Глава 8

Константин

Чистый свежий воздух врезается в легкие.

Утренняя пробежка это не просто спорт. Скорее, отвлечение от однообразных, навязчивых мыслей.

Хочу собраться перед важной встречей в офисе, переговоры с инвесторами, это всегда рутина.

Я бегу и ни о чем не думаю. В голове вакуум, нет места для работы, обязательств, каких-то личных неурядиц, любовных перипетий.

Я просто чистый лист.

Новый, свежий, хоть сейчас в руки бери.

Сегодня ровно год, как мою последнюю жену я послал. Настроение от этого только лучше становится.

Катя орала, как потерпевшая в суде. Пыталась бизнес отжать, дом, и еще по мелочи.

Мой адвокат, с хорошим гонораром и всегда хорошим настроением, сунул ей болт под красивый, острый носик.

Катя осталась ни с чем, поехала к тетке, на вольные хлеба. Но перед этим адвокат нарыл компромат, как Пуаро, фоток в суд принес целый фотоальбом. Моя Катя встречалась не только с качком Саней, но и с Богданом. Моим дорогим управляющим из ночного клуба.

Клуб свой я закрыл, Богдана под зад на улицу выгнал, так как это место стало подпольным казино. В мое отсутствие Бо творил такое, что волосы дыбом! Я просто офигел, когда узнал. Думаю, убью сучонка…

Вот так, пока страдал по Оле, запустил свой бизнес. Сейчас этого ничего нет. Все начал с чистого листа. Клуб продал, закрыл и забыл.

Останавливаюсь и перевожу дыхание, упираюсь ладонями в бедра. Смотрю перед собой, щурясь, и вижу, как дерзкий, красный спорткар паркуется около моего дома.

Из ядерно-красной люксовой тачки выходит Евгения Самойлова. Моя помощница, правая рука и… не только.

Стройная шатенка откидывает глянцевые пряди волос за спину, встает около высоченного забора и красивым пальчиком с идеальным красным маникюром давит на звонок.

Я издалека вижу, как Женя кусает губки. Жмет снова, но из дома – тишина.

Нервничает, нажимает еще раз.

На улице жара, и Жене тоже жарко в деловой эротичной тройке.

Она снимает пиджак, обмахивается рукой и в растерянности смотрит на окна дома. Что там в ее голове, какие сюжеты рисует фантазия? Улыбаюсь, глядя на растущую панику. Ревнует, похоже.

Я иду к ней медленно, даю Жене возможность полностью представить, как я трахаюсь с кем-то у себя в особняке.

Она собственница, кошка дикая. Но у нас с Самойловой просто секс. Без обязательств. И это было оговорено сразу, еще «на берегу».

Женя достает дорогой гаджет из своей маленькой дамской сумочки.

Мобильник в кармане моих спортивных штанов начинает подрагивать. И я уже знаю, кто мне звонит.

Поднимаю трубку, остановившись у соседской декоративной ели, чтоб не видела меня.

– Привет, Костя. А ты где? Я приехала, а тебя нет… Или ты не один? – замолкает, вешая какую-то странную паузу.

Я эту ерунду не люблю. Жене я ничего не обещал, в вечной любви не клялся.

– Жень, я один. Кстати, классный вид сзади, – смеюсь в трубку и выхожу из-за елки.

Женя в это время поправляет ремешок на босоножках, нагнувшись низко.

Она разгибается, встает в момент, краснеет так, будто солнце припекло.

Улыбается, а я иду к ней размеренным шагом.

– Что за утренняя проверка? – спрашиваю.

– Не проверка, просто приехала забрать тебя. Вечером банкет, не хочу, чтобы вел машину в нетрезвом виде. Я же твоя… помощница.

– Предусмотрительно, однако, – хмыкаю, не веря ни единому слову!

Слишком все читается на ее лице.

В глазах надежда и щенячья преданность в купе. Это упрощает роковой образ, на который я запал на одном из корпоративов. Раньше в ней было что-то, а теперь этого, увы, нет. Просто «физика».

Она смотрит на меня, облизывается. Похоть играет в глазах Евгении.

– Ты такой мокрый. На пробежке был? – говорит и касается белой футболки на моей груди.

Хотя больше Женя любит то, что ниже и еще тверже.

– Мне нужно в душ. Потом поедем. Ты, кстати, кофе пила уже? – спрашиваю, легко снимая руку с торса.

Красный пошлый маникюр впивается в ладонь мою, но и это запрещенный прием. Снова убираю руку приставалы.

