Глава 19

Виктория

Как только я вхожу в офис, первой подрывается с места новенькая секретарь.

– Виктория Сергеевна, ваш ожидают…

Галина встает со стула и поправляет дорогое пальто со взглядом, от которого подкашиваются колени.

Моя свекровь Галина Григорьевна не из тех, кто появляется просто так.

Она больше часа ждет меня приемной фирмы, в которой теперь я полноправная хозяйка.

Захар почти полностью сложил с себя полномочия после нашего развода, оставив себе лишь проекты с мужем моей подруги Маши, Георгием Ивановым.

Галина все это прекрасно знает.

Что она хочет?

Будет требовать, чтобы я отдала все Захару или просто выплеснет яд и уйдет восвояси?

– Добрый день, Виктория. Нам надо поговорить, – говорит строго.

Я киваю: прятаться бессмысленно.

Мы проходим в бывший кабинет Захара, а я чувствую, как по спине бегут мурашки.

– Присаживайте, Галина Григорьевна. Чем вызван ваш визит? – стараюсь говорит максимально нейтрально.

– Ты серьёзно собралась разводиться с моим сыном? – спрашивает она прямо, без прелюдий.

Я отставляю ноутбук. Молча киваю. Потому что да. Серьёзно. И мы уже развелись, вообще-то!

– И ты считаешь, что мой сын заслужил такое отношение? – голос её спокоен, но с нажимом, как у судьи.

– А вы считаете, что он – святой и я просто зарвалась и поспешила с разводом? – я стараюсь говорить ровно. Без обвинений. – Он предал меня. Меня и детей.

– Предал… – она усмехается, горько, как женщина, видевшая в жизни многое. – А ты хоть раз подумала, почему?

Я смотрю на неё в упор.

– Простите?

– Захар не идеален, я знаю сына лучше кого-либо. Он упрям, горд, не всегда мягок. Но он – мужчина. А ты последние два года ведёшь себя, как бизнес-леди с глянцевой обложки! Всё сама, всё под контролем, ни в чём не нуждаешься. Для него просто не осталось места в твоей жизни, Виктория. Ты выдавила его, говорила за его спиной много такого, что унижает мужчину.

Я выдыхаю.

Не потому, что не согласна, потому что слышать это больно.

– Я выдавила? А он… Он не мог поговорить? Поддержать? Вместо того, чтобы сказать в лицо, что я стала невыносимой, он предпочел снять стресс с другой.

– Ты думаешь, это было что-то серьёзное? – Галина упирается в меня взглядом из-под очков. – Эта Ольга, она ведь замужем вообще-то… Она просто вцепилась в него. А он… Он сам говорил: не было у них любви. Ошибка, минутная слабость! Да и с ребёнком там ещё неизвестно что. Ты правда веришь, что он опустился бы до этого? Он любит тебя! А ты… Вика, женщина должна быть другой! Мягкой, домашней, ты же…

– Я не знаю, какой должна быть женщина, чтобы всем вам угодить! – признаюсь я честно. – Но я устала. Я не хочу жить с мужчиной, который лжёт мне в глаза.

– Он страдает, Вика, – говорит она неожиданно мягко. – Я знаю своего сына. Он не звонит тебе не потому, что не хочет. Он боится, что ты окончательно его оттолкнёшь. А он… он всё ещё любит тебя. Безумно. Просто по-мужски не умеет показать. Когда мы развелись с его отцом…

– Не надо, прошу. Я все знаю. Знаю, что больше всего он любит наших детей и хочет, чтобы они жили в полной семье. Но это не семья! А я всё ещё боюсь его, – шепчу я, и в этом признании – весь мой надлом. – Он давит. Всегда давил. И в фирме требовал, чтобы я была с ним на равных!

Она смотрит на меня долго.

И в её взгляде – не гнев. Печаль. Тёплая, женская, та, что понимает.

Божечки, мне на самом деле сейчас внутри так тяжело, что вот-вот сломаюсь!

– Зачем вы пришли? Вы же только месяц назад говорили, что я плохо слежу за вашим сыном, что я плохая хозяйка!

– Ты была нормальной хозяйкой. Я была не права, что с самого начала вела себя так. Но и ты стала другой. Будь женщиной, не носи сплетни у него за спиной! Не жалуйся коллегам, подругам, родственникам! И сейчас не разрушай всё сразу. Подумай.

Она ушла, а в моем сердце осталась рана.

Такой раздрай наступил к вечеру, что я попросила маму посмотреть за мальчишками.

– Конечно, Викуля. Они взрослые, самостоятельные. Захар звонил, – добавляет вдруг. – А с ним все в порядке? Он какой-то подавленный.

– Мам, он тоскует по детям. Не по мне.

– Вика, я на твоей стороне. Но ты уверена, что поступила правильно? – говорит мама, и его слова добавляет еще ложку дегтя в мое и, без того, горькое настоящее.

****

В этот же вечер я рассказываю об этом разговоре Маше.

Мы сидим в кафе на углу, у окна. Там подают лучший раф-кофе в городе, с солью и карамелью, и горячие круассаны с малиной. Мы любим это место. Уютное, без лишнего пафоса. Девичье.

– Представь, она сама пришла в офис, – рассказываю я о визите свекрови, – и начала убеждать, что я сама разрушила брак, потому что слишком увлеклась бизнесом. Мол, Захар просто слабость проявил. Ошибка, не более.

Маша поджимает губы.

В её глазах читается всё – и злость, и обида за меня.

– Она ругалась?

– Вот именно, что нет! – усмехаюсь я, но в груди – колет. – А ещё она сказала, что Захар любит меня. До сих пор. Он сам ей сказал, что хочет вернуть меня и семью больше жизни.

– А ты?

Я отвожу взгляд.

Я осознала, что многое в нашей жизни «до» развода сама делала не так, ко многому цеплялась и буквально бредила изменой мужа.

– Сложно сказать. Наверное, люблю.

Мы сидим молча.

Рядом трещит огонь в камине, кто-то за соседним столом смеётся. В этом уюте, среди карамельных запахов и стука чашек.

Рассказываю Маше о доме, о том, что меня тяготит то пространство, где мы жили с мужем.

– Переезжайте, но ты же берешь себя с собой, – говорит Маша, протягивая мне руку.

Я понимаю, о чем она говорит.

Маша смотрит снова, будто чувствует вину или хочет что-то сказать.

– Вика, я так пожалела, что тогда показала тебе его то фото в трусах на сайте. Я же не успокоилась…

Я приподнимаюсь в кресле.

Что-то идет не так. Маша смотрит на меня, как щенок на хозяина.

– Маш, уже ничего не изменить! Я – зарвавшаяся стерва, которая поставила себя выше мужа!

Выдыхаю, поднимая глаза к потолку, потому что слезы душат.

Возможно, и я перегнула палку.

– Я нашла разработчика сайтов, приложений, то есть… Я дура, что сразу туда не обратилась, но моя Алена, секретарша, простигоспади, так меня накрутила… Боже, это я разрушила твой брак, Вика!