Глава 44

Марина.

Не понимаю, как мне теперь выпутаться из этой ситуации? Есть ли у Марка психиатрический диагноз? Как он умудряется оперировать, находясь на терапии?

Мне горько, страшно… Вот зачем я позволила ему трахнуть себя, скажите на милость? Понимала ведь и без этого, что он не для меня… Чувствовала сердцем, что… Ну, не уживемся мы. И дело даже не в бытовых вопросах… Мы слишком разные. Он педантичный, строгий, немного приземленный, не витающий в облаках. А я романтик. Мечтательная, эмпатичная ко всем… Я и с пациентами умудряюсь дружить. Они меня поздравляют с днем рождения, а я знаю, как дела у их детей и внуков…

Я люблю животных и плачу над фильмами, а Марк… Или я совсем его не знаю, или в его жизни совсем нет этого…

Кладу голову на руль, чувствуя, как колотится в груди непонимающее сердце… Вот тебе и начало новой жизни, ничего не скажешь…

Окружающий мир на миг замирает. Все разом истощается, меркнет… Краски и звуки, запахи… Ощущение, будто из меня вытащили сердце, а рану забыли зашить. И теперь сквозь нее отчаянно рвется ветер…

Нет, мне надо поговорить с Наташей начистоту… Я должна понимать, как действовать дальше? Опасен ли он? Стоит ли мне обращаться в полицию, скрываться, увольняться? Почему она ничего не сказала мне, дуреха? Неужели, он так ее запугал?

Выруливаю с проспекта Партизанов на Ленина и еду в больницу, где она работает.

Выравниваю дыхание и стучусь в двери ординаторской.

– Наталья, можно вас на два слова?

– А, это снова вы? – отрывается она от медкарт. – Вам что-то еще нужно?

В ординаторской полно других врачей. Я прошу ее выйти, сканируя умоляющим взглядом… Не могу я рисковать своим здоровьем, борясь в одиночку… У меня малыш под сердцем, чем я только думала? Еще врач, тоже мне!

– Наталья, я не выдам вас. Умоляю, помогите. Зря вы не сказали мне правду вчера… Я…

– Он был нежен и учтив в постели? – горько произносит она.

– Да, именно так. Я беременна. У меня взрослый сын. Зачем Марку женщина с чужими детьми и кучей проблем? Кто он, вообще? И почему вы не решились сказать мне все вчера?

Она нервно заправляет прядь за ухо и поднимает рукав халата, обнажая предплечье с некрасивым, сиреневым шрамом…

– Вот это мне зашивали. А на спине шрамы от хлыста. И вы не первая, кто ко мне приходил… Женщины не понимали, почему такой порядочный, умный, успешный и красивый мужчина развелся? Я по глупости говорила правду, они бежали к нему, требовали объяснений… Он, конечно, понимал, что жертва срывалась с крючка по моей вине. И жестоко наказывал… Бил и насиловал. Он псих, Марина… Маньяк. А его родственнички всю жизнь покрывают его грешки. Боятся его, ненавидят… Считают исчадьем ада. В уважаемой семье потомственных медиков не может быть психбольного. Это нонсенс. Никакой терапии он не получает. Ни-че-го… Между тем, его состояние ухудшается.

– Вам меня совсем не жалко? Неужели, я бы не поняла? – почти всхлипываю я.

– Жаль… Я догадалась, что Зоя – ваша подруга и все ей выложила. Марк – не тот человек, с кем стоит начинать новую жизнь. Я понимаю… Вы разводитесь, муж изменил и все такое… Возможно, в вас кипит желание отомстить предателю? Ну переспали вы вчера с Марком, стало лучше от этого? Поменялось мышление, прошла боль предательства?

– Да нет… Не особо.

– В прошлом году из отделения пропала медсестра. Они с Бехтеревым встречались, – шепчет Наталья. – Местоположение этой девушки до сих пор неизвестно. Подозреваю, что он ее убил и…

– Боже… Все настолько плохо и страшно? Я не верю…

– Марк собирает трофеи. Если вы еще раз приедете нему в гости, увидите заветную тумбочку, закрывающуюся на ключ. Останьтесь у него, проводите на работу и… Вскройте ее. Если в ней окажется что-то, принадлежащее Лилии Репиной, вызывайте полицию… И попросите кого-то вам помочь. Того, кому доверяете.

Раньше я доверяла мужу… Но он меня предал, потому его кандидатура отпадает сразу же…

– А вы обращались в полицию?

– Ха… И не раз. У Марка есть сестра, а ее муж – начальник полиции, подполковник. Они трепетно относятся к репутации семьи и закрывают рты недовольным. Мне они заплатили и приказали молчать. Если нарушу обещание, заберут ребенка, признают сумасшедшей… Марк выбирает слабых жертв. Ему не нужны сильные, успешные женщины из полной семьи. Он побаивается отцов и братьев… У вас же нет отца?

– Нет, – отвожу взгляд я. – Осталась одна мама.

– Увольняйтесь, Марина. Но не сразу… Придумайте причину. Ложитесь на сохранение, пока он не лишил вас беременности… Он может… Его показная нежность и внимание скоро кончатся. И наступит… ад… Мне жаль, что все так вышло…

– Мне тоже. Наталья, я помогу вам. И я попытаюсь добиться справедливости. Достучаться до кого-нибудь…

– Поговорите с главным врачом частной клиники. Только он… На людях Марк старается держать себя в руках. Его трудно раскрыть. Мы можем обменяться номерами телефонов? – предлагает она. – Только запишите меня как-то…

– Лена Маникюр, – предлагаю я.

– Да, только запомните. Если среди ваших знакомых есть мужчина, кому вы небезразличны, расскажите ему все… Так просто с Бехтеревым вы не расстанетесь. Он вытянет из вас все жилы.