31 глава

– Ого! – говорю я, чувствуя, что у меня уже захватывает дух... а ведь мы еще никуда не едем и даже не идем, на месте стоим!

– Мы готовы, – улыбаясь, отвечает за меня Матвей, и я ему благодарна.

– Отлично, – кивает Игорь и, махнув рукой, показывает, куда идти.

Мы с Матвеем направляемся за ним, но мельком я успеваю увидеть, как к Вите и его новой спутнице тоже подходит какой-то мужчина, наверняка экскурсовод или инструктор. Возможно, они тоже собираются кататься на собаках, или оленях, или снегоходах. Мне все равно. Молюсь лишь об одном: чтобы мы сегодня больше не пересекались.

Мы идем прочь от парковки автобусов и машин.

Катание, вопреки моим предположениям, проходит не по самому льду Байкала, а вдоль озера, по специально оборудованной трассе.

В самом ее начале – вся необходимая инфраструктура: машины-фургоны, домики, киоски с горячим чаем и перекусами, даже биотуалеты.

Впрочем, температура на улице такая, что я пока как-то не жажду снимать штаны... Наверное, не стоит увлекаться чаем, потому что переполненный мочевой пузырь мне спасибо не скажет...

Собак здесь много, большая часть уже в упряжках, но есть и те, что ждут своей очереди. Лай стоит невероятный. Но почему-то это не раздражает: то ли потому, что пространство открытое, и это не так давит на уши, то ли потому, что псы очень красивые и дружелюбные, то ли оба фактора сразу...

Игорь подводит нас к первой из наших упряжек:

– Ну вот, знакомьтесь: Эсма, Бруно, Тура, Ойта, Лексус, Арго, Ариэль и Даг. Порода – байкальские хаски. Выведены с учетом местного климата и задач, которые перед ними ставятся. Прародители – аляскинские хаски и норвежские ездовые. В день спокойно пробегают до ста километров. Очень активные, выносливые и дружелюбные.

Мы с Матвеем с восторгом останавливаемся возле запряженных собак.

Одни стоят спокойно, терпеливо, другие валяются в снегу, третьи тянутся к нам познакомиться и поскорее облизать теплыми шершавыми языками протянутые руки.

– Какая прелесть, – умиляюсь я.

– Прелесть, да, но только на вид... на самом деле они – настоящие машины! – с гордостью говорит Игорь. – Все они – сертифицированные ездовые собаки, прошедшие обучение. Всем не меньше года.

– Потрясающие! – кивает Матвей, почесывая голову одного из псов. Я не отстаю: тоже глажу всех, кто ко мне тянется.

– Теперь давайте познакомлю вас с собаками второй упряжки, а заодно и со своим помощником, – говорит Игорь и ведет нас чуть дальше, к следующей упряжке, возле которой уже стоит другой мужчина. – Вот, это Василий.

– Очень приятно, Дарья, – улыбаюсь я, протягивая руку.

– Добро пожаловать на Байкал!

– Спасибо!

– Здесь у нас Тайган, Рыся, Эсманур – дочка Эсмы, кстати, – Забег, Сампо, Мамай, Бумер, Балу, – продолжает наше знакомство с собаками Игорь. – А теперь давайте расскажу вам о том, как устроены упряжки.

– Да, пожалуйста, это очень интересно! – киваю я.

– В каждой упряжке – по восемь собак. Они заправляются парами друг за другом. Первая пара – ведущие. Самые умные и ответственные. Именно эти собаки выполняют команды каюра, ищут тропу в снегу, если нужно, задают скорость. Вторая пара – направляющие. Помощники ведущих. Помогают держать темп, поворачивать. Третья пара – молодые собаки, которые только учатся. Они помогают четвертой паре. Четвертую мы называем колесами, это самые сильные и выносливые собаки в упряжке, так как на них приходится самая большая физическая нагрузка...

– Вот это да, – шепчу я Матвею. – Все так строго и серьезно!

– Да, это целая наука, – кивает мужчина.

Игорь же продолжает:

– На каждой собаке – специальная шлейка, которая называется алык. Она распределяет нагрузку по всему корпусу пса, чтобы не навредить здоровью. Центральный шнур, соединяющий собак, называется потяг. Он крепится к нарте – саням.

– У всего есть свое название! – восторгаюсь я.

– Да, и команды, которые отдает каюр, тоже довольно специфические, – улыбается Игорь. – «Вперед» – это «хай», «направо» и «налево» – это «джи» и «хо», «изи» – это просьба притормозить, ну а чтобы остановиться, надо сказать собакам «вууу».

– Очень интересно, – кивает Матвей.

– Ну что, прокатимся?! – спрашивает Игорь.

– Да! – отвечаю я, понимая, что теперь, кажется, наконец-то готова.

Я сажусь в одну нарту, Матвей – в другую. Там есть специальное место, куда можно упереться ногами, и также ремни на манер автомобильных, чтобы не выпасть из саней.

Наши инструкторы встают на подножки позади нас, чтобы управлять упряжками.

– А мы не перевернемся?! – спрашиваю я взволнованно.

– Нет, – улыбается Игорь, а потом обращается к собакам: – Хай!

Центральный шнур мгновенно натягивается, полозья под нами скользят по снегу, и наше катание начинается.

Скорость набирается постепенно, так что я успеваю привыкнуть.

Держусь крепко, но успеваю смотреть по сторонам.

Ветер несется навстречу, ударяет в лицо, дыхание немного перехватывает, но мне кажется, что все-таки не от недостатка воздуха, а от восторга.

Собаки бегут быстро, но без рывков, поворачивают плавно, и в целом через минуты три я уже чувствую себя довольно безопасно.

Даже оборачиваюсь назад: вторая упряжка с Матвеем и Василием летит прямо следом за нами.

– Здорово! – кричит мне Матвей.

– Очень! – кричу я ему в ответ и смеюсь, любуясь мощью и красотой хаски, что тянут нас по заснеженному полю.