33 глава

К счастью, с Витей мы больше не встречаемся.

То ли он просто решил спрятаться от меня, чтобы не позориться, ведь я слышала его разговор с той девушкой, то ли он вовсе сбежал из Листвянки, потому что все сложилось не так, как он рассчитывал.

Я в свой номер не пустила, да еще и с другим мужчиной была, а пафосная девица, которую он притащил, видимо, аж из самого Иркутска, оказалась не в восторге от местных нищебродских развлечений: катаний на собаках и оленях и коньков. Она, видите ли, надеялась на уединенный домик с травяной бочкой и подогреваемым бассейном... За таким шиком им бы стоило ехать в Красную Поляну, но мы сейчас не там...

Я, впрочем, своим местонахождением и общим положением вещей более чем довольна. На улице, конечно, холодно, зато на душе – тепло.

С Матвеем безумно хорошо и уютно. Только одно заставляет меня грустить: скоро я вернусь домой, в Сочи, к непослушному сыну, бракоразводному процессу, работе и делам, а он... он останется в Иркутске, и мы, вероятно, больше никогда не встретимся.

Другой вопрос, что я знала это с самого начала, и все равно позволила этому мужчине войти в мою жизнь... и в мою постель.

Возможно, нам обоим это нужно, чтобы излечиться от ран прошлого, а потом пойти дальше.

– О чем задумалась? – спрашивает Матвей, когда я отстаю от него на несколько шагов.

– О том, как сложна и непредсказуема наша жизнь, – говорю я, и это, в принципе, правда. Конкретизировать мне не хочется: зачем?! У нас такой приятный вечер. Нет смысла забивать его своей рефлексией.

– Можем поговорить об этом, – предлагает Матвей, но я качаю головой:

– Нет, – а потом улыбаюсь: – Идем кататься на коньках!

– Идем, – кивает он, и мы шагаем дальше.

Пункт проката коньков организован прямо на берегу озера.

– Ты вообще умеешь кататься? – спрашивает Матвей.

– Я родилась и прожила всю жизнь в Сочи, – говорю я. – Так что, честно говоря, не очень. С катками у нас там не очень, сам понимаешь... – я нервно посмеиваюсь. – Но немного каталась, в основном с сыном, когда он был младше. Мы ездили для этого в Красную Поляну.

– Никогда там не был, – признается Матвей. – Да и в Сочи тоже...

– Приезжай как-нибудь, я буду рада показать тебе город.

– Почему бы и нет, – говорит он согласно, но голос звучит неуверенно, и диалог как будто заходит в тупик. Мне становится неловко. Ощущение, что я позвала его к себе в гости, а он не очень-то и хочет ехать, соглашается просто из вежливости... А может, мне просто так кажется?!

Я перевожу тему разговора:

– А ты, наверное, отлично катаешься?!

– Да, – улыбается мужчина. – С детства. В школе занимался хоккеем.

– Ого, да ты спортсмен, оказывается! – удивляюсь я.

– Бывший, можно сказать. Последние разы, как и ты, вставал на коньки несколько лет назад. С дочкой катался. А потом она выросла – и ей это стало неинтересно...

– Понимаю, – киваю я, чувствуя, как мы снова соприкасаемся темой, которая нам обоим очень близка, родительством.

Мы берем коньки на час.

– Больше, поверь, ты не захочешь, – говорит Матвей. – Устанешь, замерзнешь... по опыту говорю. Лучше завтра вернуться и покататься еще.

– Окей, – я киваю.

– А если я ошибаюсь, просто продлим аренду.

– Ладно.

Я сажусь на скамейку и надеваю коньки, а потом начинаю их завязывать.

– Надо туже, – говорит Матвей и, не дожидаясь ответа, встает передо мной на одно колено, чтобы помочь.

– Ого, – восклицаю я, чувствуя, как сильно он затягивает шнурки.

– Да, это нужно для того, чтобы нога не болталась внутри конька, это очень влияет на устойчивость, – объясняет мужчина.

– Спасибо.

– Готова встать на ноги?!

– Давай попробуем.

Он сам уже в коньках. Встает первым и протягивает мне обе руки. Схватившись за них, я с трудом поднимаюсь со скамейки.

– Идем?! – спрашивает Матвей.

– Идем, только... можешь держать меня за руку?! – прошу я.

– Да, конечно, – улыбается мужчина.

Мы с трудом добираемся до льда, а там, с первого же шага, у меня начинают разъезжаться ноги.

Я сразу же решаю, что это была дурная затея, но Матвей, мягко поддерживая и методично направляя, помогает мне набраться уверенности и двинуться вперед.

Через несколько минут небольшой, но все-таки имеющийся навык вспоминается, ноги перестают разъезжаться, и мы едем все дальше и дальше...

– Ну как, уже получше? – спрашивает Матвей.

– Да, – киваю я. – Тело вспомнило, чему училось несколько лет назад.

– Вот и замечательно.

Все и правда идет замечательно... ровно до того момента, когда я, окончательно уверившись в собственной способности покорить лед Байкала, решаю развернуться на полном ходу и, споткнувшись, лечу вниз.

Матвей оказывается рядом мгновенно:

– О боже... Ты как?! Ушиблась?!

– Ооо... – стону я, инстинктивно хватаясь за лодыжку. – Мне кажется, я сломала ногу...

– Ясно, – говорит Матвей, и в его голосе я чувствую одновременно сочувствие, тревогу и решимость. – Поедем в больницу.

– Разве здесь есть больницы?!

– Нет, – он качает головой. – Придется вернуться в Иркутск. Не переживай, я вызову такси. А перед этим – спасателей, чтобы тебя эвакуировали со льда на снегоходе.

– О боже... – я закрываю лицо руками, потому что мне становится стыдно.

– Ничего страшного в этом нет, – уверяет меня Матвей. – Они по несколько десятков туристов ежедневно увозят со льда, это их работа... А пока – постарайся встать на колени, чтобы не застудить себе ничего.

– Да, хорошая мысль, – соглашаюсь я, а про себя думаю: вот и все, вот и закончилось веселье...