Глава 3

Глеб проходит внутрь, оглядываясь так, словно прикидывает, какие изменения предстоит здесь сделать. А у меня внутри все сжимается от боли. Мой муж, тот, с которым мы прожили счастливые восемь лет, теперь планирует жить с другой. Я все еще не могу поверить.

Обернувшись и посмотрев на Лену, идет в кухню, останавливается рядом со столешницей, за которой мы иногда завтракали, когда удавалось уйти вместе на работу и ужинали, когда получалось вернуться домой вовремя. Глеб проводит по поверхности пальцами, затем поворачивается ко мне.

— Оль, слушай... — он вздыхает, проводит рукой по волосам, стараясь выглядеть искренне раскаивающимся, но это только сильнее раздражает. — Есть один момент, о котором я сразу не сказал. Но раз уж мы уже все выяснили...

Я напрягаюсь еще больше. Кажется, больнее, чем он уже сделал, быть не может, но муж продолжает:

— Даша... она хочет жить здесь. Ей понравилась квартира, район, да и поликлиника хорошая рядом — ну, для ребенка удобно, сама понимаешь. Мы же долго планировали, квартиру эту выбирали именно с расчетом на ребенка. Да и сад тут строится хороший, новый.

— Не понимаю, — резко отвечаю я, хотя все прекрасно понимаю.

Что тут может быть непонятного? Он подумал и решил, что проще сменить жену, чем квартиру и планы на жизнь.

Глеб спокойно кивает и снова сдержанно, ровно объясняет сказанное, словно речь идет о покупке новой мебели, а не о моей жизни:

— Я не прошу тебя просто съехать, я готов купить тебе другую квартиру, любую, какую захочешь, где угодно в городе. Но эта, наша... она нужна мне и Даше.

Слово «наша» режет слух. Что в ней осталось нашего, если там будет жить чужая женщина, его новая семья? Мне становится больно и мерзко одновременно. Я чувствую, как к глазам подступают слезы, но усилием воли загоняю их обратно, до боли сжав пальцы в кулаки.

— Почему ты не сказал сразу? Побоялся, что я не выдержу?

— Хотел постепенно, чтобы без истерик, Оль. Ты ведь всегда разумно подходишь ко всему. Подумай сама: зачем тебе жить здесь, среди воспоминаний, если я предлагаю выбрать что-то новое? Начать жизнь заново — лучше, чем вариться в прошлом.

Я замечаю обеспокоенный взгляд Лены, готовой вмешаться в любой момент и слегка мотаю головой, показывая, что справлюсь сама.

— Что еще? Квартиру, машину мою… она тоже ей пригляделась или ты решил, что проще заменить только меня?

— Зачем так утрировать? Машина с водителем Даше понадобится, чтобы ездить в консультацию. Я, как ты знаешь, не всегда могу быть рядом.

— Ну теперь-то наверняка сможешь. Разрываться на две семьи не придется. Хотя ты и так… не особо старался. Здесь, по крайней мере.

— В чем проблема договориться? Новая квартира, деньги… я дам столько, что ты сможешь купить себе машину и получить права. Давно пора было, Оль… личный водитель — огромная статья расходов. Твоя зарплата в клинике ее не покрывала.

— Я отдам дом, но хочу машину. Купишь своей подстилке новую.

— Оль…

— Иначе не договоримся. Я не съеду отсюда и буду жить здесь, пока суд не решит иначе. По документам квартира наполовину моя.

— Значит, по хорошему не хочешь?

— Почему же не хочу? Хочу. На, вот! — швыряю на стол ключи от квартиры.

Те, что от машины, держу в руках и отдавать не планирую. Гоша меня только домой привез и сегодня у него выходной, о чем Глеб, видимо, забыл.

— Квартира твоя, машину, как я и говорила, не отдам. Заберу. Мы на ней сейчас с Леной уезжаем.

— Куда это? — прищуривается.

— А это… тебя больше не касается. Куда захотим, туда и поедем.

— Документы нужно подписать, — тут же находится Глеб. — О разводе, об отсутствии претензий по имуществу. Мой адвокат все составит и тебе… нужно будет только подписи поставить.

— Поставлю. В электронном виде мне пришлешь.

Отступаю с кухни к выходу. Лена тем временем уже открывает дверь.

— Мы еще не все обсудили, — летит мне в спину.

— Некогда мне, с Дашей остальное обсудишь. Теперь она твоя жена.

С Леной выходим в подъезд и быстро спускаемся по лестнице. К счастью, ни по пути, ни на парковке, Гордея мы не встречаем. Лена садится за руль, заводит машину и смотрит на меня.

— Ты ее видела, Лен?

— Кого? — спрашивает настороженно.

— Любовницу. Она… сильно молодая?

— Так, подожди, — Лена разворачивается ко мне всем корпусом.

— Лен… она красивая, да? Молодая? Я… не рассмотрела ее.

Как не силюсь вспомнить — не могу. Кажется, что должна быть, иначе… иначе какой смысл?

— Оля!

Лена встряхивает меня за плечи.

— Ты слышишь, что говоришь?

— Он с ней, Лен… с ней, понимаешь? Спал, любил, ребенок у них будет, а я… я все, Лена.

— Ну и придурок! — уверенно заявляет она. — Ты красивая, сексуальная, умная, состоявшаяся.

— Значит, молодая, — выношу вердикт.

Не знаю, почему зацикливаюсь на этом. Наверное, потому что возраст свой в последнее время чувствую. В “щелкающих” суставах, в снижении зрения и либидо. Во многом. Я даже вес набрала.

Не много, килограмм пять, но они, зараза, все отложились на животе и боках. Трусики из любимого кружевного комплекта больше не смотрелись на моих бедрах так, как я бы того хотела, так что я их и не надевала.

— Молодая, старая, какая разница перед кем он не удержал член в штанах. Жизнь не закончилась. Отожмешь у своего половину состояния и будешь жить, как богатая и успешная женщина.

Я невесело хмыкаю.

— Глеб сказал, что квартиру мне купит и… какие-то деньги переведет.

— Какие-то? Э-э-э-э, не-е-ет, подруга, так дело не пойдет.

Она замолкает, словно о чем-то задумалась, а потом говорит:

— Я вспомнила номер адвоката. Лучшего в столице. Проконсультируйся, пока твой благоверный не оставил тебя без трусов.