Глава 9

— Анто-ош, — позвала она дрожащим голосом.

Испугалась, что ли? Что же это у меня на лице такое написано? Я-то думала, брезгливость. Видимо, что-то пострашнее.

Я отодвинула её с дороги и прошла внутрь, бросив по пути:

— Ты бы прикрылась, тут ребёнок.

Эля отшатнулась, залившись краской. Ну, ещё бы, её грудь явно не помещалась в мой шёлковый халат. Мне его Антон на восьмое марта подарил.

— Что тако… — Антон вышел из спальни и тут же затормозил, увидев нас с Тимуром.

— Тим, иди к себе, — как можно спокойнее произнесла я, подталкивая его в спину.

Он опустил голову, не глядя на Антона, кивнул и ушёл.

— Ты, я смотрю, ждать не намерен. Так сказать, начал новую главу?

— Эля, иди оденься, — бросил он, наконец.

Она прошмыгнула мимо меня, направившись в нашу спальню. Я ухмыльнулась и покачала головой.

— Н-да. Что называется «… но снизу постучали».

Это было не просто дно, это было что-то за пределами совести. Но с недавних пор удивить меня было не так уж просто.

Не дожидаясь его реакции, я прошла на кухню.

— Извини, я не думал, что вы вернётесь сегодня, — услышала в спину.

Брезгливо осмотревшись, я взяла чистый стакан и налила воды. Грязная посуда высилась в раковине, и я бы поостереглась присаживаться на стулья с разбросанной одеждой.

Прямо тут, на кухне…

Хотя о чём я? До спальни они всё-таки дошли.

— Саш.

Видок у него был так себе, понимал, как всё это выглядит. Преданная жена возвращается из больницы, а тут сюрприз.

— Знаешь, Тош, я всё-таки удивляюсь на себя. Как я раньше не замечала?

Я взглянула на него с болезненной улыбкой. В груди до сих пор торчал нож, который он в меня всадил. Не так просто перешагнуть через годы счастливого, как мне казалось, брака.

Принять тот факт, что всё это время делила постель с каким-то оборотнем.

Он шагнул ко мне.

— Давай попробуем, как взрослые. Я хочу объяснить.

Я выгнула бровь, не понимая, что он собрался объяснять. Что его можно понять? Он спасал свою женщину с ребёнком?

Но я-то тогда кто? Мы с Тимуром кто?!

— Ты же сама видела, это был настоящий ад.

Так, держись, Саша, плакать потом будешь.

— Это ужасное решение, но мне пришлось его принять. Это несправедливо, где-то даже бесчеловечно, но разве ты бы сама поступила иначе?

Я задохнулась от возмущения, и он тут же воспользовался возможностью.

— Представь, что тебе нужно спасти Тимура, который ждёт тебя в другом отеле, а ты держишь на руках чужого ребёнка. И место одно!

Он распалялся всё больше и больше, а у меня внутри всё сводило от ненависти и боли.

Каждое его слово било в открытую рану.

«Чужого ребёнка».

— Тебе легко осуждать. А ты на моё место встань! — он наклонился ко мне, приблизившись вплотную, разве что слюной не плевался. — Любое моё решение было бы отвратительным. Но я выбрал своего ребёнка, ясно?! Своего!

Только я хотела ответить, как за его спиной уловила движение. Тимур стоял, ошарашенно глядя на Антона.

Тот медленно обернулся, выругался и шагнул к нему, но Тимур бросился наутёк и с грохотом захлопнул дверь в свою комнату.

Оттуда послышались сдавленные рыдания, и я не выдержала.

— Ты просто подонок, Антон! Как тебя земля носит?

Я оттолкнула его с дороги и хотела пойти к сыну, но он схватил меня за руку.

— Всё это ужасно некрасиво, — жёстко произнёс он. — Мне самому тошно. Но я поступил так, как поступил бы любой отец.

— У тебя был шанс стать отцом, — зло произнесла я, имея в виду и Тимура, и того малыша, что я потеряла по его вине.

Не знаю, что меня остановило. Как будто он не имел права об этом знать. Как будто его жалость меня добьёт, заставит почувствовать эту потерю ещё острее.

— Но ты им никогда не станешь. Потому что ты ничтожество.

В ответ он лишь сильнее сдавил мою руку.

— Мне больно, — дёрнулась я.

