Глава 5

Динара Пальцами я коснулась верхушки торта. В детстве просто обожала «Графские развалины» и «Полёт», всегда в первую очередь съедала безе. Но покупали мы его редко, только на большие праздники, потому что торт был роскошью. Провела по кремовой полосочке, по другой, пытаясь представить, как они выглядят. Полёт… – Ну вот я и свободна. Полёт нормальный, – сказала то ли торту, то ли самой себе. Сегодня я получила свидетельство о расторжении брака. Со дня, как моя жизнь превратилась в развалины, и совсем не графские, прошло чуть больше месяца. Итог: я развелась, нашла работу, от стресса похудела на пять килограммов и, кажется, перестала любить сладкое, даже «Полёт». Но чай я всё-таки налила и кусочек торта отрезала. Положила на стол свидетельство о расторжении брака. Наверное, глупо праздновать расставание с собственным сердцем, но плакать я уже устала. Только положила в рот безе, зазвонил телефон. Звук почему-то шёл с пола. Господи, ну когда я успела его уронить?! Нагнулась, чтобы поднять, и… отлетела назад от мощного удара в лоб. Перед глазами, казалось, потемнело ещё сильнее. Казалось, что у меня, как в мультике, вокруг головы звёздочки кружатся. Понимание, что я ударилась о край стола, пришло с вновь заигравшей мелодией. – Слушаю, – всё-таки нашарив телефон, ответила я не особо приветливо. Давно я так не прикладывалась. Месяца четыре, если не больше. – Динара Азимовна? Голос был приятный, мужской и совершенно незнакомый. – С кем я говорю? – спросила я резко, всё ещё потирая гудящую голову. – Меня зовут Артур Седаков. Артур Витальевич Седаков. Я – офтальмолог. Я напрягла извилины, пытаясь вспомнить, кто это и в какой из клиник я была у него на приёме, но тщетно. – Простите, я вас не помню. – Мы не знакомы. – Тогда зачем вы мне звоните и откуда у вас мой номер? – Ваш номер мне дал знакомый офтальмолог. Он поделился со мной вашим случаем, и мне он показался интересным. Я несколько раз изучил вашу карту и результаты обследований, и хотел бы, чтобы вы приехали ко мне в клинику. – Что ещё за знакомый? Зачем мне к вам в клинику ехать? – Я хочу взяться за операцию, Динара. Терять вам нечего, и гарантий я дать не могу, но попробовать стоит. Я несколько лет работал в немецкой клинике, и год – в Тель-Авиве. Мне нужны дополнительные обследования, но уже сейчас могу сказать, что шанс вернуть вам зрение есть. – Какой ещё шанс?! Что за глупости вы говорите?! – раздражённо бросила я. – Да меня столько раз всякие светила осматривали, что вам и не снилось! Наверное, я ударилась слишком сильно, потому что понять, что ему надо, никак не могла. Денег захотел?! Решил, что я в глупой надежде последние штаны продам?! Да мне продавать нечего, разве что почку. Только, спасибо, не дура. Бесконечные походы по врачам ничего не дали. Меня осматривали столько раз, что не сосчитать. С каких только ракурсов ни смотрели – даже с тех, какие к глазам вряд ли отношение имеют. Где-то отказывали сразу, где-то колебались, в одном сомнительном местечке предложили экспериментальный метод по вживлению стволовых клеток за сумму, на которую квартиру в центре Москвы купить можно. Я их послала далеко и надолго. – Кто вам дал мой номер? – повторила я. – Что за врач? Из какой клиники? – Этого я вам не скажу. – Потому что он не имел права показывать вам мою карту! – Именно поэтому. Врачебная тайна – дело такое. И он бы этого не сделал, если бы не желание помочь вам. – Да хватит врать! Мне нельзя помочь! Почему я? Почему не кто-нибудь другой? Можно подумать, мой случай – единственный. – Не единственный. Я начала психовать, а он оставался невозмутимо спокойным. Его голос звучал так же приятно и мягко. И при этом мужественно. – Сейчас передо