Глава 41.

— Что? — не понимает Андрей, все еще держа меня крепко за руки.

— Сон… Мне приснилось… — слезы подступают. Я резко смотрю на вторую половину постели, на которой видела его тело. — Я тебя убила… Тем самым ножом… Это было так реально. Я думала…

— Все… Успокойся, — успокаивает он меня и тянет за руки на себя, чтобы обнять, и я поддаюсь его порыву. Мне надо сейчас кого-то обнять. В его объятиях тепло и уютно. Как когда-то. Я давно не испытывала таких объятий. Никто меня не обнимал. Ни один мужчина. Только он.

Мне так хорошо, спокойно становится. Сердце успокаивается. Я понимаю, прекрасно понимаю, что не должна всего этого допускать, но заставить себя сейчас оторваться от него не могу. Это словно смерти подобно.

Я та самая дура, из числа тех самых дур, которые не могут отпустить свое прошлое, мужчину, который сделал больно.

Я не смогла бы позволить другому вот так взять и просто обнять меня. Между нами все еще очень мощная связь.

— Зачем ты пришел? — нарушаю тишину, будучи в его объятиях.

— Ты кричала — я услышал.

— Алина, она…

— Она крепко спит. Я ее проверял только что. А потом пошел на балкон подышать ненадолго, возвращаюсь, а ты кричишь…

Думаю, хватит. Достаточно.

Давлю руками ему в плечи, и он больше не удерживает.

Пальцами вытираю слезы и немного отсаживаюсь от него подальше.

— Это все побочный эффект… — выдыхаю я.

— Побочный эффект? — хрипло произносит он.

— Ты снова рядом, и я все вспоминаю… Это был самый жуткий момент в моей жизни.

— Тот, когда ты хотела меня убить?

— Да не хотела я… Это просто… Я часто представляла, как доведу дело до конца. Во сне все было ужаснее.

Андрея тянется ко мне рукой, начинает поглаживать плечо, но я другой рукой останавливаю его руку. Я и так достаточно позволила ему и себе… И да, признаюсь честно, что мне хотелось бы больше. Прямо сейчас. Но я не могу… Потому что завтра жалеть буду. Ничего из этого не получится.

Он больше не мой. И даже если бы простила, никогда моим, как раньше, не был бы.

— Не надо, Андрей…

— Я ничего такого не делаю.

— И все же… Иди к себе.

— Чего ты боишься?

Я фокусируюсь на его глазах в полумраке, замерев.

— Не спрашивай меня ни о чем, Андрей. Просто… просто уходи сейчас. Проверь еще раз дочь и иди к себе. Пожалуйста…

Не хочу, чтобы он тут и лишнюю минуту оставался.

— Хорошо… — кивает и, поднявшись с края постели, желает мне перед уходом: — Спокойной ночи…

Он выходит, и я не удерживаюсь от беззвучных рыданий. Утыкаюсь лицом в подушку и какое-то время не могу остановиться. От боли, переживаний меня накрывает. Кажется, больнее еще не было. Каждый раз кажется, что вот, это предел, но нет…

Утром я пугаюсь собственного отражения в зеркале.

Я будто горе пережила…

Да я и так его пережила.

До сих пор отхожу. Два года уж как.

Меня не должны видеть такой…

Особенно он.

Я максимально насколько могу привожу себя в порядок, и теперь выгляжу слегка не выспавшейся, нежели проревевшей всю ночь.

Доченька еще спит, а из кухни доносятся странные звуки.

Оказывается, бывший муж тут трудится над завтраком.

Ничего особенного. Что-то сложное ему не под силу. Он бутерброды с сыром и ветчиной запек только что. А еще яичницу готовит с овощами. Ничего себе…

— Кхм… Ты решил взять мою работу на себя?

Оборачивается, чуть не уронив эту самую тарелку с бутербродами.

— Привет… Я просто… Я подумал, что ты после всех этих кошмаров долго проспишь. Будить тебя я точно не собирался. Завтрак, может, не такой полезный, но иногда же можно?

— Можно, конечно.

— Садись. Сделать тебе кофе?

— Я пока лучше пойду Алину разбужу. Температуру надо померить.

— Ну хорошо. Буду ждать вас тут.

Я отправляюсь к дочери в комнату, а она только что проснулась.

— Ну как ты себя чувствуешь? — направляюсь к ее постели, трогаю лоб. — Ну ничего себе! Температуры нет. Но мы все равно померим.

— Только горло чуть-чуть болит…

— Ничего, пройдет, — засовываю ей градусник под мышку.

— А где папа? — с тревогой. Так боится, что он испарится. Не хочет она отпускать отца.

— На кухне. Завтрак нам приготовил. Ждет нас на кухне.

— Да? Я же говорила, что папа хороший, а ты не верила.

— Конечно, твой папа хороший, иначе бы я не оставила его у нас. Так что, готова встать, умыться и съесть шедевр в виде бутербродов от папы?

— Да!

— Давай градусник. Ну, как я и сказала… Нет температуры.

— Я быстро умоюсь. Ой…

— Ну не беги. Упадешь же.

Алина уходит в ванную умываться, а я иду к нему, чтобы сказать, что дочь скоро подойдет к столу.

На столе уже стоят две кружки с ароматным кофе, накрыто на столе красиво для всех.

Боже мой, Андрей приготовил нам завтрак…

А сам-то он где?

Иду его искать.

Вижу, что он на балконе. Он не видит меня, но я могу наблюдать за ним.

Он с кем-то напряженно говорит, размахивая свободной рукой.

Догадываюсь…

И так будет всегда.

Она будет звонить, а он ей вынужденно отвечать.

С помощью ребенка она будет его дергать. Жизни не даст. Я уже поняла, что из себя представляет эта девушка. И ничего не поделать.