И не врала ни капли, моё тело до сих пор не пришло в себя после случившегося. Он чуть ослабил хватку, но теперь уже преградил мне выход.

— Ладно, считай, как хочешь. Ничтожество, так ничтожество, — с издёвкой произнёс он. — Ничтожество предлагает тебе остаться здесь. Не торопиться.

Я скривилась от омерзения.

— Ты уже поменял замки, благородный ты мой. И уже спишь с другой в нашей постели.

— Я поменял их из-за твоей матери, — проигнорировал он вторую часть. — Вчера она ворвалась, как бешеная, устроила тут истерику. Грязью меня поливала.

Мама приходила взять нам вещи, видимо, не удержалась, чтобы высказать всё, что думает.

— А ты надеялся, она тебя по головке погладит?

— Это всё-таки моя квартира, — с нажимом сказал он. — И я не хочу, чтобы она врывалась сюда и делала из меня какого-то монстра.

— Ты не монстр, ты просто ноль. Трус, предатель, — выплюнула я ему в лицо, отталкивая. — Отойди. Не слышишь? Там Тимур рыдает! Чужой ребёнок.

Он наконец отошёл в сторону, а я пошла к сыну, уже понимая, что никакой передышки у нас не будет.

— Иди ко мне, — я прижала Тимура к себе.

Он уткнулся в подушку, отвернувшись к стене. Его маленькая фигурка содрогалась от рыданий. Как будто он только сейчас до конца осознал, что прошлая жизнь закончилась.

Может, мы всё-таки умерли? Так и не вернулись…

Он прижался ко мне дрожащим комочком. Уже давно не младенец, но ещё совсем мальчишка. Восемь лет. Слишком мало, чтобы просто встать и пойти дальше.

Конечно, он знал, что Антон ему не родной отец. Мы этого от него не скрывали. Да и как ещё объяснишь присутствие в его жизни Елены и Сергея? Родители моего первого мужчины души в нём не чаяли.

И всё же Антон никогда не давал понять, что любит его от этого меньше.

Пока не бросил умирать.

Я шептала ему что-то успокаивающее, подбадривала, как могла. Обещала, что всё будет хорошо, что самое главное — это наша жизнь. Что нам повезло, как не повезло многим другим.

Он не то, чтобы успокаивался, скорее затихал. Я объяснила ему, что нам придётся уехать, и нужно быть сильными.

Не знаю, откуда он нашёл в себе эту стойкость, но я им по-настоящему гордилась. Мы собирали его вещи, пока в спальне спорила парочка гиен.

Потом входная дверь хлопнула, и стало тише. Я вышла, чтобы собрать свои вещи, и в спальне вновь столкнулась с Антоном.

— Куда вы сейчас пойдёте? Я уйду, вам не нужно сбегать.

Я проигнорировала его, бросая одежду в сумку.

— Саш! — уже рявкнул он.

— Чего тебе?

— Не игнорируй меня. Я пытаюсь поступить правильно.

Я обвела взглядом спальню. Кровать, скомканные простыни, мой халат, походя брошенный в кресле.

— Неужели ты думаешь, что я останусь здесь хотя бы на одну ночь?

Я произнесла это таким тоном, что его, наконец, пробрало.

— Ты мне омерзителен. Ты же полностью расчеловечился. Своими поступками. Одно, другое, третье. Что ещё ты сделаешь? Залаешь? Ты животное, Антон. Хуже.

Он слушал меня, не перебивая, его губы побелели, сжавшись в тонкую линию. Он больше не мешал мне. Молча наблюдал со стороны.

Не знаю, чего он хотел добиться своим предложением остаться здесь. Думал, что поступает красиво? Ну да, только сразу же привёл сюда свою шлюху.

Это была его квартира, у меня не было на неё никаких прав. В двадцать два года, выходя за него замуж, своего я ничего не имела.

Хорошо, что копила деньги на квартиру для Тимура. Думала, к его совершеннолетию обеспечу его жильём.

Значит, нам есть, с чего начать. Да и пойти есть куда, мама никогда не откажет.

Я вызвала такси, взяла пару сумок, за остальным решила вернуться потом. Мы вышли, не оглядываясь. Этот этап нашей жизни закончился.

Мы слишком многое потеряли в Таиланде. Но не себя.

Я надеялась, что в следующий раз увижу Антона, получая свидетельство о разводе. Жаль, он на этом не остановился.

И четыре года спустя решил вернуться в нашу жизнь.