Главa 35

— Не устраивайся поудобнее, — бросила я, закрывая за Гидеоном дверь кабинета.

— Уютно тут у тебя, — проговорил он, оглядываясь.

Это он про бардак на столе или про детские рисунки на стенах? Или про сломанную дверцу одного из шкафов, которую никак не починит мистер Кулидж?

Обернувшись, я увидела на лице Гидеона ехидство. Ну конечно. Ему, привыкшему к роскошным интерьерам Ферли-холла, кабинет директрисы провинциальной школы для девочек наверняка показался каморкой.

Бросив еще один взгляд на сломанную дверцу, я вздрогнула. Рядом со шкафом стоял небольшой столик, на который я вечно сбрасывала всякий хлам и клялась себе его разобрать.

И вот сейчас… твою мать!

Поверх барахла на столике лежала газета — та самая, с фотографией Гидеона и его пассии.

Я рванула вперед, чтобы ее спрятать, а Гидеон тем временем подошел к окну.

— Как твой завхоз старательно гребет листья с дорожки, — задумчиво проговорил он.

Что? О чем это он?

Я дернула на себя дверцу шкафа, ту, которая целая, — и на меня повалились пергаменты и пучки сухих цветов, которые наверняка заныкала туда Лина без моего ведома.

— Конечно, он же завхоз, — пробормотала я. — Это его работа.

— Хорошо справляется, неожиданно. Просто талант раскрылся в человеке!

Я кое-как затолкала весь бардак в шкаф (нет, мне нужно серьезно поговорить с Линой о наших границах!). Гидеон обернулся.

Я круганулась вокруг своей оси и сообразила, что забыла спрятать проклятую газету.

Чтоб его! Надо хотя бы свернуть ее так, чтобы заголовок “Новая любовь лорда Гидеона Ферли: факты и слухи!” не был виден.

Но Гидеону, кажется, не было до этого никакого дела. Наблюдая за тем, как я прячу руки за спину, он уселся за мой директорский стол и соединил кончики пальцев.

— Присаживайся, — кивнул он мне. — Разговор будет долгим.

Какой. Наглец.

Как я вообще могла выйти за него замуж? Еще и по любви?!

Комкая газету в руках, я осторожно, как к дикому зверю, приблизилась к Гидеону и опустилась на стул напротив него. Он уставился на меня, я уставилась на него.

Я легко могла сказать, что видит перед собой он: уставшую женщину сорока пяти лет, встрепанную, в платье, которое вот уже пару лет язык не повернется назвать новым.

Я видела перед собой — предсказуемо — блистательного дракона. Лучащегося силой главу рода Ферли. Насмешливый прищур золотых глаз, седина в висках, которая только добавляла ему обаяния, ухмылка, морщины на лбу, которых раньше, до нашего развода, не было. Но они ему шли.

Жаль, что фото в газетах не врали. Я бы предпочла видеть бывшего мужа, например, лысым, пузатым и отчаявшимся.

Вспомнив о газете, я сильнее скомкала ее в руках и подняла взгляд.

Гидеон рассматривал меня, как будто чего-то ждал. Он часто говорил, что не любит сам начинать переговоры. Что предпочитает подождать и дать собеседнику заговорить первым, чтобы выиграть небольшое преимущество.

Я отлично знала об этом, но не собиралась играть в его игры. И мне плевать было на любое преимущество, хватало дел поважнее.

— Никакого долгого разговора у нас не будет. Подытожим. Ты сказал, что трехмесячный срок на примирение сторон мы не соблюли, а значит, формально до сих пор женаты. Тебе нужен развод, я правильно понимаю? Чтобы жениться… — Я чуть было не ляпнула “на Селесте”, но вовремя сдержалась.

Не хватало только, чтобы Гидеон подумал, что я слежу за его личной жизнью.

Газету еще заметит…

Я посильнее ее скомкала, так что газета стала напоминать бумажный мяч.

— На ком бы бы там ни собрался жениться, — махнула рукой я. — Отлично, я согласна. Что там нужно для примирения сторон? Бумажку какую-то подать?

Гидеон откинулся на спинку кресла и задумчиво провел пальцем по губам.

— Не совсем. Мы должны три месяца активно мириться. Пытаться спасти наш брак. И только если у нас не получится — развод признают действительным.

— Ну, можно считать, что мы пять лет мирились — и все никак, — развела руками я. — И что нам нужно делать? Какую-то бумагу подписать?

Гидеон ухмыльнулся.

— Ты не так поняла, Элли. Мы должны мириться — буквально. Жить вместе. Проводить вместе время. И, только если через три месяца “примирения” мы подтвердим желание развестись в канцелярии, нам выдадут бумаги.

— Что за бред? — возмутилась я. — Кто это придумал?

Он пожал плечами.

— Ты, ты ведь подавала заявление на развод.

— Но я не хотела с тобой мириться!

— А придется, — пожал он плечами и подался вперед.

На его лице расцвела такая самодовольная ухмылка, что я задохнулась от злости.

— Ты специально это все подстроил! Ты! Ты все знал! Еще тогда, когда мы выходили из канцелярии! Ты… это из-за тебя мы все еще женаты! И ты теперь смеешь…

— Дорогая моя Элли, позволь напомнить, что это ты сбежала от меня, сверкая пятками. Даже если бы я хотел тебя о чем-то предупредить — у меня не было такой возможности.

— То есть, мне нужно было сидеть и ждать, пока ты отвезешь меня в лечебницу, я правильно понимаю?

— Всего лишь невинный разговор с матерью о планах на будущее, — отмахнулся Гидеон. — Ты сама виновата, что подслушала.