– Кость, почему ты опять меня отфутболиваешь? Я тебе уже не нужна? – кривит ротик, пока мы входим на территорию дома.

За воротами я немного более непринужденно веду себя. Но Женя давит, слишком напористо. И я должен ее проучить, иначе в одно утро она меня в ЗАГС вывезет на своем авто!

Ей только палец в рот – она его уже по локоть съела!

– Женя, мне не понравилось, как ты несколько дней назад вела себя на интервью. Слишком прижималась ко мне на камеру! Так нельзя! Ты моя помощница, а не официальная пассия или любовница. Даже эскорт себя приличней ведет!

Жестко ей выговариваю все, что накипело. Нечего меня дрессировать, как циркового пса!

Мои последняя фраза поджигает Женю, как спичку. Она вспыхивает моментально, отстает от меня.

Я прохожу в дом первым, а она спешит позади.

– Именно поэтому ты игнорируешь меня все эти дни? Или есть еще причина? – не отступает фурия.

– Я был занят, стресс, нервы… Я не секс-машина, спасибо, конечно, за комплимент! Я просто хотел побыть один, Женя.

– Ясно все, – говорит обиженно она, накаляя обстановку.

Выводит меня. Оборачиваюсь перед лестницей к ней.

– Дальше за мной не иди, поняла? Я в душ, потный и грязный! Трахаться не хочу от слова «совсем»! Ты меня бесишь, видимо, специально, чтобы сорвался на тебя и уволил в один день! Я думал ты специалист, профи, а ты обычная, ревнивая баба! Думаешь, я гребаный идиот, и не понимаю, к чему все эти приезды ни свет ни заря?

Хватаю ее за личико, стискиваю губки так, что створки открываются мне навстречу.

Секса хочу, но Женя видит в этом нечто большее. А я ее не люблю.

– Я просто соскучилась. Хочу невыносимо. Ты мне нравишься любой, Костя, – шепчет, глядит томно, дышит часто.

****

Каждое мое движение, кажется, ее заводит. Не отрываясь, глаза в глаза, тянется рукой к моим шортам. Разминает все, что там и так готово.

– Пойдем, – низким хрипом говорю ей. – Только быстро, если так хочешь. И без тупой ревности! Мы это все уже оговаривали.

Она кусает мою нижнюю губу, улыбается и говорит: «Между нами только секс. Я все помню».

Женя выпрыгивает из босоножек на экстра-высоких шпильках. Свой пиджак и сумку бросает на диван в холле. Поднимается за мной наверх, босая, по гладким ступенькам.

– Полотенце там, – говорю ей, скидывая спортивную одежду прямо перед ванной комнатой.

– Костя, ты такой мужественный. Сексуальный. А какая у тебя фигура! Просто ммм… – шепчет, обхватив меня сзади.

Утыкается носом во влажную от пота спину. Проводит языком между лопаток, и сует руку в боксеры, спереди приводя плоть в дикое движение.

Разворачиваюсь, снимаю трусы прямо перед ней. Женя прижимается ко мне, касается возбужденно торчащей ее любимой части моего тела.

– Жилетку сними, испачкаешь, – говорю ей и провожу по краю выреза, легко касаясь ее груди.

Женина грудь выглядит сочно, аппетитно торчит из-под жилетки в тон делового костюма. Я не раздевал ее и не целовал уже давно. У нас в меню только механический секс в стандартных позах, без изысков.

Если честно, до Жени мне вообще нет дела уже пару недель.

И всему виной гребаные флешбэки из моего прошлого.

Я видел Олю. С детьми.

Мы сидели в ресторане, с моим замом, Аллой Давидовной. Обсуждали какие-то новые схемы вывода прибыли, контракт, который подписывать не стоило! И тут я просто замер, застыл. Весь каменный стал, будто жизнь из меня в минуту вышла.

Оля проходила мимо летней веранды, где мы в тени прятались и говорили на рабочие темы. Грустная, задумчивая. Без ублюдка Гордеева. Одна, с двумя коконами-переносками бежевого цвета наперевес.

Я придумал какой-то бред, бросил Аллу, которая с диким аппетитом поедала спагетти вафу с креветками, и вылетел из ресторана.

Встал посреди улицы. Оля уже была довольно далеко. Две золотые головы в переносках бросились яркими пятнами в глаза. Девочки, в розовых боди.

Я потер коротко стриженный затылок. Тоже когда-то в детстве был такой же рыжий. Потом шатен вытеснил «нестандартный» цвет.

Я не подошел, не заговорил, не догнал ее. Но в груди что-то так сильно сжалось, екнуло.

