Глава 30

Сегодня я испекла пирог. Ничего особенного и помпезного, многослойного или кремового - простой пирог с грушами. Они не просто выглядели аппетитно на прилавке одного из ларьков местного рынка, но и оказались по-настоящему сахарными, сладкими словно мед. А ведь уже не сезон.

После ноябрьских праздников на улице сильно похолодало, но солнце светило по-прежнему ярко. Трава уже пожелтела и листья опали, но они так приятно шуршали под ногами.

Жизнь оказалась чуть ярче, чуть проще, чуть насыщеннее, когда с твоих плеч исчезает целая глыба. Хотя она еще не совсем исчезла - нет. Мне все еще было сложно поверить в том, что Тиграна больше нет. Но так же у меня не было причин не доверять Максиму Титову. Он сам позвонил и рассказал об этом.

Прошла неделя и эта мысль как-то очень быстро, просто до смешного легко улеглась у меня в голове.

Поэтому я решила, что приготовить пирог даже после того, как мы с Давой уже поужинали и я помыла посуду - неплохая идея. Правда мой мальчик уснул, так и не дождавшись десерта. Хорошо, что в своей комнате.

Я заглянула к нему, чтобы напомнить про то, что завтра вместо окружающего мира у них поставят сдвоенную математику, но он уже посапывал с телефоном в руках. Играл и уснул после тренировки. Хорошо, что он уже был в пижаме.

Закрыв дверь в нашу комнату я вернулась на кухню, где встретила Захара.

В руках у него были цветы.

- Привет, - он улыбнулся. Неловко. Несмело. Странно.

Но я не могла заострять на этом внимание и думать о том, что именно это значит. Лучше было просто спросить.

- Привет.

- Вкусно пахнет.

Я кивнула. И покраснела, как школьница, получившая комплимент от самого красивого мальчика в школе. Кожа покрылась мелкими мурашками, сердце застучало чуть громче, а про себя думала только: “Дышать, нужно дышать. Ничего особенного не происходит”.

Горин на несколько минут скрылся на втором этаже, чтобы переодеться после леса. В душе зашумела вода. Я тоже открыла кран и набрала воду в банку. У мужчины не было вазы, ради бога!

Букет декоративных ромашек, пышный, ничем не пахнущий, но такой по-летнему уютный и солнечный. Коротенькие белые лепестки-лучики и желтые как солнышки сердцевинки - никогда не думала, что мне нравятся ромашки, но… нравятся же.

За этими мыслями и бесконтрольным порханием пальцем над бутонами я не расслышала, как Захар оказался за моей спиной. Он положил руки на плечи, спустил чуть ниже, а потом уперся подбородком мне в макушку.

- Давай поужинаем?

Я коротко кивнула, хотя уже ела. Порцию приготовила только для Горина, но он быстро сообразил почему.

Мы разговаривали. Это было до странного правильно и легко. Он про то, как помог одному из местных дотащить сломанный мотоблок в мастерскую, потому что тот не смог починить технику самостоятельно, а потом про выслеживание кабанов в лесу.

Я про школу и учеников, про уроки и груши. В какой-то момент когда ужин был закончен, посуда вымыта, а разговор сошел на нет, я обнаружила себя сидящей в объятьях Горина напротив телевизора с включенным фильмом.

- Почему мы смотрим “Пятый элемент”? - спросил он, потеревшись носом о мое ухо. Очень близко.

Руки обвили меня в крепкое кольцо и это не то положение из которого я могла бы легко выбраться.

- Потому что он веселый и интересный? - спросила я.

- Не знаю. Самое интересное сейчас у меня в руках.

Он чуть смещается, поворачивается и поворачивает меня к себе. Голову, плечи, корпус. Смотрит в глаза. Целует. Медленно, эгоистично медленно, но жадно. У меня даже сидя кружится голова и все мысли разом её покидают. Поднимаю руки и кончиками пальцев прикасаюсь к его щекам. Не знаю как сделать правильно. Думаю, думаю, думаю. Думаю неподходяще много для этого момента, пока не понимаю, что его рука опустилась ниже и он приподнял край моей маечки.

Это приятно. Меня ведет просто от того, что прикосновения могут быть такими. Сильными и нежными. Я выгибаюсь, поощряю его продолжить, мне это нравится. Но как только ладонь опускается ниже, к краю моих шорт все меняется.

Я замираю, словно восковая фигурка, изваяние не способное ни дышать ни шевелится. Это плохо. Так быть не должно. Он мне нравится, возможно больше чем просто нравится, но…

- Захар, - шепчу ему в губы, слышу как эти звуки растворяются в поцелуе и исчезают на его губах. - Захар, пожалуйста, - повторяю. Также тихо, почти обреченно понимая, что он сейчас вряд ли услышит.

Но Горин замирает, приоткрывает глаза, а в них черная ночь с угольками тлеющей страсти. Он смотрит внимательно и нежно. Так, что внутри все переворачивается. Может быть именно в таком состоянии из мужчин можно вить веревки, просить кого-то убить или объявить войну. Но мне не нужно так много.

- Я боюсь, - говорю честно. - Я не готова, прости.

Он молчит и продолжает смотреть. Не злиться и не пытается продолжить. Медленно гладить ладонью мне по голове.

- Ты не должна за это извинятся, Лиля.

- Мне страшно.

- Мне тоже.

Это признание далось ему нелегко и сбивало с толку. Не знаю почему, но мне казалось, что Горин не из тех мужчин кто легко ведет подобные разговоры с женщинами и готов открыться перед ними.

- И что же нам делать?

Захар снова развернул меня к себе лицом и убрал прядь, упавшую на щеку.

- Может быть сходим на настоящее свидание?