Глава 16

Утром они завтракали в тишине - каждый был погружён в свои мысли, переваривая вчерашнее. Вероника просматривала контракты на планшете, Артём изучал отчёт по слиянию. Фоном звучала только музыка - инструментальный джаз. Их перемирие было хрупким, как первый лёд на реке, но оно держалось.

Тишину нарушил звонок. Артём взглянул на экран, и его лицо стало напряжённым. Посмотрел на Веронику и включил громкую связь, показывая, что он неё у него секретов нет.

- Максим. Что там?

- Артём Валерьевич, ситуация трудная - поступил запрос от юридической фирмы «Вестник и партнёры». Они представляют интересы Алёны Игоревны.

Вероника отложила планшет и внимательно наблюдала за реакцией Артёма – напряжение сменилось раздражением.

- Какого рода запрос? - голос Артёма был ровным, без малейшего намёка на выход на эмоции, приближение грозы чувствовалось.

- Они требуют пересмотра условий расторжения вашего с ней брачного контракта. Утверждают, что есть неучтённые активы, приобретённые в период брака, и настаивают на их оценке и разделе. В частности… - голос Максима на секунду дрогнул, - в списке указан дом в Италии, приобретённый три года назад через офшорную компанию.

Артём медленно откинулся на спинку стула. Его пальцы сомкнулись вокруг чашки с кофе так, что костяшки побелели.

- Этот дом был куплен как инвестиция фонда, к моим личным активам не относится.

- Их юристы утверждают обратное, ссылаясь на трастовые соглашения. Они намерены подать иск. И, кажется, нашли рычаги, чтобы инициировать налоговую проверку по сделке.

Артём положил трубку, не прощаясь. Его взгляд был устремлён в окно, но видел он явно не реку.- Проблема? - спросила Вероника, уже зная ответ.

- Старая, точнее застарелая. Я ошибся, думая, что откупился от неё. Получается, что оставил лазейку. Теперь она решила ею воспользоваться.

Он встал, прошёлся по кухне. Его движения были сдержанными, энергия копилась внутри, как в пружине.

- Дом в Италии. Это будет долго, грязно и дорого. И привлечёт ненужное внимание к фонду в самый неподходящий момент – началась завершающая стадия переговоров по привлечению азиатских инвесторов.

Вероника наблюдала за Артёмом – он был собран, сдержан, как стратег оценивающий возможный урон из-за действий врага.

- Что будешь делать?

- Сначала анализировать уязвимости, потом контратаковать. У неё тоже есть скелеты в шкафу. И её нынешний «спонсор» вряд ли обрадуется публичному скандалу. - Артём повернулся к Веронике. - Это не касается тебя. Это мои старые дела, которые неожиданно всплыли.

Она подняла бровь.

- У тебя есть дела, которые меня не касаются? Если это зайдёт слишком далеко, то к тебе придут судебные приставы с описью имущества, это коснётся и моей работы, моей репутации. Скандал с налогами у IT-магната и сокрытием имущества при бракоразводном процессе - отличный фон для интервью о «Памяти света», не находишь?

Он кивнул, признавая её правоту.

- У тебя есть мысли по этому поводу? Предлагай, я готов обменяться мнениями. Если твоё решение лучше, то остановимся на нём. Она задумалась на минуту, отпивая кофе.

- Не контратаковать. Обезвредить.

- Как?

- Она же хочет денег? Дай ей их.

- Это шантаж. Я не пойду на поводу у шантажистки.

- Это не шантаж. Это выкуп. Ты выкупаешь не её молчание, а своё спокойствие и время. Ты платишь за то, чтобы эта история больше никогда не всплывала - закрываешь её навсегда, железобетонным соглашением о неразглашении с такими штрафными санкциями, что она и её потомки до седьмого колена будут вкалывать, чтобы их выплатить. Ты же умеешь составлять такие документы.

Он смотрел на неё с новым интересом. В её глазах горел не эмоциональный порыв, а холодный, расчётливый ум.

- Это дорого.

