Эпилог

Три года спустя

Солнце заливало долину золотым светом, когда я вышла на крыльцо нашего дома, что теперь уже не был маленькой избушкой. Мы расширили его, пристроили башню, о которой когда-то мечтал Сивер. С её вершины открывался вид на всю округу — на поля, на реку, на крепость, ставшую настоящим городом.

— Мама! Мама, смотри!

Маленькие ручонки дёрнули меня за подол. Я опустила глаза и улыбнулась. Айлин, наша дочь, стояла внизу, задрав голову, и показывала пальчиком в небо. Её серебристые волосы развевались на ветру, а в глазах, золотых, с вертикальными зрачками, плясали чёртики.

— Что там, солнышко?

— Скай! Скай летит!

Я подхватила её на руки и поднялась на башню. Отсюда действительно было видно лучше. Огромный серебристый дракон — уже не маленький и неуклюжий, а статный, красивый, с размахом крыльев, от которого захватывало дух — планировал над долиной, делая круги. А на его спине, вцепившись в чешую, сидел… Рыгар.Сын Ирмин сам решил остаться с нами, и теперь в нашем поселении был свой дракон, взмывавший в небо каждое утро под крики жителей, которым не надоедало это величественное зрелище.

— Опять Рыгар подкупил Ская рыбой, чтобы прокатиться, — усмехнулась я.

— Рыба! — обрадовалась Айлин. — Я тоже хочу рыбу!

— Вечером устроим пир, Айлин, обещаю!

Мы спустились из башни и пошли в город. Теперь это действительно был город — с мощёными улицами, домами из добротного камня, рынком и даже маленькой ратушей, где заседал совет. Люди встречали нас улыбками, кланялись, дети подбегали поздороваться с Айлин, которая была всеобщей любимицей.

На площади перед лечебницей — теперь уже настоящей, двухэтажной, с отдельными палатами и операционной — кипела работа. Элви, округлившаяся и счастливая, командовала помощницами, раздавая указания. Рядом с ней крутился Каэл с годовалым сыном на руках.

— Лора! — замахала Элви, увидев нас. — Иди скорее! У нас новые запасы целебных трав из Ледяных Пиков! Ирмин прислала с гонцом!

— Потом, — улыбнулась я. — Сначала найду кое-кого.

Мы прошли дальше, к казармам. Там, на плацу, шла тренировка. Рыгар уже приземлился и теперь рубился на деревянных мечах с Кассием. Бывший враг и бывший лесоруб теперь были лучшими друзьями и командирами городской стражи. Кассий двигался легко, изящно, как кошка, Рыгар — мощно, напористо. Зрители — человек двадцать новобранцев — наблюдали с открытыми ртами.

— Сдаюсь! — заорал вдруг Рыгар, отбрасывая меч и падая на спину. — Всё, не могу! Ты как змей, Кассий! Увернуться невозможно!

Кассий усмехнулся, протягивая ему руку.— Ты просто медленный. И старый.— Кто старый?! — взвился Рыгар, но тут увидел нас и расплылся в улыбке. — А, Лора! И маленькая принцесса! Идите сюда, я вас научу драться!

Айлин тут же вывернулась из моих рук и побежала к нему. Рыгар подхватил ее, подкинул в воздух и аккуратно поймал. Малышка визжала от восторга, ведь любила высоту.

— Осторожнее! — крикнула я.— Всё под контролем! — отмахнулся мужчина. — Мы с ней уже сто раз так играли. Правда, малышка?

— Правда! — подтвердила Айлин.

Я покачала головой, взяла дочь за руку и пошла дальше. Мне нужно было найти кое-кого ещё.

На окраине города, у самых стен, стоял новый дом — небольшой, но крепкий, с садом и огородом. Там, на скамейке, греясь на солнышке, сидел Идор. Его морщинистое лицо было обращено к свету, глаза закрыты. Рядом лежал мой Верный. Пёс был старый уже, седой, но всё ещё бдительный.

— Идор, — позвала я тихо, чтобы не испугать.

Старик открыл глаза и улыбнулся.— А, Лора. И моя любимая драконница. — он поманил Айлин, и та подбежала, прижимаясь к его коленям.— Как вы, Идор?— Старею. Но не жалуюсь. Вон, травки растут, солнышко греет, внуки прибегают.Он кивнул в сторону, где копошились дети в огороде. Это были сироты, которых мы приютили. Идор взял над ними шефство.

— Спасибо вам, — сказала я тихо. — За всё.

Старик посмотрел на меня долгим, мудрым взглядом.— Это тебе спасибо, дитя. Ты сделала то, что не удавалось никому: объединила нас. Людей и драконов. Бывших врагов и бывших друзей. Ты дала нам дом.

В ответ с благодарностью сжала его сухую, тёплую ладонь.

— Пойдём, Айлин. Нам ещё к папе.

Мы нашли его на главной площади. Там, у памятника павшим — высокого камня с высеченными именами, — стоял Сивер, а рядом с ним застыл сэр Кевин. Теперь уже не сэр, а просто Кевин — он отказался от титула и остался здесь, командуя гарнизоном. Его лицо, когда-то надменное, теперь было спокойным и умиротворённым.

Они о чём-то говорили, глядя на камень. Потом Кевин кивнул и отошёл, уступая мне место.

— Папа! — Айлин рванула к отцу так быстро, что я едва успела отпустить её руку.

Сивер обернулся, и его лицо осветилось улыбкой. Дракон подхватил дочь, подкинул, поцеловал в макушку.— Моя девочка! Где ты была?— Скай летала! Рыгар кидал! Идор гладил! — выпалила она на одном дыхании, путая все правила языка.

Сивер засмеялся — тем самым смехом, который я так любила.— Ну ты и путешественница. А маму не потеряла?— Не-а! Вон она!

Мой мужчина посмотрел на меня поверх головы дочери. В его золотых тёплых глазах светилось столько любви, что у меня перехватило дыхание.

Я полюбовалась на свою семью, а затем подошла к ним. Сивер обнял меня одной рукой, прижимая к себе. Мы стояли так втроём — я, он и наша дочь — посреди площади, под ярким солнцем, и невольно думала о том, как же далеко мы ушли от того дня, когда очнулась в чужом теле посреди чужой свадьбы.

— О чём думаешь? — спросил муж, чувствуя моё настроение через нашу связь.— О том, как мне повезло. Что оказалась в этом мире, что встретила тебя, что мы вместе смогли достичь всего этого... — ответила откровенно.

— Это не везение, а судьба. И мы её заслужили.

— Папа, мама, — затеребила нас Айлин. — А Скай будет сегодня на ужине? А Рыгар? А Кассий? А Идор? А…

— Все будут, — засмеялась я. — Мы устроим большой пир в честь сегодняшнего дня.— А что за день? — удивилась малышка.— День, когда всё началось, — ответил Сивер, глядя на меня.

Я лишь кивнула. Три года назад в этот день я очнулась в теле Лоры. И тогда начался этот безумный путь. А сейчас, стоя в центре нашего города, с мужем, которого полюбила, и дочерью, которую родила, я понимала: это был лучший день в моей жизни.