Глава 24.

— Мам! — Алина вбегает в мою комнату. Я уже отвлеклась работой. — Папа все еще не приехал! И он не отвечает на мои звонки!

— Значит, случилось что-то серьезное…

— Ну он же обещал! — с искренним разочарование выдыхает Алина.

Я так и знала, что мне придется успокаивать дочь.

Он просто не берет трубку, чтобы не объясняться.

Трус.

Обещаний раздал, хотя я просила его не делать этого, и свалил. Сыном своим занимается. Новой семьей. Алина на втором, на третьем месте…

— Алин, мы ничего не можем сделать… Твой папа…

— Тебе просто все равно. Ты же не хотела ехать в это путешествие, — дочь словно готова расплакаться.

Так, сейчас еще я останусь виновата…

— Алин, все не так… — поднимаюсь со стула. — Я хотела бы, чтобы твой отец все-таки сдержал обещание, но я ничего не могу поделать, — пожимаю плечами. — Не злись на меня…

Делаю шаг к дочери, и тут же звучит звонок в дверь.

Не может быть… Хотя, может…

— Папа вернулся! — радостно восклицает Алина, срывается с места и выбегает из комнаты.

Возможно и не он.

Будет еще одно разочарование.

Мы все равно уже опаздываем.

— Мы с мамой думали уже, что ты не приедешь!

— Я же обещал тебе, милая… — слышу его голос.

Надо же… Это все-таки он.

Выхожу в прихожую, смотря на то, как радуется дочь. Она уже почти смирилась, что мы никуда не летим.

— Все, беги переодевайся, хватай чемодан, — говорит он Алине, и ее как ветром сносит.

Я провожаю дочь взглядом и смотрю на него со скрещенными руками на груди.

— Ты тоже собирайся, Геля. Нам надо через десять минут выезжать.

— Как твой сын? — интересуюсь.

— В порядке. Мы вызывали врача.

— Значит, она не солгала?.. Ребенок правда болен? И ты улетел, оставил его?

— Она солгала, — кивает. — Она все придумала, чтобы я никуда с вами не летел. Но я должен был убедиться в этом…

Я была почти уверена. И вот их отношения стали еще «крепче». Эта девчонка сама все портит.

— Ясно.

— Геля, тебе лучше и правда поторопиться, — смотрит на свои часы на запястье. — Иначе мы правда опоздаем…

Я молча разворачиваюсь и следую в свою комнату за чемоданом, который думала, что придется вскоре разбирать.

Он все-таки выкрутился.

Представляю в какой ярости Инна. Ничто не сработало. А она так старалась.

Наверняка будет доставать со звонками. Она теперь не успокоится.

— Я готова!

— Точно? — уточняет Андрей у дочери.

Я уже проверила дома все. Полный порядок. Можно закрывать квартиру.

— Я тоже готова.

— Если что-то забыли, то купим. Пора уже выдвигаться. Давайте чемоданы…

— Возьми чемодан Алины. Я свой сама понесу.

— Давай сюда.

— Я сказала, я сама, — твердо.

— Я уже вызвала лифт! Давайте скорее! — зовет нас Алина, пока мы спорим. Мне его помощь не нужна. Я уже два года сама со всем справляюсь. Без его помощи.

Мы спускаемся, садимся в его крутую тачку напрокат и трогаемся в сторону аэропорта.

— Пап, мы точно успеем?

— Точно.

— Если ради этого требуется гнать при такой опасной скорости, то лучше опоздать.

— Брось. Мы просто немного спешим, — отвечает Андрей.

— Алин, сядь нормально, — оглядываюсь на дочь.

Вскоре, благодаря шумахерским способностям Андрея, мы приезжаем в аэропорт вовремя.

Все проходит как по маслу. И так вышло, что сидим мы в самолете рядом с Андреем. Алину мы усадили впереди нас рядом с еще одной девочкой ее возраста. Они тут же нашли общий язык. Они тоже семьей летят на отдых. Только настоящей семьей.

— Сейчас мы никуда уже не спешим, — произносит Андрей, пока я безотрывно смотрю в иллюминатор. Я-то надеялась, что мы будем молчать весь перелет.

— И что?

— Можем все обсудить.

— Что обсуждать? Ты же уже все спланировал…

— Спланировал. Но от тебя тоже многое зависит.

— Я не буду мешать тебе развлекать дочь. Сама я намерена наслаждаться отдыхом.

— Вот и правильно, Геля. Мы отлично отдохнем, — на что я поворачиваю голову в его сторону и смотрю с улыбкой.

— Жаль только, что не Инна вместо меня, правда?

— Совсем нет, — хмыкает Андрей. — Алина счастлива, что мы летим все вместе. Это не только мой, но и твой ей подарок.

Да… Наверное, он прав.

— Ладно, Андрей. Ты меня убедил. Ради Алины я готова потерпеть тебя.

— Неужели это на самом деле?.. — хмурит он брови.

— Что?.. — не понимаю.

— Ты все забыла? Все наше прошлое? Стерла? Ничего не осталось?..

— Тебя это так сильно волнует? Ты хотел бы, чтобы я всю жизнь страдала и ждала тебя?

— А ты ждала меня?.. — его глаза вспыхивают интересом, аж светятся.

— Нет… — мотаю головой. — Когда ты признался… Для меня все закончилось в ту же минуту. Но за три дня до твоего признания…

— Что, за три дня?

— Неважно…

— Скажи.

— Я уже знала. Знала, что ты с ней… И в тот день… Я взяла тот самый нож, которым резала персиковый пирог для твоей Инны, и пошла с ним в спальню, где ты уже спал, и… приставила его лезвием к твоему горлу.

Андрей смотрит на меня, не моргая. У него каменный, сверлящий взгляд. Ему в такое сложно поверить. Он же думает, что хорошо знает меня. Я ведь такая предсказуемая и скучная. Поэтому, наверное, он и разлюбил меня.

— Конечно я знала, что не убью тебя. Я ведь не такая, — продолжаю. — Я не знаю, что это было со мной… Но теперь ты можешь представить, насколько сильно ты сделал мне больно, — и отворачиваю голову в сторону иллюминатора.