Глава 51.

Илья.

– Добрый вечер, Татьяна Михайловна, – бормочу я, отводя взгляд.

Марк старался бить, не оставляя следов, но не смог справиться с обуревающей его яростью… На моей скуле пульсирует ссадина, веко отекшее…

– Здравствуй, Илья. Проходи, располагайся. Макс на тренировке.

Она уже знает обо всем. Марина предупредила, что я «какое-то время» буду жить дома… Буся вертит хвостиком, завидев меня. Поскуливает, выражая искреннюю радость. Глажу ее по голове, сглатывая накатившую боль… Все на меня обрушивается: запах дома и струящийся из кухни аромат чего-то печеного, знакомые интерьеры… Половица в прихожей по-прежнему скрипит… Немым укором напоминает о прошлом…

– Спасибо. Какую комнату я могу занять?

– Пока Мариша в больнице, можешь вернуться в спальню. А потом… как она решит, – со вздохом произносит теща.

Боже, стыдно-то как… Ощущать себя дерьмом – та еще мука… Тебя словно медленно поджаривают на вертеле… Только горишь ты в огне осуждения, боли, досады, обиды… Ядовитого коктейля, сотворенного тобой!

– Спасибо. Я сейчас… Сполоснусь, с вашего позволения.

– Давай. Приходи ужинать. Я мясо потушила, блины испекла.

Теща всегда относилась ко мне с уважением… Защищала, когда Маринка на меня жаловалась или журила… И сейчас она пытается сохранить нейтралитет, не лезть в душу…

Марина не выбросила мои вещи. Они так и лежат на полке… Не в полном составе – большую часть я забрал, переезжая в нашу с Ладой квартиру – но парочка футболок и трусов осталась…

Интересно, как ей жилось, каждый день распахивая шкаф и видя немое напоминание моего предательства?

Всё – боль… Дом, вещи, наша кровать, где мы когда-то исступленно друг друга любили… Я от всего отказался добровольно – любви, семьи, счастья… Но не от ответственности.

Ополаскиваюсь и переодеваюсь в домашнее. Понуро опустив голову, возвращаюсь в кухню. Со вздохом сажусь за стол, принимаюсь за еду. Что говорить? Нужны ли маме слова? Она для меня вправду… мать… Я и это отверг – заботу, поддержку, совет, благословение…

– Я нашел частного детектива, Татьяна Михайловна. Встречаюсь с ним через час. Хочу, чтобы он последил за Бехтеревым, я уверен, что…

– Вы… Илья, вы будте разводиться? Я так и не поняла, – взволнованно произносит Татьяна Михайловна. Глотает немного остывший чай, сглатывая непрошеные слезы…

– Конечно. А как по-другому? Разве такое можно простить?

– А это не тебе решать. Марина знает, что ты ее любишь? Ты ведь… Ты… Только не говори, что ты до сих пор…

– Не хочу ее окунать в дерьмо, пачкать… Если бы вы знали, каким грязным я себя чувствую… Вряд ли когда-то отмоюсь. Я даже пытаться не буду, теть Тань…

– Ну и дурак. Я дочь люблю, но и тебя… дурака… тоже.

– Потом обсудим это. Сейчас точно не время… Я должен дать ей развод. И защитить от этого придурка.

Татьяна Михайловна тягостно вздыхает, помешивая в чашке сахар…

– Теперь ей придется искать новую работу. Там оставаться опасно. Марк может отомстить ей – подставить, обвинить в чем-то…

– Согласен. Марина набралась опыта, думаю, ей не составит труда найти новое место. Хирурги нужны везде.

– Увези ее отсюда, Илья, – взволнованно произносит Татьяна Михайловна. – Из этого города.

– Обещаю, что сделаю все…

– Точно?

– Да. Доем, и поеду к детективу.

– У меня там… Я подкинуть могу немного денег. Надо?

– Спасибо вам, но нет… Я сам решу эту проблему.

Летунов предложил мне встретиться в баре «У Расула»… Колоритное место, шумное… Здесь всегда много народу, пахнет жаренным карпом и солеными огурцами, пивом и квасом… И никто ровным счетом не обращает на тебя внимания…

– Здравствуйте, Илья. Рад, что вы согласились, – пожимает он мою руку. – Где это вас так?

– Подрался с оппонентом. За ним и нужно следить.

Мы заказываем жаренное на мангале мясо, морс и черный чай… Когда официант уходит, Летунов подается вперед и вкрадчиво произносит:

– А вы знаете, что не первый, кто просит меня следить за этим человеком?

– Нет, – отшатываюсь я. – И кто вам…

– Сергей Арнольдович Разумовский.

– Кто он? И почему он обратился именно к вам?

– Потому что родственники Марка Бехтерева служат в полиции. Обратись он в органы, это стало бы достоянием общественности тотчас. А я… Уволен за прямолинейность.

– Погодите… Я ведь пока не говорил, за кем нужно следить? Или… Юрка проболтался.

– Ему пришлось, не ругайте его. Он спросил, отважусь ли я следить за столь уважаемым человеком? Я ведь мог отказаться на берегу, – потирает седую бороду Летунов.

– И кто этот Разумовский? Вы с ним…

– Нет, он отказался от наших договоренностей. Я начал работу, а он остановил меня. Сказал, что Марк увлекся другой женщиной и его дочери ничего не угрожает… Он казался ему странным, понимаете?

– Вам удалось что-то найти? – взволнованно спрашиваю я.

– Да. Я следил за ним всего три дня. Узнал, что Бехтерев ездит на заброшенный пустырь один раз в неделю. Гуляет там, бродит среди камней, думает. Посидит, походит и…

– Марина говорила, что пропала некая Лилия Репина. Может, он…

Летунов меняется в лице… Качает головой, ошеломленный догадкой.

– Если тело там, то… Его будет легко остановить. Как бы направить туда следствие? Улик нет…