53 глава

Когда три часа спустя я возвращаюсь домой, Марья встречает меня с хитрой улыбкой:

– Ну что?! Как все прошло?!

– Что – все?! – я притворяюсь, что не понимаю, но на самом деле, конечно, прекрасно понимаю.

Ей любопытно, был ли у нас с Матвеем секс.

Был.

И я, конечно же, не выдержав, все ей расскажу.

Так уж у нас повелось – с самого детства.

Мы всегда делились друг с другом секретами, мы всегда все друг о друге знали: кто до обеда стащил со стола конфету, кто принес двойку из школы, а потом из универа, кто поругался с подругами, кто влюбился в парня из параллельного класса, у кого грудь начала расти, у кого первая менструация, первое свидание, первый поцелуй, первый секс...

Я думаю, это счастье – иметь родную сестру, особенно с небольшой разницей в возрасте.

Марья старше меня на три года.

Она всегда и во всем была первой – но ее опыт помогал не только ей самой, но и мне.

Она рассказывала мне о своей первой влюбленности, и когда я сама влюблялась, то уже понимала, как я буду себя чувствовать, не боялась так сильно реакций своего тела: жара, зуда, волнения, смущения, слез... знала, что это нормально.

Она рассказывала мне о своем первом поцелуе, и когда я сама целовалась, то уже была в курсе, что это тепло, и мокро, и странно, представляла, как поворачивать лицо и двигать губами...

Она рассказывала мне о своем первом сексе, и когда я сама им занималась, то уже знала, как все обычно происходит, что можно и нельзя делать, что – страсть, а что – насилие, как защитить себя...

Учеба, работа, отношения, секс, здоровье, дети, финансы, путешествия, вопросы мировоззрения, политики, религии – для нас никогда не было запретных тем...

Нет и сейчас – так что ее вопрос звучит нормально.

Но у меня впервые за долгое время нет желания вываливать на нее все сразу... хочется побыть со своими физическими и эмоциональными ощущениями наедине, впитать, прочувствовать, запомнить.

Я честно говорю об этом.

Марья кивает, обнимая меня:

– Как скажешь, милая... Как же сильно ты влюбилась!

Да, сильно. Я и сама понимаю это. И очень надеюсь, что в этот раз мое сердце не будет разбито на миллион осколков. Надеюсь, что с Матвеем все сложится иначе, чем с нынешним мужем.

Конечно, пока все указывает на то, что они очень разные... но мало ли?! Когда-то и Витя казался мне идеальным мужчиной. Боже, как же я ошибалась!

С Витей, впрочем, никогда не было такой магии. Да, были и нежность, и страсть, и сильная влюбленность, и бабочки в животе, но никогда не было ощущения, что весь мир замер, пока мы идем навстречу друг другу...

Я бы, наверное, сегодня до вечера у Матвея осталась, но сама пообещала Вите разговор с сыном.

А перед таким разговором надо побыть наедине с собой, подумать.

Я все еще не знаю, что скажу сыну... точнее, знаю – что. Но не знаю – как?! Нужно правильно подобрать слова. Смогу ли я?!

Витя, конечно, привозит Максима лично.

Мог бы отправить его на такси или автобусе – все-таки наш сын уже большой, даже в незнакомом Новосибирске разобрался, как из от родителей сбежать, в родном бы тем более добрался без вопросов.

Но Вите важно все проконтролировать.

А еще он, я уверена, надеется забрать меня домой.

И конечно же, проследить за Матвеем.

Какое счастье, что Матвея здесь больше нет! При второй встрече конфликт запросто мог бы перейти в активную фазу – и тогда... боже, я и думать боюсь, что тогда! Они могли бы даже подраться! И это не тот случай, когда даме приятно, что за нее сражаются кавалеры!

В любом случае, Витя, передавая мне Максима, почти ничего не говорит, только сообщает:

– Подожду в машине, – и быстро удаляется.

– Идем, – киваю я сыну.

– Окей, – буркает тот и идет покорно за мной.

– Как твои дела?! – спрашиваю я у него, когда мы добираемся до гостиной.

– Норм.

– Живот больше не болел?! Не тошнило?!

– Не-а.

– Стараешься питаться правильно?!

– Ага.

– Ты не очень-то разговорчив...

– Сорри, ма.

– Папа сам решил, что нам с тобой нужно поговорить, да?! – догадываюсь я. – У тебя не спрашивал?!

– Угу, – кивает сын.

– А почему, как ты думаешь, он так решил?!

– Не знаю, – он пожимает плечами.

Мы садимся друг напротив друга, и я протягиваю ему стакан воды:

– Держи.

– Спасибо.

– Макс, скажи, пожалуйста, у тебя есть предположения, почему я ушла из дома?!

– Ну... ты сказала, что тебя там не уважают и не любят.

– А это правда?!

– Мне откуда знать... у папы спроси.

– Я у тебя спрашиваю. Мне интересно твое мнение.

Он, конечно, ни за что не скажет, мол, прости, мам, был не прав, я уважаю тебя и люблю...

Но вдруг выскажет интересные версии?!

– Думаю, тебя просто все задолбало, – говорит Макс.

Ого! Он бьет точно в цель!

– Что именно задолбало?! – спрашиваю я, чтобы уточнить.

– Мы с папой.

– Чем?!

Сын мнется, раздумывая, потом говорит:

– Я – тем, что не слушаюсь, прогуливаю школу, не делаю уроки... ну и все такое... – про то, что он не любит принимать душ, он тоже не скажет, конечно. – А папа – тем, что постоянно с тобой спорит, ссорится, не ценит. Но он говорит, что многое понял с того момента, как ты ушла. Мол, без тебя никак...

– Вот оно что, – я киваю. – Во многом ты прав, конечно. Но самую главную причину ты не назвал. Отец не говорил тебе о том, что у него есть другая женщина?!

– Нет, – он мотает головой.

– Но это правда, к сожалению. Твой папа мне изменял. Я уже говорила об этом, но ты, видимо, не придал этому особенного значения... Я ушла и подала на развод. Все остальные разногласия мы, возможно, уладили бы, но это – предательство. Я не смогу его простить. Понимаешь?!