Глава 17

Виктория

В голове плывет тысяча вопросов.

Как оказалась беременная Ольга в моём ресторане, на моём дне рождения? Верить в предательство подруг я отказываюсь. Остается моя секретарь, сотрудники или сам Захар, который сюда притащил свою пассию.

У меня кружится голова, а мысли скачут, как испуганные воробьи: «Захар?.. Или она сама следит за мной?.. Или…»

Но глядя на то, что делает мой муж, не верится, что он мог даже рядом с ней сесть в один автомобиль…

Захара как будто подменили.

Я вижу, как у него на скулах напрягаются мышцы, глаза темнеют.

Он бросается к Ольге, хватает её за руку – резко, грубо.

– Ты охренела, что ли?! Ты теперь решила таскаться за мной? – орёт Захар, и в голосе его не просто злость – ярость, бешенство, то самое звериное, которое он обычно сдерживал, но сейчас сорвалось с цепи.

И эта сцена, будто вырванная из дешёвого сериала, только это – моя жизнь.

– Ты зачем сюда пришла?! Тебе мало жалоб и смуты, которую твой поганый язык навел в филиале и фирме?! Ты одержимая! Больная идиотка, слышишь?!

Ольга хватается за его руку, но он уже сжимает пальцы на горле. Не до удушья, нет. Но крепко, как предупреждение остановиться.

– Отвечай, сука, зачем сюда приперлась?! Ты что, совсем страх потеряла: явиться день рождения моей жены. Моей жены, ты, блять, слышишь? – рычит он, и из его глаз летят искры.

Ольга дергается, в слезах. На лице разводами размазанная тушь, дрожат ее сжатые губы.

– Я… я беременна, Захар! Ты должен мне и твоему сыну! Она – никто, а я – твоя любимая женщина!

– Беременна от кого?! – захохотал он с каким-то безумием. – Только не гони, что от меня. У меня на тебя даже не встал тогда, блять! Это был один сраный вечер, корпоратив, и то в полупьяном угаре! Ты думаешь, я тебя хотел? Ты думаешь, ты мне нужна была как женщина?

Я чувствую, как во мне всё холодеет. С одной стороны вдруг легко становится, а с другой… так противно, что эта грязь льется на моём празднике.

– Не унижайся, Оля! – резко бросает он, —Ты жалкая, прилипла, как последняя истеричка, и лезешь в семью, где тебе не место! Не порть себе жизнь, и мою семью обходи стороной, пока цела!

– Но ты… ты ведь… Я думала… – Ольга захлёбывается всхлипами, хватает живот, будто хочет подчеркнуть: она мать. – Я люблю тебя, Захар…

– А я тебя – нет! – с яростью. – Никогда не любил! НИ-КО-ГДА! Это был проклятый момент слабости, а ты решила, что можешь подменить собой мою жену?

Он резко отпускает её.

Ольга падает на колени прямо у ресторана, вокруг начинают собираться люди.

Кто-то уже вышел из зала – Нина, Маша, Ира… все мои девчонки.

Стоят и смотрят с разными выражениями лица. Но все понимают: сейчас Вавилов не шутит. И его отношение к любовнице, как мусору, в общем-то много поясняет…

– Хватит! – выкрикиваю я, пробиваясь через ее рыдания. – Хватит этого фарса! Вы оба остановитесь!

Ольга встаёт у порога, будто и не замечает десятков глаз, уставившихся на неё. Смотрит прямо на Захара и рыдает, пытается выдернуть руку.

Подруги в шоке, кто-то вскрикивает, но никто не вмешивается. Все оцепенели.

Я – тоже. Но потом всё-таки делаю шаг вперёд.

– Захар, отпусти её, – говорю жёстко. – Ты что творишь?!

Он разворачивается, бросает на меня взгляд, полный ярости и бессилия.

– Ты хочешь знать всю правду?! – орёт. – Ладно! Между нами ничего не было! Это была одна ночь! И то… – он смотрит на Ольгу с таким презрением, будто она враг номер один, – и то у меня на неё даже не встал!

Я стою как в тумане. Смотрю на всё это – как в кино. Только это моя жизнь. Это не кино.

– Она сумасшедшая! – Захар шипит мне в лицо. – Ты правда думаешь, что я с ней встречался за твоей спиной?! Она меня шантажировала! Я хотел её уволить, а она решила мстить!

Я смотрю на него.

На мужчину, с которым я делила постель, мечты, растила детей, строила дом и фирму.

– Я не позволю этой истеричке разрушить мою семью, – бросает он. – Ты моя жена, я люблю тебя. И ты должна это помнить.

– Я не верю. Ты испортил мне вечер, Захар. Но мою жизнь ты больше не испортишь.

Он молчит.

Я вижу, как он сдерживает себя, как злость борется с бессилием. Он хочет что-то сказать, но я поднимаю руку в знаке «стоп!».

Он останавливается. Оборачивается.

Его лицо – всё ещё искажено злостью, но глаза… чертовы глаза.

Я тону в печали, которая скопилась в его омутах.

Я тоже люблю.

Не отпустила, и не знаю, когда смогу…

Ольга в слезах, как проклятая гадина, уползла куда-то и кажется даже в такси села или успела поймать попутку.

Нина сама подходит к Захару и видимо просит его удалиться, чтобы окончательно не портить и так подпорченный праздник.

Мы возвращаемся в зал, там все еще стоит мой торт с такой важной фразой «Живи для себя!»

Я так и буду делать, а мой муж…

Я не знаю, что будет дальше между нами. Из-за спины слышу, как Маша тихо шепчет:

– Так ей и надо… Сама влезла – сама и получила. Захар с ней как с шавкой и по делу. Ты все еще думаешь, что он ее любит?

– Я ничего не думаю. Налей мне пожалуйста, а то официанты теперь боятся к нашему столику подходить, – с кривой улыбкой прошу подругу.

Тут к нам за стол возвращается Нина, она одна задержалась на открытой веранде.

– Девочка Оля хоть и недалекая, но быстро упаковалась с места происшествия и уехала отсюда с каким-то мужиком. Он ей еще и двери открывал. Я все видела, – странно уточняет моя подруга.

– И правда, охренела, что приперлась! На такое только отбитая способна! – восклицает Ира.

– Ты вроде не собиралась говорить никому, где мы будем праздновать. Как она узнала, что мы здесь? – добавляет Нина.

Я ничего не отвечаю, просто делаю глоток игристого вина и киваю.

Так и есть.

В моем ближнем, самом ближнем круге, завелись крысы и такие жирные, что от них нужно срочно избавляться…