Глава 1

Динара Приближающийся стук каблуков ворвался в плавный ход мыслей. – Дина! Дина, подожди! Каблуки застучали чаще. Я остановилась и обернулась. Кому что от меня потребовалось? – Хорошо, что я тебя на улице встретила. Хотела поговорить с тобой. Голос девушки показался знакомым. – О чём? – Сама не догадываешься? Не показался мне голос знакомым – он и правда был знаком. Мягкие и в то же время колючие нотки, уверенность – я слышала его, и не раз. Только зачем она сюда приехала, было совсем непонятно. – Булата дома нет. – Я же сказала, что хочу поговорить с тобой. – Ира сделала паузу и добавила: – О Булате. Я перехватила пакет с продуктами в другую руку. Муж должен был вернуться сегодня из поездки по делам компании его отца, и я хотела порадовать его романтическим ужином. Мясо с приправами, красное вино и его любимые конфеты с кофейным суфле. Самое то для ужина прохладным июньским вечером. Только появление Иры в мои планы не входило. – О Булате? – удивилась я. – Зачем нам с тобой разговаривать о моём муже? Она ответила не сразу. Возникшее молчание с каждой секундой наполнялось напряжением, а моё сердце – неясной тревогой. Мимо проехала машина, кто-то прошёл, детский голос прозвучал слишком громко. Всё снова стихло, и она заговорила: – Тебе его совсем не жалко? Он же с тобой несчастлив и счастливым никогда не станет. Неужели ты настолько эгоистка, что видеть этого не хочешь? – Вот об этом я точно разговаривать не буду. Мы сами разберёмся, кто с кем будет счастлив, а кто с кем – нет. Я хотела уйти, но она схватила меня за руку. – Ты должна его отпустить. – Это уже слишком, Ира. Я сказала… – Он же с тобой только из жалости, – сказала она куда тише, чем говорила до этого, и голос её как под кожу пробрался. – Он боится тебя оставить. Давно бы обо всём рассказал, но не знает как. Он же хороший, правильный, совестливый. Думает, что ты без него ничего не сможешь. – Она вздохнула. – Он, конечно, прав, но… Дин, ты сама должна понимать, что тянешь его назад. Он – нормальный молодой мужчина, а ты… На жалости ведь далеко не уедешь. Ну что он с тобой? Что ты ему дать можешь?! Поесть приготовишь, ладно, но дальше что? Меня словно оглушило. Птичий щебет стал казаться громким, а солнце – холодным. Уличный шум превратился в невыносимую какофонию звуков. – Зачем ты мне всё это говоришь? Если нам с Булатом надо будет выяснить, кто, с кем и почему, мы выясним. Он… – Вы ничего не выясните, – оборвала она меня. – Ты знаешь, почему он с тобой? Думаешь, он тебя любит? Нет, Динара. Любит он меня, а с тобой он из чувства вины. Ваш брак – фальшивка. – Какой ещё вины?! Что за глупости ты говоришь?! – Я не хотела тебе говорить, но… Так больше не может продолжаться. Я устала его с тобой делить, а он, чувствую, никогда не решится тебе рассказать. Я ничего не понимала. Мой муж её любит? Чувство вины? Да что она, с ума сошла?! Или сошла с ума я?! Булат и Ира были знакомы ещё до того, как мы с ним встретились. Их родители дружили, и как-то, он, посмеиваясь, говорил, что она была его первой любовью. Давно, много лет назад. Но между ними никогда ничего не было. Так говорил он. Я опять перехватила пакет, и трость выпала из рук. Попробовала поймать её, но не смогла, и она стукнулась об асфальт у моих ног. Я было нагнулась, чтобы поднять её, но трость коснулась моих пальцев. – Держи. – Ира отдала её. На мгновение наступила тишина. – О чём он не решится мне рассказать? – Голос стал неожиданно глухим. Сердце сдавило предчувствием страшного. – За рулём той машины был он, Дина. Это Булат сбил тебя, это из-за него ты ослепла. Я сглотнула. Бред! Что она несёт?! Я не хотела этого слышать, не желала. – Ты что такое говоришь?! – Голос стал совсем сдавленным. – Это он сбил тебя на том пешеходном переходе. Он сидел за рулём, а я – рядом. Мы включили радио, началась любимая песня Булата. Queen – ты же знаешь, как он их любит! Он отвлёкся на пару секунд, громкость прибавил, а тут ты… Я просила его остановиться. Кричала, что нужно вызвать скорую, но он испугался. И… – Замолчи! – крикнула я. – Это неправда! Неправда, этого не может быть! Ты врёшь! – Это правда! – закричала она в ответ.