Глава 50.

В коридоре тихо.

Алина еще около часа точно проспит, но пусть уходит прямо сейчас.

Ночь закончилась.

А через неделю я скажу ему, чего хочу, или то, что должна ему сказать.

Отправляюсь на кухню, что выпить немного воды. Дам ему время одеться.

Через пару минут возвращаюсь, и он, к счастью, уже в одежде. Футболку только что натянул.

— Алина еще спит. Иди, — качнув головой в сторону двери, скрещиваю руки под грудью.

Забрав телефон и засунув его в карман штанов, он направляется не к двери, а ко мне.

Нет… Я этого не хочу.

Я и так на пределе после всего случившегося.

Думала, что если отпущу себя, позволю себе запретное, то на утро станет легче. Не стало.

Я словно откатилась назад. Но при этом… не жалею. Совсем не жалею. Если бы прогнала его, то думала бы об этом. Хотела бы.

Я вообще не верю, что живи я как-то иначе все эти два года — мне было бы легче или менее больнее. Нет, не было бы. И я не верю, что свяжи я себя с каким-то другим мужчиной — наступила бы какая-то новая счастливая жизнь. Я даже, помню, как-то заходила на сайт знакомств. Не для того, чтобы найти себе кого-то. Я не верю, что там можно найти серьезные отношения. Просто сделала такой эксперимент и поняла то, что была права. Полное безразличие. Ничего. Не потому, что писали одни придурки, с очевидными желания; будь они хоть трижды серьезными — просто не нужны они мне.

Итог таков: я бесповоротно поломана этим мужчиной.

— Геля, я…

— Ничего не говори больше.

— Я хочу, чтобы ты знала. Послушай…

— Поговорим через неделю. Алина может в любой момент проснуться…

— Всего минуту, — подходит близко и, вроде как, рукой хочет коснуться, но видит насколько я раздражена, и передумывает.

— Не надо… — прошу его. — Сейчас я ничего не хочу слышать. Если ты хочешь знать, жалею ли я — нет, не жалею.

— Я тем более не жалею. И даже если ты примешь решение, которого я боюсь… Я тебе благодарен.

— За секс?

— За то, что позволила быть рядом, как когда-то. Дело не в сексе. Сначала я думал, что в нем, но нет… — качает головой. — Я внезапно посмотрел на свою жизнь в перспективе. Через десять, двадцать, тридцать лет… если вообще получится столько прожить. Я понял, что вижу свою жизнь в будущем счастливой только с тобой.

Я, наверное, должна растаять после таких слов… Но неожиданно для себя во мне поднимается волна негодования, обиды за разрушенную судьбу.

— После отпуска длинной в два года тебе захотелось в привычную среду. Это как кухня в чужой стране: вкусно, клево, но на постоянке ты этого жрать не станешь, — получается у меня язвительно. — Конечно, я понимаю, Андрей. Не хочется стареть в одиночестве, не рядом со своими детьми, внуками… У тебя все это могло быть. Ты этого заслуживал. Как никто другой. Ты был хорошим мужем и отцом. Я чувствовала себя рядом с тобой избранной, единственной, любимой. Это было очень приятно ощущать. Но это в прошлом… И сейчас я вижу перед собой человека, которого по-прежнему люблю, но уже… — не договариваю. — Ты считаешь, что мы можем быть счастливы, но лишь потому, что я тебя не предавала. Для тебя ничего не изменилось. А если бы я так поступила?

— Геля…

— Нет, ответь мне наконец! Представь, что я ушла ради другого мужчины.

— Я не уходил от тебя ради Инны. Я тебе клянусь. Дело было во мне.

— Да плевать. Ты спал с ней. Родил с ней ребенка, думая, что он твой. Это ничего не значит? Ах да, ты убеждал себя, что поступил правильно. Ты сразу понял, что ошибся, но продолжал строить из себя правого. Я же такая плохая, скучная, работать хочу… Просто ужас, а не женщина, правда?

— Гель, ты закипаешь.

— Да, мать твою, я закипаю. Еще как! И знаешь… мне не нужно никакой недели, чтобы дать тебе ответ.

К черту. Не хочу откладывать. Сидеть и ждать этого разговора не хочу!

— Нет, не надо сейчас ничего говорить. Ты взвинчена…

— Ты сам захотел поговорить. Так давай сейчас. Мне не нужно время. Я даже не собиралась думать. Вчера я просто хотела, чтобы ты заткнулся. А сейчас я хочу, чтобы ты понял, что прощения тебе никогда не получить и не заслужить! Ничем! — тыкаю ему пальцем в грудь. — Это невозможно, Андрей. Невозможно! Запомни это и прими!

Андрей смотрит на меня потухшим взглядом. Он знал, что я не прощу его, но он хотел оттянуть этот момент, хотел к нему морально подготовиться, но я ему не дала.

Но я невольно вспоминаю, что было со мной, когда я узнала о его измене. Что я чувствовала… Что бы ни чувствовал он сейчас, это ни в какое сравнение не идет.

— Невозможно… — произносит он, сосредоточив взгляд на одной точке несколько секунд, после чего смотрит мне в глаза. — Это твой выбор. Я хочу… хотел восстановить семью, исправить, заслужить прощения. Хотя бы попытаться. Но раз ты не хочешь… — слабо улыбается. — Я больше не стану, Ангелина. Не стану просить, заводить разговоры. Все, что нас будет связывать — это наша дочь.

В сердце словно иголкой после его слов, но я держу лицо.

Все правильно.

— Этого я и хочу. Больше… ничего.

Андрей отступает от меня немного, продолжая пристально смотреть тяжелым взглядом.

— Я тихо закрою дверь, не волнуйся. Не провожай.

И удаляется.

Я до последнего провожаю его взглядом, а только он выходит, ставлю руки в боки и, запрокинув голову, делаю глубокий вдох.

Все закончилось.

Все, наконец, закончилось.