Глава 14.

До самого вечера я валяюсь в кровати, никуда не двигаясь из своего номера. После божественного массажа от Олега я вернулась к себе, забралась под одеяло, и теперь просто смотрю сериал, отчаянно стараясь переживать о вымышленных героях, а не о своей тусклой жизни. Самочувствие после вчерашнего всё ещё оставляет желать лучшего, голова гудит, подташнивает.

Из номера выползаю только к ужину. Съедаю суп и запечённые овощи, и тут же снова возвращаюсь в свой номер. Как я ни стараюсь отвлечься, получается слабо. А бывший муж как будто специально напоминает о себе постоянно какими-то звуками за стеной.

Может, мне мерещится? Но я как будто слышу его тяжёлые вздохи сожаления. Да уж, Ира, бред полный, и даже если это действительно так, то сожалеет он явно не о тебе, а о своей драгоценной феечке.

Интересно, почему он всё ещё здесь? Этот вопрос просто гложет меня! Хоть иди и спрашивай, какого чёрта он засел в своём номере, а не побежал за молодой козой? Но, конечно же, я этого не сделаю. Мне же, типа, всё равно!

Вечером звонит дочь. Пытает меня насчёт Олега. Мне дико неприятно обсуждать с дочерью такие темы, а потому я отделываюсь общими фразами. Заверяю её, что мы просто приятно проводим время. Но она слишком хорошо меня знает, и я вижу по её хитрой улыбке, что не очень-то она мне верит.

Почти сразу после звонка Эльки объявляется и сын. Игорь звонит редко, такой уж он у меня мальчик — замкнутый, серьёзный. Звонит в основном по делу, а чаще я сама его набираю. А потому я весьма удивлена его звонку.

— Мама, привет, как дела?

— Всё хорошо, сынок, как у тебя? Когда возвращаешься?

Игорь работает за границей, домой приезжает только в отпуск.

— Всё хорошо, мам. Работы много.

— Эх ты, всё работа-работа. Девушка у тебя хоть есть?

— Смотря для чего, — усмехается сын.

— Ой, ладно. Понятно всё с тобой, котяра ты мой золотой, — смеюсь я. — И когда ты только женишься, — причитаю я.

— Пока меня туда не тянет, мам, но если соберусь, я тебе обязательно сообщу.

— Ладно, ладно, не пристаю. Гуляй, пока гуляется.

— Как тебе отдыхается, мам? Элька сказала, что ты в санатории.

— Странно, мне отдыхается, Игореш. Тут так случилось, что в соседнем номере оказался твой отец. Какие-то странные насмешки судьбы.

— Действительно, — соглашается он. — И что, вы там ещё не поубивали друг друга? — спрашивает с усмешкой.

— Нет, но такое вполне возможно.

— Что ж, не хотел тебе говорить, мам, — вдруг выдаёт сын, — но, раз уж речь зашла об этом, я разговаривал с отцом. У них с Агатой всё сложно. Я так понимаю, на грани развала.

— И зачем ты мне это говоришь, сынок? — перехватывает дыхание от волнения.

— Не знаю, — вздыхает. — Просто чтобы ты знала.

— Скажи честно, ты думаешь, что мы можем помириться с твоим отцом, если он поссорился со своей молодухой? — завожусь тут же.

— Нет, мам, это ваши дела, я в них не лезу. Я просто сказал тебе. Это как факт. Ну и могу ещё добавить, что, когда разговаривал с папой, он был очень расстроен, и, мне кажется, он уже жалеет о своём решении расстаться с тобой.

— Тебе кажется, Игорюш, тебе кажется. А даже если это так, что ж, пусть жалеет. Теперь это уже ничего не изменит, — заявляю уверенно.

— Мам, это ваше дело, повторяю, но я тебе скажу, что я по-прежнему люблю вас обоих. И мне жаль, что вы оба страдаете.

Я задыхаюсь буквально от слов сына. На самом деле мне хочется сказать ему, что я не страдаю, но, во-первых, это будет откровенная ложь, а во-вторых, я просто в шоке оттого, что слышу от Игоря такие слова.

Он крайне редко проявляет чувства. О том, что меня любит, говорил в последний раз, наверное, в детстве. А потому я просто замолкаю, не находя ответа.

— Мам, ты со мной?

— Да, сынок, — отвечаю хриплым голосом, — я с тобой, я тебя тоже очень люблю.

— С наступающим, мам.

— С наступающим, сынок.

Прощаемся, и я опять в раздрае. Они как будто сговорились все, чтобы разбередить мои и так расшатанные чувства. Когда мы решили разводиться со Световым, Игорь очень сухо принял этот факт, заявив, что это наше личное дело. Тогда это очень обидело меня. А сейчас… я даже не знаю.

И вот я опять всю ночь кручу в голове всё, что происходило тогда. Наши скандалы с Ростиславом. Мои слёзы. На самом деле, бывший муж прав. Я ему действительно говорила миллион обидных вещей.

Он бил меня безразличием, я его словами, а потом, когда вскрылась его измена, тут я и вовсе не сдерживалась. Проклинала его от души. Говорила отвратительные вещи, и сама себя чувствовала отвратительно.

Ну чего уж теперь? Ничего не вернуть. И даже если Ростислав действительно жалеет о том, что всё разрушил, пусть теперь пожинает эти плоды. Простить я его всё равно никогда не смогу.

С горем пополам засыпаю. И просыпаюсь, когда только начинает светать. На тумбочке лежит брошюра, которую мне вручил Олег — поездка сегодня в десять утра. Рассматриваю её и понимаю, что я хочу поехать. Мне нужно отвлечься. Экскурсия подходит для этого лучше всего.

Привожу себя в порядок, одеваюсь, выхожу на завтрак. В столовой уже очень много людей. Иду мимо выставленных блюд на шведском столе. Замечаю поднос с аппетитными кусочками запечённой красной рыбы в сливочном соусе. Вот только впереди меня стоят ещё несколько человек, и когда подходит моя очередь, прямо из-под носа последний кусочек рыбы уводит у меня румяная девчушка.

Немного обидно. Я уже представила, как этот кусочек рыбы тает во рту. Что ж, не самое большое разочарование в моей жизни, и тем не менее берёт досада. Накладываю с другого подноса запечённых овощей, немного сыра, ветчину. Беру в кофемашине моё любимое капучино без сахара.

Иду к свободному столику и уже принимаюсь за еду, когда передо мной вдруг опускается тарелка. На ней невероятно сочный стейк красной рыбы, щедро политый сливочным соусом.

Поднимаю глаза — это Ростислав.

— Доброе утро, — улыбается он.

— Это что? — смотрю на него с вопросом, указывая на тарелку.

— Это твой любимый стейк. Угощайся.

— Где ты его взял?

— Украл для тебя, — сообщает с загадочной улыбкой. — Я видел, как ты расстроилась, когда тебе не достался кусочек. Вот, не грусти. Приятного аппетита, — подмигивает и уходит за другой столик.

А я сижу в лёгкой растерянности… Это что сейчас было?