Глава 32.

Илья.

Она ведет себя странно. И никакая влюбленность не затуманит мой взор настолько, чтобы не понимать этого…

Это Раханову я доказывал, что камеры ошиблись или кто-то смонтировал фейковое видео, а на деле… Я убеждал себя, что не ошибся… Брызгал слюной, доказывая, что девушка, ради которой я разрушил счастливую, устоявшуюся жизнь, стоит того…

А что мне оставалось делать? Признать, что она не та, за кого себя выдает? И не видела лежащую на снегу женщину, нуждающуюся в помощи?

К слову, дочь пострадавшей отказалась со мной говорить… Перенесла встречу на послезавтра в надежде, что матери станет лучше…

Я до пелены перед глазами пересматривал проклятое видео… Цеплялся… Да хоть за что-то пытался вцепиться, чтобы оправдать Ладу. Отвлекли, напугали, заставили… Но ничего подобного не видел. Она просто сбежала… Бросила человека в беде и свалила куда подальше… Так торопилась, что въехала в бок грузовой газели, поставив под удар и свое здоровье…

– Илья, ты где, черт возьми? – звонит мне Юра.

– Заболел немного, скоро буду, – покашливаю я.

Некогда мне к терапевту обращаться… Само пройдет…

– Что стряслось?

– Юрий Васильевич, я буду через пятнадцать минут.

– Давай, есть дело.

Надо отвлечь себя чем-то… Поработать, наконец, а не витать в облаках… Идиота кусок, вот точно… Слепого, влюбленного. Покупаю в больничной аптеке жаропонижающее и выхожу на улицу… Морозный воздух просачивается в легкие, обжигает щеки… Бросаю взгляд на окна больницы, испытывая странную, необъяснимую злость… Почему Лада так себя ведет?

– У себя? – спрашиваю Галину.

– Да, проходите, Илья Петрович. Планерка только что закончилась.

Вид у меня… Взъерошенный, бледный. Одет во вчерашнюю, несвежую одежду. Разве что футболка чистая. И пахнет от нее домом… Не стиральным порошком или одеколоном, а… Чем-то неповторимым… Запахом розмарина и лимона, морской соли… Не знаю, чем там Маринка стирает вещи, но… Даже аромат пробуждает во мне страх… Я до чертиков боюсь проснуться… Очнуться от дремоты, осознать, что ошибся.

Встряхиваю головой, пытаясь прогнать то и дело всплывающее перед глазами видение: Лада, одетая в кожаные штаны и сапоги на шпильке, склоняется над неподвижно лежащей женщиной, осматривается и… Сваливает с места аварии…

– Все в порядке, Илья. Я разрулил все с партнерами, – взмахивает ладонью Юра. – Они десять минут назад уехали. Садись, кофе будешь? Завтракал?

– Да. Я… Я ночевал дома. Приходил к Максу и заснул. А утром Марина… Юр, не дави на больную мозоль. С ними… терпимо.

– Почему наши партнеры знают больше, чем мы, Илья? Или ты мне чего-то не договариваешь? – прищуривается Уманский, нервно наливая кофе в чашку.

Мои мысли походят на струящийся от поверхности большой, белой кружки дымок…

– О чем ты, Юр?

– О расследовании дела Лады Архиповой. Подробностями со мной делятся посторонние люди, а не ты. И подробностями ее прошлой жизни тоже. Ты знал, что она подрабатывала раньше в массажном салоне? Для мужчин…

Ничего этого я не знал… Ничего о ней… Тянулся к ней сердцем, душой, верил каждому слову… Мне ничего не нужно было этого – разговоров о прошлом, сожаления, покаяния… Я все был готов простить. Да и кто я такой, если у меня самого за спиной багаж из прошлой жизни?

– Не знал, Юр. Меня не волновало ее прошлое. И я не Господь Бог, чтобы отпускать грехи. А откуда они…

– Головин ее вспомнил. Ну… Высокий такой, лет под пятьдесят. Сейчас же все каналы пестрят новостями о ней. Лидочка поехала в салон по нашей просьбе. Если хочешь, поезжай, встреть ее. Или…

– Я лучше поработаю. Мы же еще работаем, Юр? А не только сплетничаем.

– Я помочь тебе хочу, Илья. Поговорить готов с Мариной, чтобы она тебя…

– Не надо. Она…

– Не простит? А ты пробовал? Или будешь снова твердить, что тебе это не нужно? До сих пор глаза не открылись? Мне Головин в лицо выпалил, как пользовал твою Ладу… Во всех подробностях. Ладно… Может, не мое это дело? Забочусь обо всех, переживаю… Пытаюсь быть другом. Пытаюсь… – замолкает он, отводя взгляд.

– Просрал семью, а теперь пытаешься хоть для кого-то стать хорошеньким?

– Да. А что мне остается делать? Посмотри на меня и… Сделай выводы. Нафига мне это все надо, а? Ты прав, у нас работа… Вали в кабинет и готовь документы. У нас контракт планируется с фирмой Головина.

– "Вин-строй"? – уточняю я.

– Да.

– С твоего позволения, я поеду в салон. Встречу Лиду. Хочу первым узнать все…

– А-а… Боишься сплетен?

– Хочу поскорее все узнать. Надеюсь, мне можно отлучиться? А, Юрий Васильевич? Займусь подготовкой документов позже.

– Поезжай уже. Жду подробностей.

– Их не будет…

Никогда еще я не чувствовал себя таким опустошенным… Можно ведь поговорить начистоту с Ладой, ведь так? Можно… Но я перестал верить ей. Червячок сомнений все-таки закрался в душу, прижился в ней… Что ей мешало сказать мне правду раньше?

Еду к салону, издали заметив припаркованную неподалеку голубую машинку Лиды.

В груди печет, горло раздирает кашель, но я, поднимая ворот пальто, следую к салону.

– Лидия Дмитриева еще на процедуре? – спрашиваю улыбчивую девушку с розовыми волосами, встречающую меня на входе.

– Да, а вы… Вы, наверное, из полиции? – прищуривается она.

– Нет, я… Я могу поговорить с врачом-косметологом? Скажите, сегодня принимает врач… Она работала *** числа?

– Да. Лилия Сергеевна сейчас одна принимает. Виктория Алексеевна в отпуске. А вы…

– Мне нужна консультация.

– А-а… Конечно. Пройдите во второй кабинет. Справа по коридору.

Дураком себя чувствую… Ну, что я буду говорить ей? Расхаживаю по тесному кабинету, как запертый в клетке тигр…

Спустя пять минут, ко мне входит миловидная женщина в белом халате…