Глава 4.

Довольно долго я лежу в напряжении и отчаянно прислушиваюсь к любому шороху, доносящемуся из соседнего номера. Идиотизм, конечно, но ничего с собой поделать я не могу.

За стенкой абсолютная тишина. И что это значит? Они помирились где-то вне стен санатория и теперь вернулись, и тихо-мирно спят? Вполне возможно.

А если так, значит, завтра мы запросто можем где-то здесь пересечься в этих коридорах? Это будет ужасно. Я не хочу видеть их вместе, лицезреть семейную идиллию и счастье на лицах. Это же для меня как пытка калёным железом! Да, каждая встреча с бывшим мужем и его молодухой будет вызывать во мне желание умереть!

Так, Ира, хватит! Сколько можно!

Закрываю глаза, усталость всё же берёт своё. Пусть делают что хотят. Я хочу как минимум выспаться, а утром уже принимать решения. Постепенно проваливаюсь в тревожный сон.

Утром, естественно, просыпаю на завтрак. Прихожу в столовую уже почти под конец.

В санатории доступен шведский стол и довольно большое изобилие различных блюд. Глаза всегда разбегаются, но сейчас выбор уже ограничен. Но мне везёт, на завтрак я предпочитаю кофе и овсяную кашу с фруктами. Всё это ещё не успели съесть наплывшие бурным потоком туристы.

В обеденном зале людей уже не слишком много, основной поток прошёл. И это хорошо, меньше вероятности встретиться с теми, кого я совершенно не хочу видеть.

Сажусь за дальний стол и с удовольствием поглощаю свой нехитрый завтрак. Настроение улучшается.

Нет, пока я точно никуда не собираюсь уезжать. Если кому-то что-то не нравится, пусть это они теряются от меня.

Прожёвываю последний кусочек яблока. Кофе ещё полкружки, и мне отчаянно хочется сладкого. Конечно, я стараюсь ограничивать сахар, но сегодня он мне точно необходим. На одном из столов замечаю свежую выпечку. Эх, была не была.

Выбираю на тарелочку круассан и потрясающе-пахнущее пирожное. Разворачиваюсь, чтобы пойти к своему столу, но… замираю. Потому что мы буквально нос к носу сталкиваемся с Ростиславом!

От неожиданности я роняю тарелку. Грохот, осколки, мой вожделенный круассан летит под ноги бывшему мужу, а кремовое пирожное смачно плюхается на его идеально начищенный ботинок.

Похоже, Ростислав поражён не меньше меня.

— Ира? — спрашивает ошарашенно.

Я только пожимаю плечами, потому что способность говорить ко мне пока не вернулась.

— Откуда ты здесь? – летит в меня следующий вопрос.

— А ты? — выдыхаю хрипло.

— Я отдыхаю.

— Я тоже.

— А где же любовь всей твоей жизни? — не могу удержаться я.

Ответ на этот вопрос получить я не успеваю, потому что к нам подскакивают официанты, чтобы убрать осколки.

А когда они, наконец, уходят, Ростислав смотрит на меня задумчиво.

— Поразительное совпадение, — потирает он подбородок.

— И не говори, — хмыкаю я. — Но я очень надеюсь, что пересекаться мы будем как можно реже. Потому что если я увижу твою “идеальную во всём девочку”, — из меня так и сочится яд, — боюсь, меня стошнит от её идеальности.

— Ну да, ты любишь выражать своё мнение то на мой пиджак, то на мои туфли, — усмехается Слава, кивая на остатки пирожного на его ботинке.

Я в ответ только выше вздёргиваю подбородок.

— Кстати, что-то выглядишь ты неважно. Седины прибавилось. Тяжёлая семейная жизнь довела?

— С моей жизнью всё в порядке, — одаривает меня ледяной улыбкой. — А ты наоборот, я смотрю, причёску сменила, похудела. Прямо цветёшь и пахнешь.

— Спасибо за комплимент, — улыбаюсь, — Да, я решила заняться собой. Перестала заботиться о неблагодарном муже, и сразу время появилось.

— Вот видишь, как хорошо, что мы развелись. Согласись, все от этого только выиграли.

— Соглашусь. И всё же видеть тебя больше не хочу.

Ухожу гордо, не оглядываясь. Хотя в душе всё горит. Все только выиграли от нашего развода! Сволочь! Это ты выиграл! Я же превратилась в айсберг, который каждую ночь продолжает таять слезами…