Я бы ее на руках нес, вместе с малышками. А Гордеев мудак, конченный. Вмешиваться не буду, отпустил ее. Хотя свербит до боли.

– Кость, о чем ты думаешь? – спрашивает голая Самойлова, растирая воздушную пену по моему члену.

Преимущественно выше мое тело ее не так сильно интересует.

– О работе, Жень. О работе, – вру, а сам представляю рядом обнаженную Олю.

От этого эрекция заметно каменеет, а кровь в висках стучит с новой силой.

Я запускаю руку между грудей Жени. Разминаю выпуклые и нежные полушария так, что их хозяйка стонет.

– А что с работой? Все просто в шоколаде! – говорит сдавленно. – Я уже наладила "коннект" в еще одной фирме. Связалась с замом генерального, взяла контакты.

Изо рта Жени все слова вылетают с оттенком пошлости.

Не знаю, что она и как делает с этими мужиками, но выходит неплохо.

Моя курица, несущая золотые яйца, отменно справляется со своей должность.

Переключаясь на тактильные ощущения от ее ловких пальцев. Самойлова вскидывает глаза, когда уже находится внизу, на уровне моего пояса.

– Я скучала. Сильно, – жаром выдыхает и впивается губами в мой живот так, что невольно ноги подкашиваются.

Женя опускается со стоном ниже. Проводит по горячей плоти. Закрываю глаза, весь низ максимально напряжен, пока ее губы движутся, скользят.

Неделя воздержания и скорость, с какой она проделывает все это со мной, дают о себе знать.

Финиширую быстро, с шумом выдыхаю и упираюсь рукой в темную стенку душевой кабины.

Женя поднимается, довольная и обнимает меня.

– Я тоже хочу, – шепчет мне в ухо.

– Я сказал: только по-быстрому, – кратко, сухо успокаиваю ее пыл.

– Костя, давай вечером я приеду к тебе, и мы продолжим? – трет руками капли воды по своей груди.

Выдыхаю, говорю, что хочу побыть один после банкета, буду спать или фильм посмотрю, только без ее навязчивой романтики! И тут Женя снова заводится. Смотрит на меня своими круглыми глазищами.

– Я так и знала, что она к тебе прибежит жаловаться! Скажи, ты с ней будешь? – нервно глотая слова, говорит Самойлова.

Стоп. Не понимаю о ком, и о чем она? А та просто сводит брови, хмурится и злится.

– Не делай вид, что эта овца к тебе не прибежала после того, что с дядей Колей случилось!

Выпихиваю ее из душа. Быстро моюсь, смывая остатки пены и дурных мыслей из головы. Требую все рассказать, пока Женя вытирается полотенцем около зеркала.

Оказывается, моего бывшего тестя уже нет. Я не в курсе. Оля мне не позвонила, не сказала, хотя номер не меняю со времен, как мы развелись.

– Она не жаловалась мне, Женя. И перестань говорить о ней в таком тоне! Вы подруги, вроде бы? Или как?

– Да, подруги! Только я не люблю вот таких акул, которые из себя овечек строят! – фыркает Женя.

– Кофе сделай мне, – говорю Самойловой, давая понять, что ей нужно выйти.

Сам поливаю себя холодной водой. Как же так? Как все вышло? И как теперь Оля?

Выхожу через десять минут, уже покрывшись гусиной кожей от холодного, обжигающего душа.

Женя подает мне кофе. Черный эспрессо, без сахара и сливок.

– Где она живет сейчас? – спрашиваю Самойлову.

– Она замужем, если ты забыл?! Двойню родила любимому Антоше! – ехидно чеканит Женя.

– Адрес, – твердо выдавливаю, глядя исподлобья на нее.

– Лесной проезд, семь. Давай, Костя! Как раз ее муж в командировке, а ты утешишь дурочку!

Она подходит ко мне, а я рывком хватаю тонкое запястье с часиками, которые Женя успела надеть после нашего совместного душа.

– Это моя семья, ясно тебе? А ты если будешь много звездеть, то станешь безработной стервой. Ясно, спрашиваю?

– Отпусти, я все поняла! Не злись! Я ничего ей не скажу о нас!

Рычу на нее так, чтобы Женя уяснила – никаких «нас» нет!

Планы на вечер меняются стремительно.

Женю провожаю из дома, пусть первая уезжает на работу.

Беру машину без водителя, и на банкет по случаю подписание очередного контракта вечером не собираюсь.

Я хочу увидеть Олю. Поговорить, утешить. И поеду к ней, ждет она меня или нет…