Глава 34

Телефон зазвонил среди ночи, вырвав меня из сна. Звонил Виталий, начальник охраны.

— Что такое?

— Ярослав Николаевич, яхта горит, — нервно доложил он.

Я резко поднялся.

— Какая?

— «Сафира». Пожарные едут.

Твою мать. Я быстро натянул джинсы, футболку, Локи занервничал.

— Жди, приятель, сейчас не до тебя.

Я выскочил из дома, сел в машину и погнал на пределе. Месяцы работы, деньги, репутация. Всё в огне. Я понимал, что лечу как сумасшедший, но случай был из ряда вон.

Пожарные машины увидел ещё на подъезде к причалу. Запах гари ударил в нос. «Сафира», красавица, в которую мы вложили столько сил, полыхала. Огненные языки лизали палубу, и мне казалось, что вместе с ней сгорает кусок моей жизни.

Виталий мгновенно встретил меня с отчётом:

— Наблюдение велось по протоколу. За пять минут до происшествия всё было тихо.

Я смотрел на огонь, и хотелось материться.

— Как действовали? — процедил я.

— Отработали быстро, по инструкции.

По инструкции, твою мать.

— Вызвали пожарных, но очаг уже был большой, Ярослав Николаевич.

Внутри всё кипело, но от моего бешенства никому лучше не будет. К моему приезду «Сафира» горела уже не менее получаса. Пожарные лили пену, но это уже было про «спасти остатки», а не «убрать очаг».

— Что по камерам? — выдавил я.

— Запись ведётся. В 02:37 — вспышка на кокпите. До этого — чисто. Обход в 02:30 без замечаний, журнал у дежурного.

— Передашь мне.

— Сделаем.

Я прошёл ближе, насколько позволяли пожарные. В висках стучало. Хотелось рвать и метать, но я стоял и считал минуты, действия, ошибки.

— Логи пожарной сигнализации, треки проходов по пропускам, схему мёртвых зон — всё мне на стол.

— Принято.

Огонь наконец добили, от «Сафиры» остался только чёрный от копоти корпус. Я оставался до конца, пока пожарные не уехали.

Утром страховая приняла заявление, прислала своего эксперта. И тот не обрадовал, похоже на нарушение техники безопасности. Неподалёку найдены окурки.

Я не стал спорить, все выводы по результатам экспертизы. Но прекрасно понимал, что мои люди не стали бы так косячить. Значит, здесь что-то другое.

Два дня слились в один. Отчёты, планы тушения, распечатки с камер, списки людей по сменам. Домой заезжал только принять душ и переодеться.

На третий день позвонила Саша.

***

После нашего поцелуя я была уверена, что Ярослава станет ещё больше в моей жизни, и, признаться, радовалась этому. Но он не позвонил ни на следующий день, ни через.

Сначала я подумала, что, наверное, поцелуй для него значил меньше, чем для меня, а потом всерьёз забеспокоилась. Вдруг случилось что-то серьёзное?

В конце концов, это же не преступление — позвонить? Если всё в порядке, услышу его голос и успокоюсь. А если нет…

Гудки тянулись мучительно долго. Я уже хотела сбросить, когда в трубке раздался его хриплый, уставший голос:

— Саша?

— Привет, Ярослав, — поздоровалась я, чувствуя себя совсем юной девчонкой, не дождавшейся внимания от понравившегося парня. — У тебя всё хорошо? Ты внезапно пропал, и я…

— Прости, — выдохнул он, и я мгновенно поняла, что была дурой. У него и правда что-то случилось.

— Что-то не так? Ты в порядке?

— Да, прости, что пропал, у нас тут яхта сгорела, и я тут разруливаю.

— Ох. Но никто не пострадал?

— Нет, слава Богу. Но сама понимаешь, я сейчас зашиваюсь.

— Конечно! Прости, что побеспокоила. Я могу чем-то помочь?

— Ты не побеспокоила, — уже мягче ответил он, и я мысленно увидела его уставшего, зашивающегося в делах. — Я рад, что ты позвонила, правда. Потерпи немножко, ладно? Я разгребу дела и приеду.

— Конечно, Яр, не беспокойся.

На той стороне послышался голос другого мужчины, и я поняла, что он занят.

— Саш, прости, тут…

— Да-да, не отвлекайся. Целую, — вырвалось у меня.

Я услышала, как он выдохнул, явно улыбнувшись.

— И я тебя.

Он отключился, а я осталась сидеть с колотящимся сердцем. Как несправедливо, что именно у Ярослава такие проблемы.

Нет, сидеть, сложа руки, было невозможно. И пока Тимур был на занятиях, я решила, что съезжу к Ярославу. Отложила работу на вечер, собрала ему обед и рванула по уже знакомому маршруту.

На подъезде к причалу я заметила чёрный силуэт. Это была не та яхта, на которую мы поднимались, но они стояли рядом. Белоснежная красавица превратилась в чёрный остов.

Представляю, как должно быть горько Ярославу. Столько работы, столько денег…

Я вышла из машины и ещё немного постояла, глядя на сгоревшую яхту, прежде чем идти дальше. Глупо, конечно, он взрослый мужчина, у него целая команда, страховка, юристы, охрана… И всё же мне хотелось быть рядом.

Атмосфера внутри была совершенно не такой, какой я её запомнила в прошлый раз. Телефоны звенели без остановки.

Ярослав переговаривался с кем-то, ему докладывали о ходе проведения страховой экспертизы. Он выглядел ужасно уставшим. Плечи напряжены, под глазами тени, щетина отросла.

Я замялась в дверях. Казалось, моё появление здесь лишнее, будто я случайно зашла в военный штаб. Но вот Ярослав заметил меня, наши взгляды встретились, и на секунду всё вокруг стихло.

Он отложил бумаги, поднялся и направился ко мне.

— Саша… — сказал он с облегчением.

Я потянулась к нему, и тут же оказалась в медвежьих объятиях. Ярослав прижал меня так крепко, что у меня перехватило дыхание.

На секунду он позволил себе расслабиться, спрятал лицо в моих волосах и просто держал, словно во мне нашёл больше поддержки, чем во всех его людях с отчётами.

— Пойдём, — глухо сказал он, и, не отпуская мою руку, увёл в свой кабинет.

Дверь за нами плотно закрылась, и шум стих. Он опустился в кресло и потянул меня к себе, усаживая на колени.

— Как хорошо, что ты пришла, — тепло произнёс он, разглядывая меня.

Я улыбнулась, утонув в смешанных чувствах. Сама ситуация была ужасной, но то, что происходило между нами — волновало. Я прильнула к нему, потеревшись носом о щетину.

Его руки массировали мой затылок, путались в волосах, и наши губы наконец встретились. На этот раз я не просто отвечала, я сама искала поцелуев. Поддерживала его так, как могла, лаской и теплом.

— Саша, — шептал он. — Девочка моя.

Я улыбалась, когда он позволял вздохнуть, и радовалась, что приехала.

— Всё будет хорошо, — шептала в ответ.

— Теперь — да, — улыбнулся он. — Ты здесь.