Глава 13

Виктория

Шок обволакивает. Густой, плотный, как смола, он заполняет меня, не давая ни дышать, ни думать.

Ольга стоит передо мной спокойно, словно сейчас не разрушила остатки моей веры в мужа.

– И давно это у вас? – хрипло выдыхаю.

Она чуть склоняет голову набок, словно кошка, наблюдающая за жертвой.

– Зачем тебе знать? Достаточно, чтобы он признал ребенка! Вот только ты мешаешь нам. И это из-за твоих детей он меня уволил! А мой ребенок…

– Заткнись! И не смей говорить о моих сыновьях! Ты знала, что он женат и влезла в брак. Ты просто… потаскуха! На чужом несчастье – свое счастье не построишь, – выплевываю ей в лицо.

– Я его люблю! – губы ее дергаются, Ольга натурально плачет и вся спесь этой самоуверенной стервы девается куда-то в одну минуту.

– Заберешь все заявления, иначе я на тебя в суд подам за клевету! Ты меня оболгала, – говорю жестче.

Ольга рыдает, отрицательно качает головой.

– С Захаром тебе ничего не светит, глупая. А вот проблемы в моем лице ты нажила, – отрезаю и… меня словно покачивает.

Я делаю шаг назад, потом ещё один. В голове всё смешивается.

Мне нужно уйти.

Я разворачиваюсь и быстрым шагом иду к машине, чувствуя, как сердце с грохотом бьётся в груди.

Маша поднимает голову от телефона, когда я сажусь на пассажирское сиденье.

– Ну? Что она несла? Я уже хотела Жоре писать, но поняла, что ты не одобришь, – признается Мария.

Я молчу, вцепившись пальцами в колени.

Маша нахмуривается, убирая телефон.

– Вика, ну что там? Говори, я сейчас сама с ума сойду!

Ольга уходит в дом, не оглядываясь в нашу сторону. Я сглатываю, чувствую, как меня трясёт.

– Она беременна, – мой голос звучит чужим, отстранённым. – От Захара.

В салоне машины воцаряется тишина. Маша моргает.

– Чего?!

Я откидываюсь на спинку сиденья, прикрываю глаза.

Машка выдыхает сквозь зубы, заводит машину, резко выруливая обратно на дорогу.

– Да бред это всё! Она просто захотела денег, Вика! Посмотри, как она живёт. Ей нужен был повод тянуть с вас деньги! Вы не бедные, она все это спланировала, а ты семью рушишь! Нужно поговорить…

Я качаю головой.

– Стоп! Хватит, Маш! Он перешел все грани!

Маша сжимает руль, костяшки её пальцев белеют.

– Я завтра встречусь с адвокатом, – говорю я, доставая телефон и набирая номер.

Гудки в трубке меня только раззадоривают. Мой адвокат давно точит зуб на моего мужа из-за того, что тот не заплатил ему за проигрышный процесс, и теперь я имею полное право спустить на Захара всех собак.

– Добрый вечер, – голос юриста ровный, спокойный. – Виктория Сергеевна, что-то случилось?

– Мне нужно с вами встретиться. Завтра в какое время мы можем…

– Утро подойдёт? В десять?

– Да. Я буду.

Я заканчиваю разговор, ощущая, как внутри меня медленно, но верно поднимается не злость. Нет. Это что-то большее. Давящая пустота и разочарование. Мы столько лет прожили с Захаром, а он… просто взял и сделал ребенка своей подчиненной, за моей спиной изменил и растоптал нашу семью.

****

Дом встречает меня тишиной.

Я захожу внутрь, небрежно сбрасываю пальто, иду в гостиную.

Сыновья сидят на диване, уткнувшись в телефоны. Все как обычно, тихо и мирно. Мальчишки уже поели, перед ними прямо на низком стеклянном столике стоят пустые тарелки, чашки с чаем.

Оба поднимают на меня взгляды.

– Я кажется запретила пиццу и роллы в будни. В холодильнике есть суп, котлеты. Неужели, вы его не заметили?

Мальчики моргают. Дети у меня самостоятельные, но сегодня видно, что Захар устроил им эдакий праздничный ужин и преподал урок непослушания.

– Мам, это папа, он купил все, – виновато говорит младший.

