это я понимаю!

Я опустила глаза под изучающим, ехидным взглядом бывшей свекрови.

— Мам, ты же не против? — очнулся Данька и сделал брови домиком, изображая кота из Шрека. А у самого в глазах уже предвкушение через край плескалось.

— Конечно, нет. — улыбнувшись, расправила плечи. — Какой вопрос.

— А на сплав в следующем году съездим. — уже всё решив, попытался убедить и утешить меня сын. — Урал никуда за год не денется, и Белая не пересохнет.

У меня оставалось мало времени. Я каждым оставшимся днём дорожила. А Женя решил отобрать у меня и их? Он специально это турне придумал?

— Нет проблем, Дань. Поедем в другой раз. — кивнула я и уставилась в свою тарелку. На раздербаненные мной кусочки утки, залитые соусом насыщенного красного цвета.

— Еууу! — восторженно завопил Данька, так, что на нас обернулись все, кто был в ресторане. — Круто! Мам, пап, спасибо!

— Я знал, что тебе понравится. — самодовольно улыбнулся Женя, не сводя с меня глаз.

Ксения глупо улыбалась, глядя на радующегося как ребёнок, Даньку, бывшая, свекровь недовольно жевала губу и, кажется, откровенно завидовала моему, заодно и своему сыну. А я чувствовала, как отливает кровь от лица. Как дрожат руки. Как в носу разбухают сосуды и начинают ломить.

Нет, только не это! В отчаянии зажала переносицу пальцами. Только не сейчас, не при всех! Ни при этих людях!

И Женя тоже видел моё отчаяние, поэтому перегнулся через стол и победно ухмыльнувшись, тихо прошептал.

— Перед смертью не надышишься, Надь.

Я подняла на него внимательный взгляд. Женя не мог знать. Никто не мог знать. Я ни единой душе не рассказала, что происходит.

Первая капля сорвалась и, упав, бесследно растворилась в красном соусе.