– Серебристый «Порше»! Тебя сбил серебристый «Порше»! Красивый дорогой седан! А за рулём этого чёртового седана был Булат! Ты думаешь, вы просто так встретились?! – Она мерзко засмеялась. – Нет, Дина! Он избавился от машины, а потом решил тебя найти, узнать, жива ли ты. И вот… нашёл! Я готова была зажать уши руками и замотать головой. Слёзы текли из-под тёмных очков. Я вцепилась в трость, как в спасительную соломинку, но она не спасала. – Он говорил, что разведётся с тобой через несколько месяцев, а потом не смог. Всё жалеет тебя! А мне надоело! Надоело тебя жалеть, поняла?! Надоело встречаться с Булатом пару раз в неделю, как будто мы любовники. Если бы не ты, мы бы уже давно поженились и создали семью. Из-за тебя… – Прекрати! – Я уже орала, не отдавая себе отчёта. – Ты всё специально говоришь, чтобы… Ты… Слёзы не дали договорить. Слушать её я не могла. Если бы она сказала ещё хоть слово, сердце бы просто разорвалось, и я умерла бы здесь и сейчас. Побежала вперёд, стуча тростью. Захлёбывалась от истерики, а в голове бились её слова и собственные мысли, как нелепо я выгляжу в глазах людей. Пакет стукнулся о заборчик, внутри звякнуло стекло. Я выронила продукты и, услышав, как пищит домофон, влетела в открывшуюся передо мной дверь. – Простите, – бросила, наткнувшись на кого-то в своей собственной темноте, и рванула к лифту. Его так и не нашли: виновника случившейся пять лет назад аварии. Тот день перевернул всю мою жизнь, разрушил мечты и планы. Я шла домой с работы, ступила на пешеходный переход. Последнее, что я запомнила, – мчащаяся на меня серебристая машина и орущая из неё музыка. Это было последним, что я увидела в своей жизни. А потом… темнота. И как луч света в тёмном царстве – встреча с Булатом через два месяца. Булат… На своём этаже я на ощупь дошла до двери и вставила ключ в замок. – Нет, – всхлипнула, открывая дверь. – Этого не может быть. Он бы… Зажмурилась и зажала рот рукой. Музыка… Ира не могла знать про музыку. На подгибающихся ногах я прошла в спальню и нащупала шкаф. Она была с ним в тот день… Если бы не я, они бы давно создали семью. Встречаются два раза в неделю… Мир снова стал тёмным. Таким тёмным, как не был ещё никогда. Мою жизнь разрушил мужчина, который, как я думала, воскресил меня из пепла. Но это не всё. У него другая женщина, которую он любит, а я… Я всего лишь его чувство вины. – Ненавижу вас! – Я рывком достала чемодан. – Ненавижу тебя, Булат. Ты… Как ты мог? *** «Я буду около восьми». – Говорящая программа на телефоне озвучила мне пришедшее от мужа сообщение. Я проверила время. «Говорилка» сказала, что сейчас семнадцать пятьдесят четыре. Что кидала в чемодан, я не помнила, да и всё равно было. – Где же вы… – Ощупала постель, ища тёмные очки, но замерла и провела ладонью по простыне. Сегодня какой день?! Не тот ли из двух, когда он и Ира… Чтобы снова не зареветь, я изо всех сил сжала кулаки. Грохот музыки, визг тормозов, несущаяся на меня машина… Я никогда не нарушала правила, переходила дороги только по пешеходным или подземным переходам. Queen… До сегодняшнего дня я забыла, что это была за музыка, а теперь вспомнила. – Шоу должно продолжаться, – сказала сама себе и наконец нащупала очки. На телефон пришло ещё одно сообщение. «Купить что-нибудь?» – прислал Булат. Я не хотела отвечать. Но если бы не ответила, он бы позвонил и услышал, что всё не так. «Пирожные купи», – отправила первое, что пришло на ум. «Какие?» Я взвыла в голос и, давясь рыданиями, написала, чтобы купил эклеры. Отправила и, встав, стянула чемодан на пол. То ли у меня закончились силы, то ли он был неподъёмный. Катя́ чемодан к двери, наткнулась на косяк и снова заплакала. Он со мной только из жалости. Он же хороший, правильный… – Будь