Глава 20

Странный эффект произвела поездка к Петру Алексеевичу. И Вероника, и Артём это почувствовали. Их сближение шло как бы не по прямой, а по спирали. Два шага вперёд, шаг в сторону, иногда шаг назад.

Теперь по утрам Артём не просто варил кофе. Он ставил на её любимое место у окна вторую чашку - тяжёлую керамическую, ту, что она привезла из своей первой поездки. Он узнал, как она любит: без сахара, с щепоткой соли на дне, чтобы убрать горечь. Он не спрашивал. Подсмотрел. И она, приходя на кухню, молча брала эту чашку.

Вечерами они, не сговариваясь, приходили в гостиную. И пусть каждый занимался чем-то своим – они были вместе. Могли перекинуться парой фраз о прошедшем дне. Как-то раз, когда Вероника просматривала каталоги, Артём, не глядя на неё, спросил:

- Как там твой брат? Не собирается снова с инспекцией?

- В Питере. Сказал, что если я не приеду к Новому году, он приедет сам. С полным набором хирургических инструментов.

Артём хмыкнул:

- Пригласи его. Пусть посмотрит, как мы… - он запнулся, подбирая слово.

- Как мы существуем? - предложила она вариант.

- Как мы строим, - поправил он. - Это звучит солиднее.

Она почувствовала лёгкое тепло в груди. Он не боялся показывать их общий мир её брату. Их отношения были далеки пока от тех, что остались в прошлом… И всё же выстраивали старательно новый, учитывая прежние ошибки.

- Хорошо, - сказала она. - Приглашу.

Третьим местом притяжения неожиданно стал спортзал. Вернее, его ещё не было, только намётки и помещение. Артём сам оборудовал на цокольном этаже временный зал со спортивными снарядами, но сам почти не появлялся там. Как-то вечером Вероника, засидевшись над чертежами, почувствовала дикую скованность в плечах. Спустилась вниз, просто чтобы размяться.

Артём услышал музыку и спустился следом. Увидел её, делающую простые упражнения на растяжку на коврике. Взял гантели и начал качать мышцы.

Теперь это повторялось. Раз-два в неделю они оказывались там одновременно. Никаких совместных тренировок, подбадриваний, взглядов в зеркало. Каждый занимался своим, но присутствие другого было осязаемым.

Слышно было дыхание, скрип снарядов. Однажды у неё зажало нерв после неловкого движения. Она замерла, скривившись от боли. Он, не задавая вопросов, отложил штангу, подошёл, положил тёплые, сильные ладони ей на поясницу.

- Здесь?

- Да.Он надавил, нашёл зажатую мышцу, размял её жёстким, точным движением. Было больно, но потом стало тепло и наступило облегчение.

- Спасибо, - выдохнула она.

- Не за что. У тебя смещён позвонок, чувствуется. Сходи к остеопату.

- Да, надо.

Он убрал руки и вернулся к своим снарядам.

И вдруг Артём вернулся домой поздно, от него пахло чужими духами - дорогими, женскими. Он провёл переговоры с партнёршей по новому фонду, а затем неформальный ужин. Он вскользь упоминал об этом, но запах, чужой запах...

Вероника, сидевшая с книгой в гостиной, почувствовала, как внутри всё сжалось в знакомый комок. Не ревность. Хуже - ожидание боли. Как у собаки Павлова: -звонок – слюна, чужой запах - холод в животе. Она ничего не сказала. Просто поднялась и пошла в спальню. Не хлопнула дверью, а закрыла её тихо, но словно отгородилась.

Артём остался в гостиной. Он понял, хотя и не сразу. Он подошёл к её двери, постоял, не решаясь постучать, потом развернулся, пошёл в душ. Смывал этот навязчивый чужой запах с остервенением - эту тень прошлого, которая могла разрушить всё, что они с таким трудом строили.

Утром за завтраком он сказал, глядя не на неё, а в свою тарелку:- Больше не будет неформальных ужинов с женщинами-партнёрами. Даже если это сулит миллионную прибыль. Не стоит того.

Она подняла на него взгляд.

