Глава 6

Глава 6

- Я не могу! - хватаюсь за ручку спортивной сумки, куда Ира уже сметает с полки мои кофты и футболки.

- Можешь! - она не слушает моих возражений.

- Я не могу ехать к вам! Ночью! К тому же что скажет Герман?

Надо сказать, что это не ИХ квартира, а ЕГО квартира. Не думаю, что он будет рад такой «квартирантке».

- Он будет только рад, - отмахивается от меня Ира и отпускает другую ручку сумки. При этом ловко сгребает со следующей полки джинсы и спортивные штаны.

- Не будет, - качаю головой. - Ира!

- Лето! - Ира закрывает наполненную сумку и тянется за другой. - Он всё равно искал кого-нибудь, чтобы присмотрели за квартирой. Согласись, лучше это будешь ты, чем малознакомый человек. К тому же ты будешь следить за Адиком!

- Ира! - сопротивляюсь я уже не так отчаянно.

Потому что я прекрасно понимаю и сама, это отличный вариант для меня. Только если Герман действительно не будет против.

- Всё, решено. Живо переодевайся! И начинай уже мне помогать!

Я киваю и выуживаю из сумки только что запиханную туда кофту.

Собираюсь быстро и также быстро закидываю в сумки свои немногочисленные вещи.

- Всё? - Ира оглядывается.

- Подожди! - я иду к кухонному шкафчику.

Достаю свои главные сокровища - ягодное вино и кофе в зёрнах, который мне привезли в подарок из Бразилии.

Я очень люблю кофе. Но этот! Просто передаваемое наслаждение! Терпкий, ароматный, с приятной благородной горчинкой. Идеальная обжарка и насыщенность настоящей арабики.

Следом в сумку отправляю и турку.

- Стоп! - командует Ира.

Смотрю на неё с удивлением.

- Вынимай турку!

- Но почему? - я успеваю задать вопрос, но тут же и сама понимаю, в чём дело.

Эту турку подарил мне Макс, ещё когда мы встречались. Пускай и недорогая, она оказалась одним из самых ценных для меня подарков.

Во-первых, потому, что без неё сложно приготовить идеальный кофе.

Во-вторых, потому, что это по-настоящему был подарок ДЛЯ меня, не для нас, не для дома. А для моей души.

Всё остальное Макс дарил с оглядкой на совместную жизнь.

Гидромассажной ванночкой для ног, подаренной мне на день рождения, Макс пользовался чуть ли не чаще, чем я. А недавно вообще без моего разрешения дал попользоваться своей маме. Потому что у неё больные ноги, а нам не жалко.

Нет, мне не было жалко. Но сам момент мне не понравился.

Тогда я почувствовала несправедливость ситуации. Ведь это был мой подарок, моя вещь. А её отдали, пускай и во временное пользование без моего на то разрешение.

Но Ира права!

Вынимаю турку и возвращаю на место, в шкаф. Пускай пользуется кто хочет, но я больше варить в ней кофе не буду!

- Отлично! Я горжусь тобой, родная! - Ира опять обнимает меня.

А я обнимаю её в ответ со всей своей отчаянной благодарностью.

Пускай сегодня она оказалась рядом случайно, но за час с небольшим сделала для меня просто невероятно много.

У неё в кармане вибрирует телефон, оповещая о новых сообщениях.

- Так, - Ира разблокирует экран и тут же прыскает со смеху. - Смотри!

Она разворачивает экран ко мне и запускает короткое видео.

На пустыре за нашим домом, прямо перед теплотрассой стройным пошатывающимся рядом выстроились местные бомжи.

Я присматриваюсь к этой картине и прыскаю сама.

Потому что эти опустившиеся, поднятые среди ночи патлатые и вонючие мужики уже нарядились в дорогие шмотки Макса. И это просто... просто... смешно.

Нет, это ржачно.

Низкий коренастый мужичок завернул джинсы от Армани почти до колен, так они ему велики, натянул на себя пуловер от «живанши» и выпятил пузо.

Рядом, икая и зевая, стоит следующая «модель» в строгом костюме. Пиджак трещит на его широких плечах, а на груди сошлась только одна пуговица.

Ещё несколько бомжеватых мужиков поправляют то расходящиеся на груди рубашки, то сползающие с задницы джинсы и брюки Макса.

Все как один переминаются с ноги на ногу в дорогих кроссовках от «ньюбэланс», которые им отчаянно малы. Поэтому все задники уже смяты или просто срезаны и валяются рядом.

Я хохочу уже в голос и не могу остановиться.

Но это ещё не всё.

За кадром раздаётся зычный голос Германа.

- Пошли!

И вся эта толпа приходит в движение, кривляясь и стараясь подражать высокооплаченным моделям, они вышагивают вперёд, машут руками и высоко поднимают ноги. Подходят ближе, все как один ставят руку на пояс, врезаясь друг в друга локтями, пошатываясь и матерясь.

Но стойко замирают в картинных позах, а потом с грацией коровы на льду разворачиваются и идут назад.

- Ещё проходочку! - командует Герман.

И вся эта пьяная невыспавшаяся толпа по команде разворачивается и опять идёт на оператора, криво улыбаясь беззубыми ртами.

- Три-четыре! Дружно!

Бомжи замирают и выдыхают, не попадая в единый лад.

- Спасибо тебе, Макс! Доблоеб ты, еб....

Прямо на этом моменте видео прерывается, но посыл вполне ясен.

А мы с Ирой в обнимку валяемся от смеха на кровати, вытираем друг другу слёзы.

- Гениально! - выдыхает, наконец, Ира. - Так ему и надо.

- Ага, - киваю, вытирая очередные слёзы счастья. - Перешли мне видос. Я думаю, такой шедевр должен дойти до адресата.

Ира резко садится на кровати, кивает и пересылает мне сообщение от Германа.

А я отправляю её тому, для кого старались местные бомжи, моему «дорогому» Максу.

Переслать, выбрать адресата, отправить!

Ну вот!

Второй спонтанный пункт мести обманутой женщины свершился!

И я ни о чём не жалею!