- Дешевле, чем суды, репутационные потери и срыв сделки с азиатами. Инвестируй в закрытие убыточного актива, как в бизнесе.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

- Ты становишься опасной.

- Я всегда была такой, просто прежде не было никого, кого хотелось бы размазать по стенке. Хотя… - улыбнулась Вероника, - был один тип, но рука не поднялась.

- Мне повезло… Ты всё-таки меня любила, хотя я делал глупость за глупостью.

Вероника промолчала, хотя он был прав.

Он подошёл к стойке, взял ноут и начал делать какие-то пометки.

- Хорошо. Максим соберёт досье. Мои юристы подготовят предложение. Но для этого нужны встречи. Переговоры.

- Через представителей. Ты не должен видеть её. Ни разу. Это её будет бесить, но это минимизирует риски. Ты - конечный бенефициар, ты — скала, которая над схваткой. С ней пусть говорят не первые лица.

Он закончил что-то помечать в блокноте на ноуте и посмотрел на неё.

- Спасибо.

- Не за что. Я защищаю вложения - интеллектуальные и эмоциональные. У меня свой интерес!

Артёму импонировала откровенность Вероники. Их отношения не должны строиться на тайнах, недомолвках и лжи, пусть и во благо. Только честность и откровенность, настоящая поддержка друг друга в любой ситуации.

…Вечером, когда он ворочался в постели, прокручивая в голове варианты сделки, Вероника вошла в спальню. Не в своей пижаме, а в том самом старом, растянутом свитере. Она села на край его кровати.

- Не могу спать,- сказала она просто. - Мешает шум.

- Какой шум? - насторожился он.

- Шум в твоей голове. Слышно даже через стену.

Он сел, прислонившись к изголовью.

- Продумываю детали.

- Давай, я помогу. Вместе легче.

Он удивлённо посмотрел на неё.

- Ты разбираешься в трастовых соглашениях?

- Нет, но я во многом научилась разбираться в людях. Расскажи, как она думает, что для неё важно - только в деньгах или что-то ещё?

Он замолчал, вглядываясь в темноту за окном.

- Важно почувствовать, что она меня достала, что у неё есть власть и она может влиять на мою жизнь.

- Значит, в соглашении нужно дать ей эту иллюзию власти, но при этом осторожно загнать её в такие рамки, чтоб любое использование этой власти стало для неё самоубийственным. Например, ограничить её право на публичные комментарии ситуации, участие во всяких там ток-шой и прочей ерунде. Или пусть даст один комментарий, но заранее написанный нашими копирайтерами и согласованный с тобой, ну, я хотела сказать, с нами. Дай ей видимость свободы и власти, дай то, что удовлетворит её тщеславие, но не даст реальных рычагов.

Он слушал, и напряжение понемногу его. А ещё Вероника вновь и вновь удивляла Артёма, потому что она говорила на его языке - языке стратегии, слабых мест, управляемых переменных.

- Ты гений, - пробормотал он.

- Нет. Я просто знаю, каково это - быть на её месте. Хотеть причинить боль человеку, который тебя предал, и понимать, что единственная реальная победа - перестать тратить на это силы.

- Она не ты…

- Да, я – не она, но что-то мне подсказывает, Алёна будет действовать так, иначе бы она не пришла ко мне с теми фото.

Он взял её руку, поцеловал тыльную сторону ладони. Это было тоже признание. Признание, что они не только пара, но и блестящие партнёры, что нашли вместе элегантное решение сложной задачи.

- Завтра дашь указания Максиму, - сказала она, высвобождая руку. - А теперь - спи. Мне завтра с клиентом встречаться в девять.

Она ушла в свою комнату. Он остался один, но теперь он чувствовал, что не один – есть надёжный, крепкий тыл, есть человек, который никогда не предаст. Собственно он и был - Вероника – только он не разглядел, не понял, не оценил этого тогда и предал.

На следующий день, пока он и Максим воплощали задуманное, Вероника принимала в студии клиентку - молодую жену бизнесмена из новой волны, желавшую превратить свою новую квартиру в «шедевр, как у той дизайнерши, что с Волковым». Женщина была навязчива, капризна и падка на лесть.

