Глава 10

– Сама задаюсь этим вопросом, – говорит Наташа. Затем встает со своего места, подходит к кофеварке. Она всегда в моей квартире чувствует себя как дома, и я не против. Я бросаю бороться с грязной кружкой, выключаю воду и сажусь за обеденный стол, опираюсь на него локтями и прячу лицо в ладонях. – У меня просто нет сил, правда. Сегодня я отпросилась с работы, но я же не могу отпрашиваться каждый день? Я же не могу от нее прятаться? Наташа, понимаешь, мне хочется быть сильнее, хочется показать всем, что мне все равно. И меня абсолютно не волнует то, что происходит. Но я не могу. – Понимаю, – соглашается Наташа. – Когда мы разводились, я старалась держать себя в руках. Но я не из тех людей. У меня плещут эмоции. Мне грустно, значит грустно. Мне весело, значит весело. – А вот последнего я давно не помню. И что-то мне кажется, что это все из-за Андрея. – Конечно, из-за него. Какое-то время мы были счастливы, – я поднимаю взгляд и смотрю на подругу. – Мы же были счастливы. Почему всё так обернулось? Почему мы сейчас как будто чужие люди? – Ну, чужими людьми мне сложно вас назвать, – говорит подруга. А затем садится за стол с кружкой кофе. – Он до сих пор дает тебе деньги, содержит. Приходит и узнает, как ты. – Он не узнает, как я. Он пришел, чтобы сказать, чтобы я сидела дома и не мешала его возлюбленной. – Ну ты как-то не так на это смотришь. А посмотри на это с другой стороны. – С какой другой стороны? – Ну, я тебе еще раз повторю. Не каждый мужчина содержит свою бывшую. – Меня не нужно содержать! Я сама могу. – Вопрос в другом. Он пытается тебя содержать, пытается тебе помогать. А то, что ты отказываешься, это уже совершенно другой вопрос. Я отвожу взгляд, мне неприятно это признавать. Мне проще думать, что Андрей последний гад, и он издевается надо мной, чем то, что он пытается мне помочь. – Может быть, он в какой-то ситуации достаточно груб, но он никогда не был мягким человеком, и ты это прекрасно знаешь. Меня больше волнует вопрос, зачем он пытается сейчас тебя оградить? Другой бы плюнул уже и сказал – делай, что хочешь. А тут уйди в отпуск, я дам тебе денег. Наташа пожимает плечами. – Это, конечно, звучит грубо, но я была бы рада, если бы мне кто-то дал денег, чтобы я посидела в отпуске. – Не та ситуация, Наташа. – Я с тобой согласна. Но я просто очень устала. Мне очень нужен отпуск. Особенно, если бы его оплатили. – Сейчас полдень, а ты не на работе. Отчего ты устала? – Я отпросилась, чтобы проведать свою лучшую подругу. Так что мы будем сегодня делать? Может, по магазинам? Прищуривается Наташа. – Да каким магазинам? Я сейчас думать ни о чем не могу. У меня в голове просто не укладывается. Неужели она правда беременна от него? – Ну, даже если это не так, каким образом можем узнать? Никаким. Ну, только если превратимся в шпионов и проникнем в клинику. Каким-то образом сделаем тест ДНК. Но сомневаюсь, что у нас получится. – Да, это точно не получится. – Мне правда было бы гораздо легче, если бы это был не его ребенок. Даже не знаю, почему. Может быть, потому что я чувствую себя какой-то ущербной. Я не смогла дать ему ребенка, и он нашел другую. Конечно, я на него злюсь, рассержена. Все-таки он мне изменил. Но ребенок… Мне кажется, он бы все изменил. Если бы у нас получилось… – Так, Алис, брось эти глупости и издевательства над собой. Еще ни один брак не скрепил ребенок. Если семье нужно распасться, то она распадется, даже если будет трое детей. Не забывай об этом. – Может быть, ты и права, – пожимаю плечами. – Давай лучше сейчас подумаем о том, как тебе справиться со Стасей. Правда, надо ей показать, что у тебя все хорошо. – Не могу, у меня нет на это сил. – Нужно постараться. Собрать волю в кулак. Ты же не хочешь бросать свою работу? Я отрицательно качаю голову. – Не хочу. Мне Маша сказала, что, возможно, меня повысят. – Ну это же прекрасная новость! – Да, за это нужно бороться, – говорю я тихо. – Наверное, это единственное, что у меня осталось. Работа. – Так, не падай духом. Ты так говоришь, словно тебе уже девяносто. Я недавно в одном журнале читала, что женщина в 80 вышла замуж, а ты все еще страдаешь. Найдешь ты себе еще мужчину. – Не хочу никакого мужчины. Не хочу никаких отношений. Снова закрываю лицо ладонями. Глаза наливаются слезами. Как же их удержать? Я не хочу плакать. Не хочу. Хочу быть сильнее.