Глава 25

В такси едем молча.

У меня всё еще голове не укладывается.

Лариса и мой Стерхов?

Я раньше иногда умудрялась смотреть сериалы, ну, была какое-то время такая отдушина, особенно, когда Марго заболела, мне нужно было как-то расслабиться, разгрузить мозги, и меня другие мамочки из клиники научили, мол, открывай ноутбук, врубай что-то турецкое, бразильское, индийское и смотри. Не задумываясь.

Тогда я как раз на турецкие подсела, сначала «Великолепный век», потом «Курт Сеид…» - это были исторические, потом начала современные, они мне меньше нравились, но я уже не могла просто переключиться на что-то другое. Читала и комментарии к ним. Ох, сколько копий там было сломано! Так не бывает. Так нельзя! Это неправда. Такие совпадения нереальны. И очень часто приходили другие комментирующие и такие истории из жизни рассказывали – удивительно было. И доказывали – всё реально.

А еще где-то я слышала фразу, что жизнь – это сценарист с самой невероятной фантазией.

Если же реально фантастические случаи, когда во время войны в партизанский отряд куда попала наша раненная связистка на самолете прилетел её родной отец, который считал дочь погибшей?

Или другие невероятные истории, как люди находили друг друга случайно, или находили утерянные вещи?

Эпизодов таких много, говорят же, что случайности – не случайны?

Вот и у нас…

Нет, мы еще ничего не можем знать наверняка, но…

- У меня был роман с Ларисой. Короткий курортный роман.

Подробности Стерх рассказал, когда Ирину забрали полицейские.

Она устроила скандал, кричала, говорила, что ничего не знает, но поехать в отделение ей пришлось.

А мы остались.

Алексей вертел в руках портрет матери Марго, усмехался удивлённо.

- Знаешь, отдыхать я как-то не привык, а тут… в общем, только прилетел с очередного спец задания, слегка меня там помяли, ну, сама понимаешь, как это бывает.

Я понимала.

Помяли… я видела у него шрамы.

- Руководство настояло, выдали мне путевку в Сочи, бархатный сезон, хороший санаторий, двадцать восемь дней, кто откажется? Да и парни со мной были, друзья-товарищи, Зверев, тоже одинокий, Молотов – он как раз сейчас занимается расследованием того, кто наших курсантов отправил на убой.

Стерхов вздыхает.

- В санатории было весело, мероприятия всякие, дискотеки. На одну пришли две девушки, две подружки, Лариса и Марина, кажется…

- Марина…Да, я знаю её, прекрасно знаю… она была на похоронах, и потом… она и сейчас иногда пишет, спрашивает, как Марго, присылает подарки, когда Марго болела она тоже помогала.

- Ну, Зверев у нас был холостяк тот еще, Казанова хренов. – Алексей снова кривит губы, но я вижу, как дрожат руки. – Подошёл пригласить на танец, потом за наш столик позвал. Лариса эта, она… Чёрт, у меня, наверное, полгода никого не было, да и вообще, после тебя, знаешь… Не особо.

- Не надо, Лёш…

- Это правда. Я не… не думай, что я… Я не понтуюсь, цену не набиваю.

- Я не об этом. Я верю тебе. Не оправдывайся.

- Да не оправдываюсь я…

Голос его срывается, но он продолжает.

- Гулять пошли к морю, она сама меня обняла, попросила... Поцеловать попросила, а дальше… в общем, мы в моём номере утром проснулись. Она мне сказала, мол, я всё понимаю, ни на чём не настаиваю. Нам было хорошо вместе… А я ей сказал, почему бы не продолжить, раз было хорошо? Ну и… в общем, у нас оставалось три недели отдыха, у них с подружкой две. Мы шикарно провели время. Предохранялись. Я… резинки всегда покупал. – вижу, как Лёшка нервничает, как его трясёт. – Один раз порвался презерватив. Лара сказала, что ничего страшного, выпьет таблетку. Я как-то значения не придал. Уже оставалось там, ну… буквально два дня. Потом они уехали. Через неделю и мы в Москву, за новым назначением. Я телефон ей свой оставил. Всё честно. Даже сказал, мол, если будут последствия.

Лёшка замолкает, потом как-то так быстро потирает лицо руками, я осознаю, что он в полном раздрае.

- И что дальше?

- Она написала, что беременна. А я… я в этот момент уже в самолёт садился, снова Ближний Восток. Я ей написал, что улетаю, но готов помогать и поддерживать. Перевёл денег, тысяч тридцать. А когда мы прилетели туда… Мы думали у нас почти дипмиссия, сидеть в пустыне, плевать в песок, как верблюды. Ага! Хрена лысого. Сразу попали в замес. Никакой связи два месяца, полная хтонь…Знаешь как… из рая сразу попасть в ад? Вот так. Ну и… Я смог ей написать только, только недель через десять.