- Я не просила.- Я знаю. Это моё решение. Мой риск управления. Риск потери доверия выше потенциальной выгоды.

Он говорил на языке бизнеса, но смысл был ясен: она важнее.

Она отпила кофе, давая время дрожи в руках утихнуть.

Однажды ночью её разбудил кошмар. Не абстрактный, а очень конкретный: он уходил. Собирал чемоданы в их старой квартире, а она стояла и не могла пошевелиться, не могла сказать слово. Проснулась с сердцем, выскакивающим из груди, в холодном поту.

Она встала, босиком вышла в коридор. Пошла на кухню, налила воды дрожащими руками и тут услышала шаги. Артём стоял в дверях, в одних боксёрах, волосы взъерошены, глаза сонные, но настороженные.

- Что случилось?

- Ничего. Воды захотела.

- В три часа ночи? С лицом, как у призрака?

Он подошёл, взял её за подбородок, заставил посмотреть на себя. Его дыхание коснулось её щёк.

- Кошмар?

Она кивнула, не в силах врать.

- Прошлое?

- Да.

Он выдохнул, отпустил её, прошёлся по кухне, потом открыл холодильник, достал молоко, налил в кастрюльку, поставил греться на плиту.

- Садись.

Он сделал какао- не идеальное, с комочками. Налил в две кружки. Они сидели за кухонным островом в полной темноте, только свет от вытяжки освещал их лица.

- Мне тоже снятся кошмары, - вдруг сказал он. - Только в них не я ухожу, а ты. Навсегда. И я остаюсь в этом доме один. И он превращается в красивую, идеальную, мёртвую коробку.

- Это глупо, - прошептала она, обхватывая горячую кружку ладонями. - Ты же знаешь, что…

- Знание тут не работает, - перебил он. - Страх иррационален. Как твой страх перед чужим парфюмом.

Она не стала спорить. Они пили какао, и постепенно дрожь уходила. Она больше не была одна со своими страхами, а у Артёма были свои демоны, и он не стеснялся ей о них рассказать.

- Знаешь, что меня держит здесь? - сказала Вероника, когда допила. - Не красота дома. Не твоя решимость. Даже не наша общая битва с миром.

- Что же?

- Эти внезапно зарождающиеся ритуалы: чашка кофе утром, вечера в гостиной, твои руки на моей спине в спортзале. Это как якоря, что помогают не сорваться, пережить бурю

Он долго смотрел на неё, его лицо в полумраке было серьёзным.

- Для меня якорь это твой смех. Тот, что слышен редко. И твоя ярость, когда ты защищаешь своё дело. И даже твоё молчание, когда ты думаешь. Всё это – частицы, детали, из них складывается… целое, которое я не хочу терять.

Он не сказал «люблю». Он описал её – настоящую любовь. И в этом описании было больше подлинности, чем в любом высокопарном признании.

Когда они вернулись в спальни, рассвет уже брезжил за окнами. Он остановился у двери своей комнаты.

- Если ещё приснится… можешь разбудить. Не для разговоров, просто чтобы знать, я здесь, я рядом.

- А ты?

- Если услышу, что ты не спишь, то приготовлю и принесу какао. С комочками.

Она слабо улыбнулась и кивнула.

На следующий день всё было как обычно. Но что-то изменилось.

Они не спешили. Они не рвались вперёд. Они просто были. И в этом медленном, мучительном, прекрасном процессе «бытия рядом» рождалось то, что сильнее страсти и страха. Это было как воздух, которым начинаешь дорожить только тогда, когда понимаешь, что его может не стать.

“Бывшая на полставки. Право на шанс”

Бурный, сумасшедший роман между известным адвокатом и стажёркой – это в прошлом. Там же и та ложь, что развела их на долгие годы.

Им есть, что скрывать друг от друга.

А пока они столкнулись вновь.

Искры летят во все стороны: она не готова сдаваться, он не намерен уступать.

Судьба даёт Вете и Рэму право на второй шанс. Сумеют ли они им воспользоваться?

Время покажет...

Читать ТУТ (тык)https:// /shrt/aKso