Глава 13
Марина.
– Устал? – хрипло переспрашиваю я. – От чего именно, Илья? От… взрослого сына, самостоятельной, работающей жены… Финансовой независимости?
– Не придирайся к словам, Марин, – отрезает Илья, остервенело подхватывая со столешницы пульт.
«Не хочу бередить твои болячки, но тебе нечего бросать», – произносит Сара, расстегивая рубашку Нельсона.
Господи… Она будто ко мне обращается… А я за что держусь? Все ведь давно кончено, просто я не замечала… Плыла по течению, жила в иллюзиях… Почему он молчал? Почему позволял мне заблуждаться? И зачем… трогал? Из жалости? Тошнит от одной лишь мысли об этом.
Илья, наконец, выключает телек, возвращая тишину…
Она прерывается тихим бульканьем индейки в сотейнике и одержимым стуком моего сердца…
– От чего ты устал, Илья? Разве я тебя нагружала, или…
– Марин, я устал бороться. Я… Я влюбился в другую девушку, хочу жениться на ней. Устал чувствовать себя виноватым, таиться… Я… Честное слово, я пытался забыть ее, но… И семью я хотел сохранить.
– Почему ты не сказал сразу? – дрожащим шепотом спрашиваю я.
Цепляю взглядом свое отражение в зеркальной двери старинного трюмо – его подарила нам мама Ильи… Ужасаюсь своему виду, на мгновение понимая мужа. Моя врачиха права – Илья стоящий мужик. Топчик, как говорит молодежь… И женщина ему нужна соответствующая. Достойная…
Та, что не постесняется продефилировать по красной дорожке, поддержать светскую беседу, украсить его жизнь… Я не смогла… Пыталась, но ни черта не вышло…
Мои представления о том, как нужно правильно касаться струн мужской души, оказались ошибочными…
Я дарила по крупинке свое сердце… Хотя нет, я его отдала целиком без права вернуть обратно…
Теперь внутри одуряющая пустота… Могильный холод…
– Я сомневался, хотел сохранить семью. Прости меня, Марин… Прости… Не могу я больше скрывать. И унижать тебя не хочу… Давай расстанемся цивилизованно.
– Все эти дни ты был у нее?
– Нет, я улетал по работе. Это правда.
Он мнется, поглядывая на часы. Как последний трус себя ведет, мечтая поскорее свалить… Наверное, его Лада приготовила ужин и упаковала тест на беременность в красивую коробочку?
Воображение рисует сладкие кадры их встречи… Я даже знаю, что она скажет Илье:
«Ну, наконец-то! Я так долго тебя ждала! Слава богу, ты решился порвать со своей старухой».
«Я люблю тебя, милая… Я так рад, что нашел в себе смелость признаться. Марина меня спокойно отпустила. Слава богу, что не пришлось ее утешать!»
Она бросится в его объятия, пригласит к столу и торжественно объявит о беременности… А мой тест так и будет лежать в кармане до лучших времен. Я пока не хочу сообщать мужу о ребенке…
В горле ком размером с яблоко… Даже глотать больно…
Меня знобит от волнения. Все, что я могу сейчас – привалиться к столешнице и растирать озябшие плечи…
– Я все подпишу, Илья. Ты только не обижай сына, ладно? Подумай, как ему помягче сообщить или…
– С этим тоже проблема. Марин, я себя подонком чувствую… Ты давно знаешь? – стыдливо произносит он, поднимая на меня взгляд.
– Нет. Твоя Ладушка устала ждать и приперлась в лабораторию. Заявила о себе. Сколько вы вместе?
– Черт… Я ее не просил об этом. И не знал. А мы… Два месяца… Началось все случайно… Я не планировал, не собирался специально изменять. Я… Она такая… Она… Ослепительная, добрая, красивая… Я…
Он влюблен, восхищен, одурманен… Она смогла коснуться его души и сделала это правильно. Не так, как я…
Почему нельзя научиться этому мастерству, не понимаю? Любить человека и делать это так, чтобы он осознавал твою жертву?
Я ведь все для него, я…
Кровь и сердце, разум, тело… Кажется, Илья уйдет, а я свалюсь замертво… Не смогу жить…
– Прости… Все, что я могу сказать – прости, что так вышло… Я тебя не виню. Я… Соберу кое-что из вещей, ладно? А потом приеду поговорить с сыном. И забрать остальное.
