Глава 36

Остановившись в дверях, шагаю за порог. Ксения спокойно снимает парку, я делаю то же самое, так как внутри очень тепло, а разговор коротким не выйдет. Вешает в шкаф, я кладу свою на стул. Она улыбается мне, садясь за стол, и переобувается, я же сажусь напротив и стараюсь держать лицо нейтральным. – Погода, конечно, шикарная, – сдувает пряди, что после шапки наэлектризовались и словно щупальца осьминога обхватили ее лицо. – В общем, новость. Подруга театрально складывает руки перед собой. – Она согласна. – Тут у нее началось словесное недержание. – Ей требовались ответы на вопросы. Про стены, перестройку: была или нет. А если была, то какие стены мы переносили и какие двери добавляли, убирали. Ну и, разумеется, когда последний ремонт состоялся. Короче, я ответила, по сути, она могла задать их по телефону и получить ответ «нет» на все перечисленное. Но думаю, женщина хотела увидеть хозяйку воочию, так сказать. Увидела и сказала, что покупает, как только я ответила на последний вопрос. Сейчас риелтор занимается оформлением. Господи, я поверить не могу, Таня, – прикладывает ладони к щекам. – Наконец-то своя квартира будет. А если еще до Нового года перееду, будет вообще замечательно. И хоть ее голос был довольно счастливым, а я была готова ехать в «Ашан» и покупать вино по старой доброй традиции, которая не так давно стала актуальна для нас с ней, учитывая обновленные статусы и частые переезды из-за этого, но обмануть меня ей не удалось. – А ты чего молчишь? Воды в рот набрала? – спрашивает так, словно я должна была забыть об остальном. – Жду, – облокотившись на спинку стула, не свожу глаз с ее счастливой улыбки. – Чего? Я рассказала тебе главную новость дня. Ксения снова поправляет волосы. Вытаскивает на стол какие-то документы. – О, уверена, с этой новостью может посоперничать другая. Квартиру ты бы и так продала. – Да ну тебя. Ты должна за меня радоваться. У меня счастье… – Я видела это одетое в кожу «счастье», развратница, – посмеиваюсь, и она закатывает глаза. – Ты видела, да? – Мы все видели. Подруга не выдерживает и подскакивает. Еще бы, как от такого усидеть на месте? – И главное, позвонил такой: «Ты где, красивая, я сейчас за тобой заеду?». А я ему: «Вы вообще кто?», телефон-то у меня не записан, – я прижимаю к губам руку, чтобы не расхохотаться. – И тут ответ от него: «Ты мне так не шути. Адрес называй». Я прыскаю смехом, потому что ее визгливый голос и ситуация – просто нечто. И это моя подруга? Тихая и недостаточно смелая, как я думала? – И ты назвала? – Он сказал, что будет меня ждать у дома, если назову неправильный. Это можно считать угрозой? – Это можно считать присвоением. Господи, я не могу, – обхватив живот, сгибаюсь пополам. – И чтобы ты знала, я на твоем лице испуга не увидела, когда вы подъехали и ты стала слезать с железного быка. Ты была довольной засранкой. – Тань, ты вообще видела его? – она приложила к груди ладонь. – Ага. Он больше, чем ты описывала. – Что? Да я про мотоцикл. У меня до сих пор дрожат ноги, словно я еще на нем сижу. – На ком, уточни. С покрасневшими щеками она отмахивается от меня. – Да ну тебя. – Ты руки под его кофту засунула? Или под куртку? – Он не дал возможности отказаться. Я не могла сопротивляться такому… э… мужчине. Плюс на улице холодно. Я не хочу, чтобы мои руки замерзли и потрескались. – Это верно. Поддерживаю. Ну и как поездка? – Ну, – она задумывается, – если я скажу, что не испытывала ничего подобного в своей жизни, ты мне поверишь? – Определенно поверю. – Тогда ты знаешь ответ. Но… – Ксения закусывает нижнюю губу, затем вздыхает. – Я похожа на сошедшую с ума старую колошу, да? – Ты в своем уме? – Тань, я не комплексую по поводу возраста. Я его обожаю, клянусь. Просто ощущение, – подруга садится в свое кресло и задумчиво продолжает, – что я готова к сумасшествию. Не настолько, чтобы купить кожаную юбку и кататься по стране на байке. Но… не знаю, как объяснить, если честно. Я просто… – Дай одно обещание. Хотя нет, два. – Ладно. – Будь осторожна. – Обещаю, – отвечает с усмешкой. – Второе – будь счастлива. – Ну, блин, ты как будто со мной прощаешься. – Ксюш, я не знаю, что у того мужика на уме, но кажется, он для себя уже все решил. И даже если это будет не он, а кто-то другой, не теряй себя. Самой себе я такое обещание тоже дала. Она опускает голову, гладя поверхность стола. – Что хотел Антон? – Думаю, он хотел поговорить, попросить прощения и все такое. – Почему они не успокаиваются? Я не понимаю, Тань. Они попросили развод, и мы им их