мной пять карт. Четыре из них принадлежат пациентам, с которыми связался их врач и попросил согласия на то, чтобы поделиться результатами обследований со мной. Это я говорю на случай, если вы решите меня обвинить в том, что я ворую карточки. – Я поняла, что он улыбнулся. – Нужно мне больно в чём-то вас обвинять. Только если у вас пять карт, почему вы позвонили мне? – Считайте, что ваша карта мне понравилась больше других. Я фыркнула. Для разговора с врачом диалог у нас выходил странный. – Как вас зовут, скажите ещё раз? – Я открыла ноутбук, вывела из спящего режима и, прижав телефон к плечу, поставила курсор в поле поисковика. – Хотите загуглить? – Он снова улыбнулся. Кажется, я покраснела, хотя было не с чего. – Хочу. – Артур Витальевич Седаков. Я быстро вбила имя и нажала «энтер». Первой же ссылкой шла строчка «Офтальмолог, практикующий хирург Седаков Артур…». Ну ладно, хоть существует такой, уже хорошо. Я убрала руку и вляпалась в торт. – Ай… – Вы в порядке? – В порядке. Вздохнула и попыталась нашарить салфетки, но задела чашку. Поймать не успела, и чай вылился на стол, мне на бедро, на кофту… Как же мне всё это надоело! Уголки глаз защипало, злость поднялась из глубины души. Лоб болел, на пол капал чай, а на улице было солнце, которого я даже не видела! – И сколько стоит ваша консультация? – спросила, понимая, что терять-то мне в самом деле нечего. Одним врачом больше, одним меньше… – Давайте так. Я не возьму с вас денег. – В смысле? – В прямом. Ваш случай интересен мне как врачу. Скажите, вы из состоятельной семьи или нет? Я промолчала. – Понятно, – подытожил он. – Мы поступим так. Вы прилетите на обследование и, если всё так, как я думаю (а я думаю, что всё именно так, как я думаю), я беру вас на операцию. Если операция пройдёт успешно, вы меня отблагодарите. Как – не имеет значения. Если вы умеете печь, я бы не отказался от домашних пирожков. – Вы издеваетесь надо мной? Что это за цирк? – Динара, – голос зазвучал очень серьёзно. – Я хочу помочь вам. Вам двадцать восемь лет, у вас впереди вся жизнь. Я достаточно состоятельный человек, но деньгами меряется далеко не всё. Прилетите, пройдёте обследование и… – Подождите, – остановила я. Лоб заныл снова. – В смысле, прилетите? Куда я должна лететь? – В Новосибирск. Моя клиника в Новосибирске, я тоже. Билеты – единственное, что вам нужно оплатить. Можете считать их стоимость платой за мои услуги. – Вы бредите… – прошептала я и, как подкошенная, села на стул. – Это какая-то… Какое-то безумие. – Кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Я привык бросать вызовы. Вся жизнь – сплошной вызов. Можно плыть по течению, но мы знаем, что тогда случается: тебя просто прибивает к другому мусору. Он на секунду замолчал. Я услышала, как кликает мышка. – У меня окно в следующую среду и в четверг. В десять утра. Я оставлю их за вами. Всё, Динара, к сожалению, больше говорить не могу. У меня плановая операция. – Подождите! – воскликнула я в панике. – А… А что у вас за клиника? И… Я не могу в среду. И в четверг не могу. У меня работа и фиалки. И… – Загуглите. – Он опять улыбался. – И, если что, это мой личный номер. Вы всегда можете написать мне. До встречи в среду, Динара. – Подождите, Артур Виталь… В трубке наступила тишина, и я поняла, что звонок оборвался. Дотронулась до виска, волосы вдруг прилипли к руке. Проклятье! Крем от торта! – Да… – Я отдёрнула руку и облизала ребро ладони. Носок пропитывался разлитым чаем всё сильнее и сильнее. – Чёрт! – Вспомнив о свидетельстве, схватила его. Оно тоже вымокло насквозь. – Полёт нормальный, – удручённо сказала я и взяла безе с кусочка торта, пытаясь не думать о Булате и о том, что бы он сказал на всё это.