ты проклят! – заорала на всю квартиру. – Будьте вы все прокляты! *** Пока ехала в такси, не могла остановиться. Слёзы стекали по щекам, и я смахивала их, настойчиво делая вид, что ничего не случилось. – У вас всё в порядке? – участливо спросил таксист. – Да. Как же я ненавидела этот сочувственно-жалостливый тон! Нет, у меня не всё в порядке! Я слепая, и хотя бы поэтому у меня не всё в порядке! Только не нужно меня жалеть, потому что я с этим живу и справляюсь. Хорошо или плохо – неважно. А остальное… Нет, не всё у меня в порядке. И уже в порядке не будет. Денег на карточке у меня было достаточно, чтобы снять номер в простой гостинице. Муж всегда заботился, чтобы мне хватало на расходы. Всё для меня… Хороший способ откупиться. – Простите, – услышав, что кто-то идёт, обратилась я, но человек прошёл мимо. – Простите, – обратилась к следующему, – вы могли бы проводить меня до стойки ресепшн? Последовало привычно-тактичное «Да, конечно», и меня провели через холл. Сколько я уже не плакала? Десять минут? Пятнадцать? Чувствовала, как внутри скручивается торнадо из эмоций. Как и взгляд оформляющей заселение сотрудницы отеля. – Если нужна будет помощь, звоните на ресепшн. – Она продиктовала номер и повторила его. – Проводите меня, пожалуйста, до лифта. – Да, конечно, секундочку. Секундочка растянулась на несколько минут – к стойке то и дело подходили люди. Я ждала. За эти пять лет я привыкла ждать, привыкла просить о помощи, привыкла не обращать внимания на взгляды, привыкла к равнодушию и ещё много к чему! И к любви я привыкла. Любовь… Торнадо сжал мои душу и сердце в тот момент, когда подошла администратор, но я проглотила слёзы и, только закрывшись в номере, дала им волю. Упала на кровать и, зарычав, сгребла одеяло. Несколько раз ударила по постели кулаками, а боль не проходила. Если можно умереть два раза за минуту, сегодня я это сделала. Телефон зазвонил нежной мелодией. Булат… Я сжала мобильный, не зная, что делать. Ждала долго, но всё-таки поднесла трубку к уху. – Да, – ответила осипшим голосом. – Динка, ты где?! – чуть ли не проорал муж. – Дома, похоже, кто-то был. Вещи раскурочены и… Дина! Дина, что с тобой?! – Со мной ничего. – Голос сипел, но слёзы вдруг закончились. – И дома никого не было, Булат. Это я. – Что ты? – Я раскидала вещи. Я… – И опять сдавленные рыдания. – Дина! – Я всё знаю, Булат! – заорала я. – Всё! И про аварию, и про Иру! Наступила тишина. Я сильнее прижала телефон, дыхание рвалось из груди со слезами и хрипом. – Ты слышишь?! Слышишь?! Я всё знаю! Это был ты! Вначале изуродовал меня, а потом решил поиграть в хорошего мужа! Как ты мог?! – Динка, тихо. Давай… – Что давай?! Встретимся и поговорим?! Что?! Скажи, что она наврала! Скажи мне, и я поверю. Он молчал. Я жалобно заскулила. Последняя, хоть и хлипкая надежда разбилась вдребезги. – Никогда, – процедила я. – Никогда больше не появляйся в моей жизни. Не ищи меня, не звони мне и не пиши. Забудь, что я есть. Ты – худшее, что со мной когда-либо было. Ты… Я больше ничего не хочу. И запомни: я без тебя проживу. – Подожди, Дина! – Забудь меня. Я буду ненавидеть тебя всю жизнь, я буду проклинать тебя всю жизнь, Булат. Никаких слов не хватит, чтобы сказать, как я ненавижу тебя и презираю. Ты для меня умер. Я нажала на отбой и взвыла пуще прежнего. Это не он умер – это я умерла за сегодняшний день в третий раз. Это моё сердце только что изрешетили предательством, а душу разодрали на части. Чтобы не закричать в голос, я вцепилась зубами в уголок одеяла. Меня било ознобом, сердце заходилось в агонии и само сжигало себя дотла. – Ты был для меня всем, – прохрипела я. – А теперь ты умер! Умер, умер! Меня убил и умер сам! *** Три дня я провела, как в бреду. Помнила только, что заказывала воду и не выходила из номера. Меня бил озноб, не было сил встать с постели, а телефон время от времени звонил, пока не разрядился. На четвёртый день стало лучше, и я смогла по-человечески принять