— Знаешь, что…

— Я знаю, Элли, что по бумагам ты все еще моя жена. И это здорово осложняет мне жизнь.

— До этого ты как-то не жаловался на сложности жизни, вполне себе ею наслаждался.

— Следила за мной? — прищурился Гидеон. — Все-таки ты ко мне до сих пор не равнодушна. Польщен.

— Из нас двоих — это ты ко мне приполз.

— Один-один.

Я откашлялась.

— Ну и — что нам делать? Подать сначала бумажку в канцелярию, что мы начали мириться, а потом, через три месяца, вторую, что примирение не получилось?

— Примерно так, — кивнул Гидеон.

— Отлично, когда начнем? У меня как раз дела в столице.

Может, удастся уговорить кого-то дать нам денег.

— Ты не поняла, Элли, — мягко проговорил Гидеон. — Я не могу ждать три месяца. Мне нужна невеста уже… ну, скажем, не сегодня, но в ближашие пару недель хорошо бы ею обзавестись.

— Откуда такая спешка?

— Устал быть один, — абсолютно серьезно заявил он. — Душа просит женского тепла.

— А чем тебя предыдущее женское тепло не устроило?

— Женского тепла в узаконенных крепких отношениях, — не моргнув глазом, поправился Гидеон. — Опять же — на носу Зимний сезон балов. Птичка нашептала мне, что Его Величество готов наконец пересмотреть свои взгляды на то, как устроена транспортная сеть в королевстве. Сама знаешь, как он щепетильно относится к семейным ценностям.

— Надеешься продать короне свои порталы и заработать еще больше денег? Брось, Гидеон. Разве мало денег приносит центральный округ? Зачем тебе остальное?

— Надеюсь толкнуть королевство в будущее. Или я — или эти неповоротливые железные дороги Фокса. Согласись, не лучший вариант.

Я вздрогнула. Эту фамилию я хорошо знала. В нашем с Линой доме она была под запретом. Маркус Фокс.

За прошедшие годы он успел сделать внушительную карьеру и теперь, выходит, стал главным претендентом на сделку с короной.

Мерзавец.

Задумавшись, я не сразу сообразила, что ответить.

— Ну так… В чем проблема? — подняла брови я. — Никто кроме пары клерков не в курсе, что мы до сих пор женаты. Никто не мешает нам разводиться, пока ты делаешь предложение какой-то своей… — Я вовремя себя оборвала. — Сам разберешься, чье тепло там тебя согреет.

— Ну… — протянул Гидеон и поморщился. Откинувшись на спинку стула он принял самый задумчивый вид из всех возможных. — Так себе схема, сама понимаешь. Вдруг что-то всплывет на поверхность? Что я, находясь в официальном браке сделал предложение другой… Будет неловко.

— А ты постарайся, чтобы не всплыло.

— Опять же — я так не могу. Я все-таки порядочный мужчина. Сначала развестись — а потом уже строить отношения с другими.

— Нет, это уму непостижимо! Ты всерьез называешь себя порядочным? После того, как я застала тебя с этой…

— Мне нужна невеста, Элли, — перебил Гидеон. — И ты единственная претендентка на то, чтобы эту роль исполнить. Опять же, Его Величество оценит такую верность семье. Я буду активно раскаиваться в том, что разрушил брак.

— Все ради дела, значит? — горько усмехнулась я. — А что потом?

— Трагическое расставание. Мы снова не сошлись характерами.

— Пойдешь зализывать раны с Селестой?

— И все-таки ты за мной следишь. Приятно знать! Ну так как, по рукам? — Гидеон протянул мне ладонь через стол. — Станешь моей невестой?

Я закусила губу.

— Это будет не бесплатно.

— Назови цену.

Аргумент.

Я уставилась на комок газеты у меня в руках и вздрогнула.

Газета.

В смысле — это же газета!

А напротив меня — Гидеон!

И я стану его невестой!

Пойду с ним на бал!

Разулыбавшись, я подняла на него взгляд. Сердце от радости колотилось и готово было выпрыгнуть из груди.

Да! Да-да-да!

— Элли, ты только не радуйся так сильно. Должен предупредить, что мое к тебе предложение носит исключительно деловой характер.

Да при чем здесь это!

Я влюбленно уставилась на газету, где по-прежнему принимали ставки на личную жизнь Гидеона Ферли. А я-то точно знала, какой она будет в ближайшие несколько месяцев.

Добыть бы еще стартовый капитал…

— Элли? — осторожно позвал Гидеон. — Ты меня пугаешь.

Это я тебе еще цену того, чтобы притвориться твоей невестой, не назвала.

Кажется, я наконец придумала, как решить мои проблемы! И мэр не доберется до девочек!

Гидеон! Наш развод — лучшее, что со мной случалось!

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут дверь моего кабинет распахнулась. Лина влетела внутрь, ее глаза горели. Еще ярче горел на ее ладони сгусток огня.

— Элли, не вздумай! — выпалила она и повернулась к Гидеону: — А вы! Думали, я вас не узнаю?

— Мы знакомы? — окинул ее Гидеон явно заинтересованным взглядом и встал.

— Нет! Не смей на меня так смотреть, ты! Ты… Подлец! Кобель!

— Я? Здесь какая-то ошибка. Я пока не успел показать себя кобелем именно в наших с вами отношениях. Но это всегда можно исправить.

Лина зарычала от злости и снова посмотрела на меня.

— А ты! Не вздумай соглашаться на то, что он там тебе предлагает! Все они одинаковые!

Не договорив, он метнула в Гидеона сгусток огня.