И вот, в середине обсуждения цвета обивки, клиентка небрежно бросила:

- Знаете, я восхищаюсь вашей стойкостью. После всей той истории с его бывшей женой… Вы так держитесь! Мы с подругами думали, вы сломаетесь.

Вероника медленно подняла глаза, отрываясь от образцов.

- Я не понимаю, о чём вы.

- Ну, эта история с домом в Италии! Алёна Игоревна всем рассказывает, сколько Волков ей должен. Говорит, вы теперь на осадном положении.

Вероника отложила образцы. Улыбка не сходила с её лица, но в её глазах засверкали лёд и пламя.

- Дарья Дмитриевна, я ценю ваше участие, но мой профессиональный принцип - не смешивать работу с частными вопросами. Моими и моих заказчиков. Если вас интересуют сплетни, рекомендую светские журналы. Если интерьер - давайте вернёмся к выбору карнизов. Или, - она сделала паузу, - я могу порекомендовать вам другого дизайнера. Менее «осаждённого».

Клиентка покраснела, засуетилась.

- Нет-нет, конечно, простите! Я просто…

Но Вероника уже приняла решение. Она провела встречу безупречно, как ни в чём не бывало, а когда клиентка ушла, она вызвала к себе Катю.

- Откажись от этого проекта. Вежливо, сославшись на загруженность. Верни предоплату. Полностью.

- Вероника, это же крупный заказ! - ахнула Катя.

- Я не работаю с теми, кто приходит ко мне не за дизайном, а за пикантными подробностями. И передай по студии: если кто-то из сотрудников будет обсуждать мою личную жизнь с клиентами или между собой, будет уволен немедленно. Мы - бюро, не клуб по кухонным сплетням.

Она вышла из переговорной, оставив потрясённую Катю. В кабинете закрыла дверь, села за стол. Руки дрожали от ярости - эта тварь, Алёна, уже пыталась ударить по ней через клиентов.

Она набрала номер Артёма. Он ответил сразу.

- Говори.

- Твоя бывшая жена не ограничивается юристами. Она ведёт информационную войну. Только что попыталась устроить мне нервотрёпку через клиентку.

На том конце приглушённо прозвучало короткое и резкое ругательство.

- Я знаю. Мои люди только что сообщили, что аналогичные «беседы» были у двух потенциальных инвесторов фонда. Слухи о моей «финансовой нестабильности» - хорошо спланированная атака.

- Твоё решение?

- Уже в работе. Через час её спонсор получит полное досье на её собственные финансовые махинации за последний год. Анонимно. Думаю, он займётся приведением её в чувства куда эффективнее любых моих юристов. А с клиенткой?

- Я сама разберусь. Уже разобралась.

Он не торопил, ждал ответа, но потом уточнил:

- Жёстко?

- По-другому не понимают. Я быстро учусь, а у тебя есть чему поучиться.

В его голосе прозвучали уважение и понимание:

- Согласен. Координируем действия?

- Да. Ты бьёшь по финансам её покровителя. Я наношу удар по её тщеславию.

- Каким образом?

- Это дом «Память света». Через неделю там будет частный ужин для ключевых персон из мира архитектуры и дизайна. Приглашения уже печатаются. Самые влиятельные, самые статусные люди. Той, чьё имя будет на слуху в связи с этим домом, буду я, а она останется за скобками. На её месте я бы предпочла получить деньги и исчезнуть с горизонта, прежде чем её полностью сотрут, превратив в придорожную пыль.

Артём усмехнулся на том конце провода.

- Блестяще. Согласен. Делай.

- Договорились.

Она положила трубку. Дрожь в руках прошла. Её сменила холодный расчёт. Вероника открыла ноутбук и начала составлять список гостей. Это была не месть, а наглядная демонстрация силы - спокойной, неоспоримой, профессиональной силы.

Теперь и Вероника, и Артём не просто защищались, они начинали диктовать условия. А когда два сильных стратега начинают работать слаженно, противнику остаётся только отступать. Или быть уничтоженным.