душ. Любимое платье на мне болталось, а есть по-прежнему не хотелось. Стоило подзарядить телефон, посыпались сообщения и оповещения о звонках. В основном – реклама. Несколько от знакомых. И ни одного от Булата. – Алло, – ответила я на звонок подруги. После аварии все друзья быстро слились. Остались только три самые близкие подруги, но и с ними часто видеться уже не получалось. – Ну слава богу, что я до тебя дозвонилась! – сказала Аня. – Ты где была? Я уже волноваться начала, хотела Булату твоему звонить. – Не надо ему звонить. – Говорила я надтреснуто и хрипло, похоже, сорвала голос. Аня притихла. – У вас же всё в порядке? – Нет. Но сейчас я не хочу об этом говорить. Ты по делу звонишь или просто так? – Изначально звонила по делу, но когда не смогла до тебя третий день подряд дозвониться… – Извини, Ань, так вышло. А что за дело? Если ещё актуально? – Да тут… У меня планируется длительная командировка. Фирма открывает новый офис в Ижевске, меня отправляют стажировать сотрудников. Пока на четыре месяца, но, скорее всего, дело растянется на полгода. Не хочу квартиру оставлять без присмотра, подумала, может, ты могла бы иногда приезжать? У меня же цветы, Дин… Чтобы воспринимать информацию, у меня слишком сильно болела голова. Про сердце и говорить было не нужно – на его месте осталась рваная рана. Я потёрла висок, пытаясь заставить себя думать. Квартира, цветы… – Когда ты уезжаешь? Может, кого-то другого попробовать найти? – Да завтра, Дин! – чуть ли не в отчаянии воскликнула Анька. – А все, кого можно было попросить, разъехались то по отпускам, то ещё куда… Я очень тебя прошу. Хотя бы пару раз в неделю. Я снова потёрла висок. Мне нужен горячий чай. Срочно. Сладкий, с молоком. Я посмотрела на свой чемодан, и тут на меня как прозрение сошло. Хоть и не в буквальном смысле. – Подожди, – шепнула я. – Не тараторь только. Так… За сколько ты свою квартиру сдать готова? – Кому? – удивилась она. – Мне. Аня опять замолчала, и я поспешила добавить: – Только никаких вопросов, Анют, прошу тебя. Просто скажи, за сколько ты можешь сдать мне квартиру? Если можешь, конечно. – У меня бардак такой… – Да плевать мне на твой бардак. Я его всё равно не увижу. Да и такого бардака, как у меня, тебе, поверь, и не снилось. Что он не физический, а моральный я уточнять не стала. С физическим справиться было бы куда легче. – Да ничего мне не надо. Приезжай и живи, я только рада буду. Только цветы поливай и за коммуналку плати. – Да помню я про цветы. Ань… Ты меня спасла. Правда. – Что у вас случилось? – всё-таки спросила она. Я сглотнула. Крепко зажмурилась и всё равно заплакала сквозь сжатые зубы. – Дин… – Не надо, Ань. Просто… всё. У нас просто всё. Точка. Его для меня больше нет. Исчез, растворился, умер. *** Аня всегда любила фиалки. Сколько я её знала, подоконники у неё были ими заставлены – аккуратные горшочки с красивыми цветами. Описав мне фронт обязательных работ, подруга повернула меня к себе и обняла. – Если что, звони в любое время – хоть днём, хоть ночью, – сказала она. – Ты тоже. – Дин, ты же меня поняла. Я поняла и вздохнула. Она погладила меня по плечам. – Держись, зайка. Мужики – они такие мужики. Если изменил… – Не тяни из меня ничего, не получится. – Не буду. Вот. – Она вложила мне в руку ключи. – Если будут вопросы где что – тоже звони. Хотя я не всегда сама помню. И, пожалуйста, доешь всё, что в холодильнике. Всё, что не в холодильнике – тоже. – Обязательно, – ответила я без энтузиазма. Оставшись одна, я обошла двухкомнатную квартиру подруги и присела на диван в кухне. И как дальше? Сменить причёску, найти новую работу, начать новую жизнь… Я бы так и сделала. Если бы не та авария. А что мне делать теперь? – Сменить причёску, – сказала я сама себе, – найти работу, пусть ты ни дня своей слепой жизни не работала, и начать чёртову новую жизнь. Хоть как, но начать, ведь живут же как-то другие. И я сумею. Обязана суметь. Я без него проживу, обещаю.