Глава 50

— Оплатишь мой долг и узнаешь, где она, понял?

Глеб отключает телефон и бросает его на диван. У него дрожат рукі, на лбу выступил пот.

— Ты с ума сошел, — шепчу я, прижимая плачущую малышку к груди. — Это же Тимур. Он...

— Он что? — перебивает Глеб, нервно расхаживая по комнате. — Приедет сюда с армией? Пусть. Я все равно ничего не потеряю. Меня и так убьют, если я не отдам деньги.

— А дочь? Ты о ней подумал?

Он останавливается, смотрит на ребенка в моих руках. На мгновение в его взгляде появляется что-то похожее на раскаяние, но оно быстро исчезает.

— О ней я и думаю. Если я умру, кто о ней позаботится? Даша? У нее нет ни денег, ни связей. А так... у нее будет шанс.

— Ты используешь собственную дочь как разменную монету!

— Я делаю то, что должен! — кричит он, и малышка вздрагивает от громкого голоса, начиная плакать еще сильнее.

Я качаю ее, пытаясь успокоить. Бедная крошка голодная, испуганная, ей нужна мать. Нужен нормальный дом, а не эта грязная квартира с психически нестабильным отцом.

— Глеб, послушай меня, — говорю я максимально спокойно. — Отдай мне ребенка. Я отвезу ее к Даше. А с Тимуром ты разберешься сам.

— Нет, — качает он головой. — Она — мой единственный козырь.

В этот момент в дверь начинают стучать. Громко, настойчиво. Я и не заметила, как прошло время. Кажется, он только разговаривал по телефону. Видимо, когда организм находится в стрессе, ты понятия не имеешь о течении времени.

— Открывай! — от ледяного голоса Тимура вздрагиваю.

Глеб бледнеет, отступает в глубь коридора, словно собирается на меня переложить всю ответственность. Только сейчас осознаю, что Тимур был прав. Все так и есть. Глеб навешал на меня проблем и исчез. И кто же пытался их решить? Тимур. Это он приехал и сейчас стоит за дверью, чтобы забрать меня отсюда.

— Как он так быстро?

— Наверное, отследил мой телефон, — говорю я. — Открой дверь, Глеб. Хуже будет, если он ее выломает.

Стук становится еще громче. Потом раздается удар — один, второй. Дверь содрогается.

— Черт! — Глеб бросается к двери, открывает ее, не успевает отойти, как Тимур врывается внутрь.

Он выглядит устрашающе. Лицо будто застывшая маска, в глазах холодная ярость. За ним — Андрей и еще двое охранников.

— Оля, — произносит он, не сводя взгляда с Глеба. — Ты в порядке?

— Да, — отвечаю тихо, все еще прижимая к себе плачущую малышку, которая чуть подуспокоилась после того, как я ее покормила. Оказывается, Глеб купил смесь, но понятия не имел, как ее разводить.

— Выйди. Сейчас.

— Тимур...

— Выйди, — повторяет он, и в его голосе столько стали, что я автоматически подчиняюсь, не рискуя больше перечить. Прохожу мимо него к двери, но оборачиваюсь.

— Не делай ничего... радикального. У него… ребенок.

Он смотрит на меня, и на мгновение его лицо смягчается.

— Я знаю, — говорит он. — Андрей, проводи их.

Андрей берет меня под локоть и мягко выводит из квартиры. В коридоре холодно и сыро. Малышка снова начинает плакать, и я качаю ее, шепчу успокаивающие слова. Слышу несколько глухих ударов и зажмуриваюсь.

— Все будет хорошо, — говорит Андрей. — Тимур Саввович разберется.

— Он же ничего с ним не сделает?

Андрей смотрит на меня долгим взглядом, словно пытается понять, я действительно серьезно это спрашиваю и если да, то с какой целью я это делаю.

— Только то, что посчитает нужным.

Я не понимаю этот ответ, но сомневаюсь, что мне дадут другой. Андрей мягко подталкивает меня к лифту, на котором мы спускаемся вниз. У подъезда стоит черный внедорожник, в который, судя по всему, меня и хотят усадить, но я решаю остаться на улице, тем более, что и ребенку здесь нравится, судя по тому, что она сразу же затихла. Я смотрю на окна четвертого этажа и думаю о том, что происходит там, наверху. Ожидание тянется бесконечно долго. Кажется, целая вечность проходит, хотя по времени всего полчаса. Тимур спускается к нам. На лице — непроницаемая маска, руки засунуты в карманы. Он подходит ко мне, останавливается в паре шагов и смотрит на меня так, что на долю секунды мне кажется, что он меня ударит.

— Садись в машину, — глухо говорит он.

— Но…

— Садись. В машину.

От стали в голосе все внутренности поджимаются. Я забираюсь в салон. Он обходит автомобиль и садится рядом.

— Что с… Дашей? Мы… нам стоит отвезти дочь к ней и…

— Сначала я должен все проверить. Глеб дал информацию, которую нельзя оставить без внимания.

— Это какую?

— Он сказал, что Даша помогала ему. Со всем. И скрыться и требовать деньги. И сегодняшний звонок тебе не просто так. Она… отдала ему ребенка добровольно. Предложила даже ее забрать.

— Нет, — мотаю головой, не желая верить в то, что это правда.

Как можно поверить в то, что мать добровольно отдала ребенка, которого родила?

— Я должен все проверить. И после сможем отдать ей ребенка.

Я киваю, все еще не в состоянии поверить, что это не розыгрыш и Тимур действительно все это говорит.

— Прости меня, — говорю, нарушая тишину в машине. — За то, что не послушалась и уехала. Я просто… Даша мне позвонила в слезах, и я…

— Я понимаю, Оля. И совершенно не понимаю, что же мне делать. Посадить тебя под замок?