Глава 8

Это была не просто ночь, а триумфальное возвращение в мир живых.

Джетлаг — это миф, придуманный слабаками, по крайней мере, так убеждала себя Лиза, нанося на веки очередной слой глиттера. Ей хватило всего пары часов, чтобы стряхнуть с себя пыль аэропорта, сменить паспортный контроль на фейсконтроль и превратиться из измученной матери и жены в самую опасную женщину в округе.

Мы стояли перед входом в клуб, принадлежавший самому известному рэперу страны. Название заведения горело неоновыми огнями, обещая либо лучший вечер в жизни, либо сокрушительное фиаско. Очередь растянулась на сотни метров, и для многих эти мужчины в черных футболках с грозными надписями на спинах становились персональными судьями. Они смотрели на тебя не как на человека, а как на код в системе: проходишь или нет. Настоящие «спидометры самооценки». Если их взгляд задерживался на тебе дольше секунды, по спине пробегал холодок — они оценивали все: от стоимости туфель до глубины декольте.

Но мы с Лизой сегодня были во всеоружии. Она — в огненно-красном мини, подчеркивающем каждый изгиб ее фигуры, я — в серебристом платье-кольчуге, сверкающем в свете прожекторов. Мы были с ног до головы покрыты шиммером и сияли ярче диско-шара внутри. Настоящие столичные амазонки, вышедшие на охоту за свободой, а не за мужиками. Женатики и охотники за легкой добычей были отсеяны нашим ледяным взглядом еще на подходе.

— Ну что, готовы? — коротко бросил охранник, и через секунду тяжелые двери распахнулись, впуская нас в эпицентр хаоса.

Внутри воздух был густым, пропитанный дорогими духами, дымом кальянов и электричеством. Музыка здесь не просто играла — она пульсировала в венах, выбивая из головы все лишние мысли. Глаза Лизы расширились. Я видела, как в ее зрачках отражаются лазерные лучи.

— Боже, как же здесь круто! — прокричала она мне прямо в ухо, перекрывая рев басов. — Я сто лет не была в клубах!

Мы пробрались к барной стойке. Бармен, татуированный красавчик с ловкостью фокусника, уже разливал что-то ярко-голубое. Я взяла два коктейля. Напиток был подозрительного цвета морской волны, из тех, что мгновенно ударяют в голову, не оставляя шансов на трезвость.

— А что, в Турции клубы вымерли как вид? — спросила я, присасываясь к трубочке.

Лицо Лизы на мгновение омрачилось, маска восторга дала трещину. Она сделала большой глоток и горько усмехнулась.

— Ты же знаешь... У меня там никого нет. Ни одной подруги, которой можно доверять. А если свекровь узнает, что я была в клубе? О, она мне мозг выпотрошит десертной ложечкой. Там шаг вправо, шаг влево — расстрел. Я не то что в клуб, я даже в парк без сопровождения не могу сходить.

— И ты хочешь туда вернуться? — я посмотрела ей прямо в глаза.

— А куда мне деваться? — Лиза развела руками, и серебряные браслеты на ее запястьях звякнули. — Там муж, там сын. Придется терпеть. Главное, что у меня есть ты, и я могу вот так отрываться, когда прилетаю в Москву. Я там как в клетке, понимаешь? В золотой, роскошной, но клетке. Никакой свободы. Сама не знаю, почему я это терплю.

Она вдруг резко встряхнула головой, словно отгоняя наваждение, и начала танцевать прямо у стойки.

— Если что, Лизок, — я придвинулась ближе, чтобы она точно услышала мой голос сквозь музыку, — я тебе помогу. Купим тебе недвижимость здесь, в Москве. Квартиру, в которой ты будешь хозяйкой. Только скажи «хочу».

Лиза благодарно улыбнулась.

— Спасибо. Кстати... У тебя же Олег адвокат, да? Я чуть не упала, когда увидела его рекламу на билборде. У него теперь своя контора? Можно я ему потом напишу? Нужно прояснить кое-какие юридические тонкости... на всякий случай.

Я поморщилась, услышав это имя.

— Да, конечно! Пиши кому хочешь. Мы с ним уже сто лет не общаемся, после развода — полная тишина. Так что можешь даже не спрашивать, я на него не претендую.

Лиза кивнула и, подхваченная волной нового трека, ринулась в самую гущу танцпола. Я бросилась за ней. Через пять минут я забыла обо всем: о работе, о бывшем, о проблемах. Офигенный диджей-сет превратил толпу в единый пульсирующий организм. Я танцевала, закрыв глаза, чувствуя, как серебристые нити платья скользят по коже.

И тут идиллия закончилась.

Кто-то грубо толкнул меня плечом сзади. Я не обратила внимания — в толпе всякое бывает. Но потом меня толкнули еще раз, настойчивее. Я обернулась и наткнулась на взгляд типа «я здесь царь зверей». Парень с маслянистыми глазами и перекошенной ухмылкой пытался «пофлиртовать» со мной во время танца, но это выглядело как нападение. Его движения были пошлыми, неуклюжими и вызывали только одно желание — вызвать дезинсектора.