- А она?

- Она сухо ответила, что проблему решила и я могу больше её не беспокоить.

- Решила, значит…

- Я подумал, что она… ну… другим способом решила.

- А она на Серёгу повесила.

Ну, если по срокам всё сходится, то именно так она и поступила. Я головой качаю.

И смеюсь… сначала тихонько, потом сильнее…

- Господи… господи!

- Что? – не понимающе хмурится Стерх.

- Ты не понимаешь? Если она твоя дочь? Если Марго твоя дочь? Это же… Боже, это такое чудо! Лёшка, ты понимаешь? Это чудо! Счастье! Это… а я еще… я еще смотрела на вас там, в гостинице и думала – как вы похожи! Как может быть, что вы так похожи? Господи…

Обнимаю его и… просто не знаю, что еще тут можно сказать.

- Погоди, надо еще… тест, ты же понимаешь? Мало ли… Лариса…

- Марина!

- Что?

- Нам надо поехать к Марине! Она точно знает.

- Почему ты так решила?

- Да потому… я…

Вспоминаю одну из встреч с Мариной.

Когда я, то есть мы узнали, что Сергей не её отец. Мы ведь тогда донора искали активно. И подруга Ларисы тоже сдавала анализы. И я у неё спросила прямо – кто отец. Она так стушевалась, потом плечами пожала, мол, она не в курсе и всегда считала, что это мой Заславский. Я потом вспоминала её выражение лица и мне казалось… казалось, что она знает. Но получилось так, что донор нам не понадобился и я решила – а, какая разница кто? Наоборот, ничего не хотела знать. Вдруг бы этот родной папашка решил права на ребёнка заявить?

В общем…

- Я ей позвоню. – говорю спокойно телефон доставая.

- Что, прямо сейчас?

- А когда, Лёш? Смысл ждать?

- Да. Нет смысла. Правильно думаешь, Полина. Как настоящая генеральша.

Марина удивлена моему звонку, но встретиться в кафе согласилась сразу, назвала адрес.

И вот мы едем.

Сыну в гостиницу я тоже звоню. Там всё нормально. Рита читает, они пообедали сходили.

- Мы скоро вернёмся, сынок, тут… тут еще возникли дела.

- Мам, всё нормально. Тебе помощь нужна?

- Пока нет. Только… надо будет ремонт делать.

- Сделаем, у меня тут пацаны мои, одноклассники, подрабатывают. Ты знаешь, Кольку Сухорукова? Отец у него строитель? Я ему позвоню.

- Спасибо, сынок. Ритусе привет и поцелуи. И от меня, и от генерала.

- Хорошо. Генералу тоже… привет. – сын хмыкает и кладёт трубку.

Генерал тоже хмыкает.

- Одинаковые вы. – улыбаюсь и чувствую, как накатывает. – Знаешь, я так часто думаю… какой бы был Сашка? Похож на Максимку или нет?

- Я… я тоже думаю.

Он берёт меня за руку, переплетает пальцы.

- А еще думаю, что он всё это время мой ангел хранитель. Я только сейчас осознал… Знаешь, мы с мужиками как-то сидели, обсуждали, ну… Зверев у нас от огня заговорённый, ему шаманка туарегов сказала, что он свою любовь найдёт в огне, так и получилось. Еще есть у нас Матвей Сафонов, его жене сны вещие снятся. В две тысячи восьмом её сон спас от гибели целый военный штаб, а некоторое время назад благодаря её сну удалось обезвредить террористов и спасти несколько генералов, меня в том числе.

- Ничего себе.

- Вот так. А я… я тогда не подумал, а сейчас…сейчас понимаю, что меня Сашка охраняет. Вспомнил даже, было дело… один раз как будто слышу – «папка, оглянись»! Поворачиваюсь, а мимо пуля снайперская пролетает. Вот прямо там, где была голова…

Утыкаюсь ему в плечо. Как не реветь? Я же люблю его!

А если бы… если бы эта пуля… Или другие.

- Сашуля наш был рядом. Был. Поэтому я выжил, из таких переплётов выбрался. И к тебе попал.

Подъезжаем. У кафе тормозим, выдыхаем оба.

Марина видит нас не сразу. А когда видит…

- Господи, как ты его нашла? Где? Это же…

- Генерал Стерхов. Мой бывший муж.