– Хорошо. Ты что-то решил с квартирой?
– Она остается тебе и Максу. Об этом можешь не беспокоиться. И обеспечивать сына я продолжу.
Илья едва скрывает облегчение… Оно в каждом его движении. Даже его походка меняется, а ссутуленные плечи расправляются… Сбросил груз вины, дорогой? Живи счастливо, если сможешь… Мстить я точно не стану…
Шаги, скрип дверей шкафа, шорохи, его дыхание – все кажется оглушительным… Невыносимым… Надо бы Ладе его таблетки от изжоги передать… Господи, о чем я думаю, дура?
Замираю в моменте, не в силах пошевелиться. Скорее бы он ушел… Разорвал невидимую нить, протянувшуюся от моего сердца к нему… Освободил.
– Прости, Маринка. Я на связи, звони, если что-то понадобится.
Илья быстро собрался. Я не успеваю опомниться… Тупо киваю, скользя взглядом по его высокой, загородившей прихожую фигуре…
Куда он идет? К ней? На съемную квартиру?
Сколько на самом деле времени я жила в этой грязи? Обнимала мужа, целовала в губы, на которых были следы ЕЕ поцелуев?
– Уходи, Илья. На развод ты сам подашь? Я правильно понимаю?
– Да. Сейчас это легко. Я… Зайди завтра в госуслуги, подтверди согласие.
Он смотрит на меня еще минуту… Оглядывает стены нашей уютной, просторной кухни-гостиной, задерживаясь взглядом на плюшевой подушке, подаренной мной пять лет назад… А на трюмо стоит глиняная поделка Макса… На стене поблескивают его медали, привезенные с соревнований…
Илья будто прощается с вещами, домом… Нашим прошлым…
Его будущее яркое и счастливое, а вот я… Держусь только ради малыша.
– Прощай, Мариш.
– Уходи, – сиплю надломленно.
– Ты как? Я точно могу уйти, или…
– Проваливай! И без надобности не появляйся здесь. Попрощался? Будь добр, скажи правду своему сыну. Он ее заслужил.
– Хорошо.
Дверь захлопывается с глухим стуком… Тишина робко возвращается. Ступает мягкими лапами и сворачивается пушистым зверьком по углам дома…
Вот и все… Меня предали, бросили… Закрыли дверь в наше прошлое, оставив и меня в нем.
Оседаю на пол и нервно сжимаю плечи. Меня невыносимо трясет… Боль расползается по телу как яд, парализует мышцы… Сползаю на пол и обнимаю себя за колени. Так и сижу… Качаюсь, как умалишенная, с трудом дышу и глотаю.
Чтобы разорвать порочный круг, заставляю себя закричать…
Давай же, Марина, оживай… Дыши, не дай себе свихнуться…
– А-а…
Крик походит на писк.
– А-а-а!
Набираю в легкие побольше воздуха и ору что есть мочи… Нужно дышать, жить… Заставить глупое сердце качать кровь и беречь моего малыша… Сейчас он важнее всего…
Дышу, наконец… Выплываю из ступора, поднимаюсь с пола, вцепившись в столешницу… И, наконец, плачу… Всхлипываю, рыдаю от души…
Слышу, как звонит лежащий на тумбе смартфон.
Мама… Она сердцем почувствовала мое состояние…
– Мам, он ушел, ушел… – жалобно всхлипываю я. – Мам, он признался, что любит другую.
– Мне приехать, Мариш? Доченька… Родная моя, мне приехать?
– Не нужно. Мам, я врач. Оперирующий, между прочим. И мне работу предложили. Я справлюсь… Сейчас, только ванну приму. Меня трясет.
– Точно не нужна помощь?
– Мамуль, нет. Это всего лишь мужик… Пусть и родной, некогда любимый, но… Делать глупости я точно не стану.
– Ты сказала про малыша?
– Нет. Его девка беременна.
– Боже, какой кошмар. Просто ужас… Он уже знает?
– Нет. Она пришла в лабораторию ко мне и попросила взять кровь на анализ. Большей подлости и коварства сложно представить.
– Он узнает рано или поздно, Марин.
– Да, мам. Но я не хочу шантажировать его ребенком.
– Все равно завтра приеду, навещу вас, – упрямо произносит мама. – Пока, дочка. Спокойной ночи…
– Пока, мамуль… Спасибо тебе. Ты и Макс – все, что у меня осталось…