дали. Они хотели разделить имущество, мы это сделали. Забрали свои фамилии и все остальное. Зачем приходить сейчас, тем более после того, что они сделали и с кем. – Потому что молодость – это прекрасно. Но всему свое время, дорогая. Когда сталкиваются два времени, это всегда большой пробел между ними, а не равенство. Она кивает, но стирает печаль с лица за секунду. – Но как Олег его выставил, а? – Это было эпично. – Еще как. Мне хотелось смеяться в голос. – Смейся. Ты имеешь на это право. А я, пожалуй, пойду поработаю. – И мне нужно закончить два проекта. Забрав куртку, я останавливаюсь у двери и оборачиваюсь, когда она уже включается в работу. – Вы ведь увидитесь уже скоро? – Сказал, заедет вечером, утвердительным тоном, а не задал вопрос, не против ли я. Ее наигранное возмущение заставляет улыбнуться. – Знаешь, я переживала за тебя. – В смысле? – она опускает крышку ноутбука и смотрит на меня. – Думала, ты простишь Антона. Я бы не стала осуждать, скорее бы поняла. Но я рада, что ты решила идти дальше. – Я думала об этом. И, возможно, будь это другая девушка, я бы простила. Не факт, но это было возможно. Но это не другая девушка. Это твоя дочь. – Да, – отвечаю тихо. – Да, – повторяет она, и на этом я ухожу к себе. После работы Женя забирает меня, как обычно, когда почти все разошлись. И чтобы осуществить наш план, заезжаем мы сначала ко мне. Я собираю самое необходимое и одежду на завтра, а после едем к… нет, не к нему. – Зачем нам в торговый центр? Шопинг устроить решил? – Увидишь. Пошли. Взяв меня за руку, мы спустились на этаж вниз прямо к магазинчику с посудой ручной работы. – Выбирай кружку. – Кружку? У тебя дома внезапно разбилась вся посуда или… – У меня дома уйма посуды, ты ведь знаешь. Но эта будет твоей. Внезапно этот момент защемил внутри какую-то мышцу, которая сжала сердце. – Что скажешь? – он понизил голос. – Скажу, что… я очень придирчива. – Я так и знал. Выбирай что угодно. Выбирать было из чего. Посуда была великолепной, красивой. Одна была яркой и броской, другая приглушенной и оригинальной. Пока я не увидела кружку. – Как у тебя? – Я знал, куда тебя веду. – Тогда хочу такую же, но другого цвета. – Я не против. У моей дочери такая же. И когда она приезжает ко мне, то у нее есть своя кружка. Себе в квартиру она купила такую же. Говорит, понравилась. – Отлично. Я возьму… винного цвета. – Тебе нравится бардовый? – Очень. Уверена, он вспомнил мою рубашку в пятницу и белье такого же цвета, что было на мне, судя по его взгляду и тому, как он сглотнул. Взяв к моей кружке еще и блюдце, мы оплатили заказ и решили подняться на этаж с кафе и ресторанами, чтобы заказать с собой пиццу. Пока Женя пошел забирать заказ, я осталась за столиком, допивать свой свежевыжатый сок и наткнулась взглядом на дочь Ксении. Она обнималась с каким-то молодым парнем ее возраста и смеялась. «Так вот почему Федя стал вести себя так, словно его кто-то варит в адском котле?» Любовь, оказывается, проходит сразу, как только ты разбиваешь чужое счастье. Внезапно я задумалась о своем счастье. Привыкая к определенной рутине, даже в ней находишь покой. Я в своей видела счастье. Было ли оно таковым, судить сложно. Но судя по тому, что дышать мне стало легче, это весьма спорный вопрос. Я не стала бы говорить, что моя жизнь с Федором была сущим кошмаром. Но я определенно много упускала из вида, списывая все на привычку и быт. Лера сталкивается со мной взглядом, и ее улыбка на губах тает. В глазах появляется эмоция, которую можно сравнить с сожалением. Но о чем она конкретно сожалеет? Ведь даже я не сожалею ни о чем. – Увидела кого-то знакомого? – Женя кладет руку на мое плечо и помогает подняться. – Нет. Никого. Просто засмотрелась. Мельком я замечаю, что Лера по-прежнему смотрит на нас и то, как мы уходим, я же не оборачиваюсь. Потому что это значило бы, что я всегда готова вернуться в прошлое. Я не готова. У меня есть счастливое настоящее, мне ни к чему смотреть назад. – Ну что, поехали домой пить кофе? – Женя садится за руль и, улыбаясь, смотрит на меня. – Не хочу кофе. – Ты права, сначала поедим. Этот запах делает с моим желудком что-то немыслимое. – Не хочу есть. Он удивляется моим отказам ровно до того момента, пока не понимает смысл. – Каков шанс, что мы думаем об одном и том же? – А ты рули быстрее и узнаешь. В ту же секунду его машина срывается с места с пробуксовкой, и я начинаю смеяться. Потому что с правильным мужчиной ты не плачешь и не боишься боли. С правильным мужчиной ты… смотришь на мир счастливыми глазами.