– Ясно. Мое слово ничего не значит, – хмыкаю.

Хотя для Захара я уже давно пустое место.

Ольге рожать примерно через 5 месяцев, и связь у них уже давно…

– Мам, а ты где была? – спрашивает старший.

– По делам ездила. Как там бабушка? – коротко отвечаю я, чувствуя, как напряжение продолжает сжимать меня изнутри.

Младший откидывается на диванные подушки.

– Нормально. Но мы к ней больше не поедем, ма. Лучше будем с тобой, дома.

– Хорошо, – я киваю, на автомате, мальчишек не слушаю.

В голове шум, вата заполняет сознание.

И в этот момент в комнату заходит Захар. Я чувствую его присутствие, даже не поворачиваясь.

Тяжёлая энергетика, натянутый взгляд.

– Ты где шлялась? – голос мужа низкий, тягучий и злой.

Я поворачиваюсь.

– Где нужно, там и шлялась. Прости, что не отчитываюсь перед тобой, любимый муж.

Захар сжимает челюсть.

– Вика, у тебя есть семья, дети. Ты не можешь вести себя так! – рыкает Вавилов.

Я горько усмехаюсь. Он еще говорит мне о том, чего я делать не должна?!

– Да, конечно! Только тебе можно вести себя как кобель, Захар?

Глаза Захара вспыхивают, его высокие скулы зарделись ярким румянцем.

– Пойдем, – муж тянет меня за руку.

– Что?

– Поднимайся наверх, – его голос становится хриплым, приказным.

Я хмыкаю безразлично, но в это время рука сжимается еще сильнее на моем тонком запястье.

– Мы не будем разговаривать при детях в таком тоне. Ясно, твою мать?!

Захар тянет меня ближе, наклоняется и смотрит прямо в мои глаза.

– Убирайте за собой, посуду я вымою сам. И спать, – говорит он нашим сыновьям.

Мальчишки все понимают, быстро убирают тарелки и остатки ужина.

Я смотрю на мужа секунду, а потом всё-таки разворачиваюсь и поднимаюсь наверх.

Скандала не избежать…

Мы заходим в спальню, и он захлопывает дверь.

– Ты что творишь? Ты охренела, Вика? Я не позволю так со мной говорить при сыновьях! Или ты, блять, решила вырастить их подкаблучниками?! – шипит он, глядя на меня сверху вниз.

– Это я что творю?! – восклицаю. – Это ты что творишь, Захар?!

Он медленно выдыхает.

– Мы ждали тебя, я хотел поговорить нормально, но ты… Где ты была? У тебя мужик появился, м? – рычит, его глаза становятся яркими, радужка меняет цвет.

Захар словно зверь, который упустил добычу из рук…

– Не смей у меня даже спрашивать ничего! Ты мне теперь никто! – я вскидываю ладонь. – Ты избегал разговоров об Ольге, потому что она беременна от тебя, да?

Захар молчит.

– Говори, чёрт тебя дери! – кричу я, толкая его в грудь.

Он не двигается с места.

– Всё не так, как ты думаешь.

Я горько смеюсь.

– Да ладно?! Объясни мне, как же мне нужно думать! Ты… Ты просто…

Захар сжимает переносицу, тяжело выдыхает.

– Я объясню, но не сейчас.

– Как удобно! Черт, ты мне изменял! Спал со мной, а сам трахал Ольгу в филиале! И ты кричишь, что любишь нашу семью, меня?! – язвительно говорю я.

Я продолжаю кричать, мой голос сипнет. Я выговариваю все, что накипело!

И то, что мое здоровье подорвано тяжелой работой, и то, что мать Захара меня достала, все, что заполняло меня и мешало жить, льется наружу.

Захар молчит, его взгляд цепляется за моё лицо. Муж напряжённый, жёсткий, он дергает манжеты сорочки, застегивая ее.

– Вик, если тебе будет легче – разводись. Я переночую в гостинице сегодня. Все решим через адвоката на днях, раз ты так хочешь.

Я замираю. Мои пальцы дрожат.

Я не плачу, но внутри меня – пустота.

Я разворачиваюсь и выхожу из комнаты, чувствуя, как дыхание сбивается.

"Разводись" – вот и все, что он мне сказал.

Он даже не пытается меня удержать....