Глава 19

Булат Как она и хотела, я заказал ужин в номер. Попросил, чтобы принесли свечи и цветы. Хотелось сделать для неё что-то красивое. Официант прикатил тележку. – Помочь вам сервировать стол? – Не нужно. Я сунул ему чаевые, и он, отвесив лёгкий благодарный поклон, растворился. Я выставил на стол горячее и закуски. Откупорил вино, хоть Дина практически не пила, но глоток хорошего красного вина сейчас ей не повредит. Поджёг свечи и с минуту смотрел на пламя. Если ей было всё равно, к чему разговоры? А если есть возможность её вернуть… Да чёрт! Я сделаю всё, но верну её! Дина открыла дверь через несколько секунд. Я подал ей руку. – Ужин готов. – Говоришь так, словно сам его приготовил, – сказала она на выдохе. – Не сам. Но я старался. Она посмотрела на меня и, ничего не сказав, прошла в мой номер. Одета она была в домашнее, но так даже лучше. Распущенные волосы падали ей на спину, простая футболка не стесняла движений. – Слишком романтично, не находишь? – посмотрев на стол, сказала она. – Нет. Я выдвинул для неё кресло, и она присела в него. Подняла на меня испытующий взгляд. – Что тебе рассказать? – Правду, Булат. – Какую? – Вот ты и скажи, какую. Динара Он повернул ко мне голову. Находиться с ним рядом и делать вид, что мне всё равно, было худшим из проклятий. Каждая моя клеточка, каждый нерв – всё реагировало на него. Я больше не могла держаться отстранённо, но и жить во лжи дальше не хотела. До сих пор в голове не укладывалось, как мой Булат и тот, что бросил меня умирать на дороге, мог быть одним человеком. Теперь я понимала, как. Но мне важно было услышать правду от него. – Я заказал домашний тёплый сыр с печёными помидорами. А на горячее… – Булат! – прикрикнула я. От ярости жгло глаза. – Хватит, Булат! Я не есть пришла! Он поджал губы. Налил в бокалы вино и подал мне тот, в котором было меньше. – Что случилось тогда на дороге? – в тишине спросила я. – Я забрал Ирку из клуба, – сказал он нехотя. – Сам выпил и… – Прекрати врать! Я резко поднялась. – Ещё одно слово лжи, и я уйду. Но учти: если я выйду за эту дверь, всё закончится. Тогда уже точно. Он молчал. Сколько прошло времени – не знаю, но мне надоело ждать, и я решительно пошла к двери. Он схватил меня за локоть и развернул. Посмотрел в глаза. – За рулём был я. Только это важно. Я, Дина. И это я не остановился, хотя мог. – А Ира? – Ира… Ира тут ни при чём. Я вёл, я мог затормозить. Что бы ни делала и ни говорила Ира – решение принял я. – Зачем ты её выгораживаешь? Я слышала ваш разговор. – Я понял, что ты слышала. Но это ничего не меняет. Вина за то, что я сделал, лежит на мне. Я выбрал не тот путь, а потом было уже поздно. Знаешь… Есть моменты, которые невозможно открутить назад. И я всегда буду помнить, как гнал машину и видел девушку, лежащую на асфальте. Её волосы разметались по земле, рука была подогнута, а голубое платье… – Он сглотнул и отвернулся, отпустив меня. Взял бокал и отошёл к окну. Мне надо было уйти, а я смотрела ему в спину. И почему-то чувствовала, что если уйду сейчас, тоже навсегда запомню этот момент: Булат, стоящий ко мне спиной с бокалом вина и смотрящий вдаль. Как будто это ничем не лучше картинки, нарисованной им. Я долго не решалась и всё же подошла, по пути взяв своё вино. Встала рядом, плечом к плечу к нему. – Ты бы хотел сына или дочь? Он повернулся ко мне, я к нему – нет. Пригубила вино и слизнула капельку. Из окна был виден краешек парка. – Так странно – смотреть в окно, – сказала я тихо. – Говорят, что до бесконечности можно смотреть на огонь, воду и как работает кто-то другой. А после пяти лет темноты можно до бесконечности смотреть в окно. Там столько всего… Вы, зрячие, не представляете, сколько всего не видите. Вы ничего не видите. Вам всё кажется обычным. У вас есть глаза, а вы ничего не видите, вы даже ничего не хотите. Смотри, – показала ему на пожилую пару. – Смотри, какие они. Как думаешь, они всю жизнь вместе или только недавно обрели счастье? А вон, – показала на собаку. – Вон как он остановился. Смотри, хозяина ждёт. Он наверняка сильно любит хозяина. Или это девочка… Я не вижу, какого цвета поводок. А ты видишь? – Дин… – А вон. Смотри, Булат, – громче сказала я. – Видишь ту собаку? У неё нет хозяина… – Дина! – Он развернул меня к себе за плечи. Я дёрнулась, пытаясь отвернуться. Бокал накренился, вино выплеснулось. Я всхлипнула. Булат выхватил бокал у меня из рук и швырнул на подоконник. Крепко взял меня за плечи. – Вы ничего не видите, – просипела я. – Даже не понимаете, сколько вам дано. Ты знаешь, что такое не видеть лица друзей, не видеть их улыбки?! Знаешь, что такое только представлять?! Ты знаешь, как я хотела увидеть тебя?! Всё бред! Все прикосновения – бред! Касаясь руками, нельзя создать картинку! Это иллюзия, в этом нет информативности! Это… – Дина! – рявкнул он и тряхнул меня за плечи. Я замолчала. Лицо Булата было близко, и я видела его. Хорошо, насколько это в принципе было возможно. Но я знала, что никогда не буду прежней – слепота научила меня ценить. Я прикоснулась к его щеке, потянулась к нему и прижалась губами к губам. Он застыл. А я больше не могла сдерживаться – обняла его и поцеловала. Секунды хватило, чтобы он опомнился. Порывисто притянул меня и перехватил инициативу. Я задыхалась от чувств, от рвущихся наружу стонов, от эмоций. Не понимала, целую ли его, отвечаю на поцелуй – просто задыхалась, захлёбывалась. – Я так сильно люблю тебя, Динара, – хрипло сказал он, сцеловывая мои слёзы. – Ты – моя жизнь. Он был моим лучом света в царстве тьмы, но признаться в этом я не смогла. Вздохнула и проглотила вставший в горле горький ком. Мне хотелось домой, пусть я и не знала теперь, где мой дом. Булат погладил меня по плечам и посмотрел в глаза. Снова погладил и поцеловал – совсем невесомо. – Я есть хочу, – сказала я тихо, внезапно поняв, что дико проголодалась. В последние дни есть я просто не могла: перед глазами постоянно стояла Ира в свадебном платье, а на сердце было тяжело. Булат улыбнулся и сжал мои пальцы, а потом порывисто обнял и прижал к груди. – Я не шучу, Динка. Я больше тебя не отпущу. Никогда. Завтра сходим к Седакову и домой. А там… От родителей мне не нужно ничего. Мне нужны только вы – ты и наша дочь. – Дочь? – Да. Я хочу дочь. Но если будет сын… – Он посмотрел мне в глаза. – Ты изменила мою жизнь, Дина. Ты изменила меня. Спасибо тебе. Если бы не ты… – Он погладил меня по щеке. – Чёрт… Слишком много слов, – сказал резко и снова поцеловал меня.