Я попыталась отстраниться, отойти в сторону, к Лизе, но он, почувствовав мою слабость, шагнул следом. Этот придурок решил, что моё молчание — приглашение к действию, и бесцеремонно схватил меня за ягодицу.

Вспышка ярости была мгновенной.

Я не раздумывала. Тяжелая артиллерия в виде моей ладони с такой силой ударила его по щеке, что, казалось, даже музыка на секунду стихла. Люди вокруг замерли. Парень отшатнулся, прижав руку к лицу, его глаза округлились от шока.

— Ты что творишь, сучка?! — прошипел он.

Но Лиза уже была рядом. Она схватила меня за запястье и, проявив чудеса ориентирования, потащила прочь от толпы, пока ситуация не переросла в массовую драку. Мы отбежали к лестнице, ведущей на второй этаж, в VIP-зону.

— Подруга, ты чего?! — прошипела Лиза, оглядываясь. — Нас же могут выгнать!

— Да он меня лапал! — я задыхалась от возмущения. — Чертов извращенец! Это вообще нормально? А если я его за яйца схвачу, ему тоже понравится?

Лиза нервно рассмеялась.

— Если его схватит такая женщина, как ты, он точно попросит добавки. Но сейчас лучше не высовываться. Смотри...

Она толкнула меня в плечо и указала вниз. Тот самый придурок о чем-то яростно спорил с двумя здоровенными охранниками, тыча пальцем в нашу сторону.

— Обиделся, — фыркнула я. — Он что, правда пошел жаловаться мамочке-охраннице?

— Черт, тут такая атмосфера, не хочу, чтобы нас выставили, — надула губы Лиза, и в ее глазах мелькнул страх снова оказаться в «клетке», пусть даже на улице.

Я прищурилась. Ну уж нет. Какой-то недоносок не испортит мне вечер с лучшей подругой.

— Нет тела — нет дела, — прошептала я, хватая её за руку. — Если они нас не найдут, то и выгнать не смогут. Идём!

Мы взбежали по лестнице. Коридор второго этажа был обит темным бархатом, вдоль стен тянулись двери с позолоченными номерами. Здесь было подозрительно тихо. Я дернула за ручку первой попавшейся двери — заперто. За второй — тоже. Наконец третья поддалась.

Мы буквально ввалились в комнату и тут же захлопнули дверь, прижавшись к ней спинами.

Место было... специфическим. Типичная VIP-ка для «быстрых встреч» или употребления чего-то, что не принято показывать на камеру. Приглушенный свет, глубокий кожаный диван, низкий столик с пепельницей и — о чудо! — бутылка вина с двумя чистыми бокалами.

— Повезло, — выдохнула я, прислонившись к двери. — Садись. Мы просто переждём бурю.

Мы устроились на диване. Адреналин медленно сменялся приятной усталостью. Лиза разлила вино, и мы чокнулись, слушая, как снизу доносится приглушённый ритм танцпола.

— Ты серьёзно собираешься разводиться? — спросила я, возвращаясь к теме, которую мы начали у бара.

Лиза пожала плечами, глядя на темно-рубиновую жидкость в бокале.

— Может быть. Не знаю. Все так сложно.

— Ты его любишь?

Она вздохнула, и этот вздох стоил тысячи слов.

— Люблю. Наверное, но эта любовь душит. А ты? Ты любила Олега, когда подала на развод?

Я свела брови на переносице. Вопрос попал в точку.

— Когда я разводилась с Олегом, я его ненавидела. Всем сердцем ненавидела. А до этого... — я пожала плечами. — Любила или нет? Теперь уже не разберешь. Была страсть, было привыкание. Но любви иногда недостаточно, чтобы оставаться рядом.

Лиза откинулась на спинку дивана.

— Мне просто нужно время. Побыть вдали от всех. Пожить для себя. Я все равно буду скучать по ним, особенно по сыну... Ладно, не будем о грустном. Давай о тебе. Ты в разводе уже четыре года, а я до сих пор не слышала ни об одной твоей интрижке. Неужели в Москве перевелись мужики?

Я прикусила губу, собираясь выдать какую-нибудь остроумную тираду о качестве современного «материала», но не успела.

Дверь в VIP-комнату распахнулась с таким грохотом, будто ее сорвали с петель.

В комнату вихрем влетел мужчина. На ходу он срывал с себя галстук, его дыхание было прерывистым, а лицо — напряженным. Одной рукой он прижимал к себе женщину в полупрозрачном платье, которая буквально повисла на нем, впиваясь в его губы. Они не сразу заметили нас, поглощенные своей яростной, почти животной страстью.

Мне хватило трех секунд. Трех секунд, чтобы узнать этот профиль, эти широкие плечи и эти манеры.

Николай.

Мир вокруг меня замер. Мой бокал дрогнул, и капля красного вина упала на серебристое платье, расплывшись кровавым пятном. Лиза застыла с открытым ртом.

Николай наконец оторвался от своей спутницы и поднял глаза. Наши взгляды встретились. В его глазах промелькнуло все: узнавание, шок и что-то еще, от чего у меня внутри все перевернулось.