ДАРЬЯ. 39 глава

Настроение с утра просто прекрасное... это потому, что я знаю: сегодня мой последний день рядом с этими неблагодарными мужчинами – мужем и сыном. Они оба еще крепко спят, не подозревая о грядущей перемене, а я решаю приготовить им завтрак. Только им. Так, на прощание. А то они ведь пока сообразят, что и как делать, умрут от голода... Ладно, иронизирую. Преувеличиваю. Будем считать – это мой прощальный подарок. Ну а сама я, прежде чем к Марье перебираться, позавтракаю в кафешке.

Витя просыпается первым. Я слышу, как он шлепает босыми ногами по коридору, а потом плещется в ванной комнате. Потом, как и ожидалось, он приходит ко мне.

– Доброе утро, – говорит он, явно удивленный, что я встала так рано, да еще и сразу принялась готовить... после всего, что между нами произошло.

Надо сказать, его удивление еще больше поднимает мне настроение, так что я отзываюсь почти с улыбкой:

– Доброе, – а потом спрашиваю: – Выспался?!

– Да, а ты?!

– Я тоже, спасибо. Но я спросила не из соображений заботы. Просто важно, чтобы у тебя сейчас голова хорошо соображала. Ради этого я даже завтрак приготовила... мой последний завтрак для тебя и для сына.

– Что ты имеешь ввиду?! – не понимает Витя, и на его лице появляется растерянное выражение.

– То и имею, – говорю спокойно, откровенно наслаждаясь его потерянным видом. – Я переезжаю к Марье и подаю на развод. Макс остается с тобой. Ты считаешь, что я его плохо воспитываю, теперь у тебя будет шанс все исправить и воспитать его так, как надо.

– Что за бред ты несешь?! – фыркает Витя.

Надо же: до него наконец дошло.

Я вижу, как начинает пульсировать вена на его шее. Он нервничает, сжимая кулаки...

А у меня все еще дзен-настроение, так что я продолжаю все в том же благожелательном тоне:

– Я уже написала тебе напоминалки и отправила в личку, посмотри. Там о том, что Макс обычно ест и не ест, как его лечить в случае болезни, какие домашки особенно тщательно проверять. Там же телефоны и адреса его врачей, парикмахера... ну, разберешься. Так-то ты у нас, конечно, образцовый папочка, все и без меня знаешь, да?! Но я уж решила тебе помочь... так, чисто на всякий случай.

– Мне не нравится этот разговор, – заявляет Витя.

Вот это да!

Как удивительно!

– Зато мне-то как нравится! – парирую я. – По поводу развода: я подам заявление завтра, в понедельник. Очень надеюсь, что разведемся мы быстро.

– Я же сказал, что мы не должны разводиться!

– А я сказала, что должны. Ну... все, кажется. Теперь я иду собирать вещи.

В общем-то, кое-что я уже успела собрать, но большая часть одежды, обуви, косметики, лекарств, которые нужны мне, все-таки в шкафах супружеской спальни, а мне было так приятно побыть немного в одиночестве, насладиться утром и тишиной, что я не стала его будить.

Все я забирать, конечно, не буду. Только то, что может потребоваться мне в ближайшие недели.

Когда я подам заявление, найду адвоката, и мы начнем процесс, квартиру придется делить... вероятно, продавать. Тогда, конечно, я вывезу все свои вещи. Но к тому моменту я, наверное, уже и квартиру себе сниму. А тащить все в дом сестры мне кажется невежливым... пускай у Марьи и много места.

Вот только Витя, как и ожидалось, тащится за мной, не отставая ни на шаг.

– Пожалуйста, дай мне спокойно собраться, – прошу я. – Потому что твои слова уже ничего не изменят. Я все решила.

– Ты вообще представляешь, каким это будет стрессом для нашего сына?! – возмущается мой муж.

Забавно.

Он, конечно, мог выбрать любой рычаг давления, но почему-то решил выбрать самый бесполезный.

– Ты серьезно?! – фыркаю я. – Не ты ли говорил, что стресс для него – это мое воспитание, мои придирки, мои правила?! А теперь я уеду – и никакого стресса! Он будет счастлив! А ты тем более!

– Ребенку нужна мать!

– И отец тоже нужен. Давай, возьми на себя ответственность за свои отцовские обязанности и воспитай сына. Я знаю, ты сделаешь это намного лучше, чем я.

– С чего ты это взяла?! – рычит Витя.

– Ты сам мне так говорил, – я пожимаю плечами.

В этот момент за спиной раздается сонный голос сына:

– Что случилось?! Почему вы ругаетесь?!

Макс явно недоволен: разбудили его, бедняжечку!

Я не успеваю ничего сказать, меня опережает муж:

– Твоя мать решила сбежать из дома, – сообщает он сыну. – Перебраться к тете Марье, и чтобы мы с тобой здесь крутились, как хотели... представляешь?!

Макс переводит взгляд с него на меня. Смотрит на меня, как на сумасшедшую.

Я решаю тоже не церемониться:

– Мы с твоим отцом разводимся. Он изменял мне перед и во время поездки на Байкал.

– И что, ты нас просто бросишь?! – удивляется Макс.

То есть, его ужасает, что я их брошу... но отцовская измена его не ужасает?! Прекрасно... просто прекрасно!

Может, Витя и правда справится лучше. Потому что я явно воспитала не сына, а какой-то кусок дерьма.

Мне стыдно, и противно, и тошно...

И я не знаю, как так вышло.

Я пыталась привить своему сыну уважение к женщинам, и верность, и заботу, и доброту, и милосердие... не получилось.

Почему?! Не знаю.

Может, я действительно ужасная мать?! Бестолковая, бездарная?!

Но я правда делала все, что могла.

А может, дело в том, что это возраст такой, паршивый?! Когда родители перестают быть для подростка авторитетами, когда он учится на дурном примере сверстников, и игр, и фильмов, и музыки, которая пропагандирует бабло-тачки-шлюх?! Я ведь слышала, какие треки у него в плеере... Знаю, какой у него вкус. Боже, какой же ад...

Может, он просто пытается быть хуже, чем есть?! Может, это притворство, игра?! Может, он перед отцом выделывается?!

Я не знаю.

Но на вопрос его отвечаю просто и прямо:

– Да, я вас брошу. Точно так же, как твой отец бросил меня, когда решил переспать с другой женщиной. И точно так же, как ты бросил нас, когда сбежал там, в Новосибирске. Я была очень напугана. Вы оба сделали мне больно.

– А теперь ты нам мстишь?! – фыркает Макс.

– Нет, – качаю головой. – Я просто ухожу оттуда, где мне плохо, оттуда, где меня не уважают и не любят.