37 глава

Мы с Марьей болтаем довольно долго.

Она, в общем-то, и про наш разлад с Витей мало что знала: только то, что я успела сообщениями написать из поездки... не до того как-то было.

Так что начинаю я с самого начала, с мужниной измены.

Рассказываю, как обнаружила его со студенткой-любовницей прямо в рабочем кабинете.

Рассказываю, как он отнекивался, что это было один раз, случайно, во имя жалости и науки...

– Было бы смешно... – фыркает Марья, а я за нее заканчиваю:

– Да, если не было бы так грустно.

Потом рассказываю, как несмотря на это, я решила поехать-таки на Байкал: ради сына.

– Но и сын тебя тоже подставил, – качает головой сестра.

– Да, сбежал во время пересадки в Новосибирске к своему онлайн-дружку, – говорю я, чувствуя, как от одного воспоминания волосы дыбом встают.

– Хорошо, что жив-здоров остался, а то всякое случается...

– Ты и не представляешь, о каком количестве «всякого» я успела подумать, пока его искала! К счастью, мать его дружка оказалась адекватной женщиной. Мы им обоим прочитали лекции, отругали... только не уверена, что это у Макса надолго отложится в голове...

– Я вот тоже не уверена, – вздыхает Марья. – Но я старалась, как могла.

– Ты – моя героиня!

– Спасибо.

– Но сейчас я собираюсь отвезти Макса домой – и пускай с ним Витя возится. По его мнению, я сына неправильно воспитываю, вот и пусть воспитывает правильно.

– Идея отличная, конечно, но как же ты?!

– Я, если позволишь, к тебе переберусь... временно, конечно. На время развода.

– Да я только счастлива буду! – восклицает сестра. – У меня же целый дом, и я в нем одна! Перебирайся хоть прямо сегодня!

– Завтра, – киваю я с улыбкой, благодарная и счастливая, что она не отказала мне... впрочем, я в ней и не сомневалась! – Сначала я все-таки сгоняю домой, закину туда Макса, поговорю с мужем, разберу и заново соберу чемодан... и посплю. Я страшно устала. Перелет от Иркутска до Сочи – это чистое мучение...

– Понимаю.

Дальше я рассказываю Марье о том, как все складывалось в Иркутске.

Как я прилетела – и обнаружила в постели мужа все ту же студентку.

Сестра говорит:

– Вот же бесстыдники! – а я мрачно соглашаюсь:

– Да уж...

Как решила жить отдельно и сама по себе исследовать город.

– Ну и правильно, чего нюни было распускать, – одобряет Марья.

Как забрела в ресторан, где познакомилась с Матвеем. Как он работал в тот вечер официантом, хотя на самом деле он – владелец.

– Нифига себе! – поражается моя собеседница.

Как мы гуляли по городу и пили горячие напитки. Как встретились на следующий день и... отправились на Байкал. Как между нами случился секс.

– Нифига себе! – говорит она во второй раз, и мы обе на мгновение замираем: не стоит ли за дверью мой сын, не подслушивает ли?!

Как мы катались на собачьей упряжке, было страшно и весело. Как я упала на льду и получила растяжение связок. И как, несмотря на это, мы с Матвеем чудесно провели несколько дней до моего возвращения домой, практически не выбираясь из номера. Разговаривали обо всем на свете, узнавали друг друга, смотрели кино, занимались любовью...

Как мне было хорошо, тепло и уютно рядом с ним.

– Как нога?! – спрашивает Марья.

– Зажила уже.

– Тогда у меня второй вопрос, самый важный: почему вы не договорились встретиться снова?! Вы же явно друг в друга влюбились!

– Потому что... – начинаю я, а потом прикусываю губу. – Не знаю. Наверное, потому что у нас слишком разные жизни. Я – на юге, он – в Сибири. У него – бизнес и непослушная дочь, у меня – работа, предстоящий развод и непослушный сын.

– Но вы же явно родственные души!

– Будь это правда – жизнь сведет нас снова... так или иначе, – говорю я, но сама в эти слова не верю.

Ладно, все остальное правда можно преодолеть, но как преодолеть расстояние между нами?!

Он не сможет бросить ресторан и дочь и переехать в Сочи.

Я не смогу бросить работу и сына и переехать в Иркутск... да и не хочу я жить в Сибири, мой организм не выдержит! Там, конечно, красиво, но слишком уж холодно для человека, который всю жизнь провел на юге!

Да, больно, да, тяжело.

Но думаю, это было правильно: разойтись, пока все не стало слишком сложно.

Матвей тоже понимает это: поэтому и не стал обещать мне, что приедет в гости.

Мы очень помогли друг другу – но дальше каждый пойдет своей дорогой.

Вот только мне от осознания правильности не легче. В какой-то момент я даже начинаю плакать. Марья приносит мне горячий чай и плед.

– Спасибо, родная, – благодарю я ее. – Теперь ты – моя единственная опора.

– Будем надеяться, что когда твой сын вырастет и поумнеет, то тоже станет для тебя опорой, – говорит сестра. – А пока – все правильно, пускай поживет с отцом и поймет, что с мамой было намного лучше. Думаю, это будет отличным уроком для мальчишки.

– Надеюсь, – киваю я, вытирая слезы и чувствуя, что болезненные эмоции наконец уступают место решимости.

Кажется, я готова идти дальше: везти сына домой, говорить с Витей – потому что он все равно до меня докопается, да и элементарные вещи о том, чем кормить Макса и как проверять его домашки, надо зафиксировать, – а потом собирать вещи, перебираться к сестре и подавать на развод.

И строить свою жизнь заново.