Глава 23

Абсалам

Дилара обвивает меня руками за шею, и ее тело прижимается к моему почти вплотную. Жар от ее кожи обжигает. Она шепчет что-то тихо, сладко, будто хочет, чтобы я забыл обо всём на свете. Я слушаю, киваю, улыбаюсь, но в мыслях уже далеко зашел куда-то не туда.

Думаю о бизнесе, о клиенте, который сорвался, о предоплате, которая висела на волоске, а теперь улетела в никуда. Я вижу её лицо, слышу дыхание, чувствую тепло кожи на своей, но голова занята другим.

Каждое слово Дилары словно растворяется в шуме моих мыслей.

— Абсалам… — её голос мягкий, обволакивающий, но в нём слышится осторожность. — Ты сегодня весь день как-будто не со мной. Тебя что-то тревожит?

Я молча киваю, но внутри появляется какой-то липкое раздражение, будто Дилара пытается залезть на мою личную территорию.

— Моя мама спрашивает, — вырывается из меня резко, почти с раздражением, — не хотим ли мы попробовать завести ребёнка?

Дилара откидывается на подушку, фыркает, словно я сказал что-то нелепое. Её руки скользят по простыням, она смотрит на меня с лёгкой насмешкой: — Абсалам, мы же так не договаривались! — говорит она. — У тебя уже есть преемник. Ты меня выбрал не для того, чтобы я тебе детей рожала!

В груди разгорается огонь. Сердце бьётся так сильно, что кажется, будто выскочит наружу. Я вижу в этом её фыркании вызов, непонимание того, что для меня важно.

— Как ты видишь, — начинаю, голос низкий, почти рычащий, — Аля сбежала. Я не знаю, где она, что с ней, жив ли мой ребёнок. Хорошо было бы иметь второго. Мы все устали ждать. Я не молодею. Родители тоже. Да и компании нужен наследник.

Дилара с презрением фыркает:

— Я молодая, Абсалам. У меня хорошая фигура, и крепкое здоровье. И я не собираюсь отказаться от этого только потому, что твоя бывшая решила показать характер. Если хочешь ещё ребёнка, то бери суррогатную мать!

Сердце сжимается. Внутри гнев и растерянность переплетаются в неудержимую бурю. Я сажусь на край кровати, сжимаю кулаки. — Как ты смеешь мне такое предлагать? — я смотрю прямо в её глаза, в её насмешку и лёгкость. — Ты хоть понимаешь, какой это грех! Ещё и другая женщина! Ты понимаешь, что говоришь⁈

Она смотрит на меня спокойно, почти вызывающе, будто не боится моей ярости. И это только больше раззадоривает меня.

— Ты моя жена, — продолжаю, голос громче, теперь это уже приказ, — было бы логично, если бы ты тоже родила. Если не хочешь его воспитать сама, отдай потом моим родителям.

— Юридически, Абсалам, твоя жена все еще та Алиночка, — кричит она, подпрыгивая на подушке. — Так что я ничем тебе не обязана. И портить фигуру и здоровье пока я ещё так молода, я не стану.

Гнев переполняет меня. Я чувствую, как кровь стучит в висках, дыхание становится прерывистым. Я почти вижу, как внутри меня рвётся что-то хрупкое. Терпение, контроль, чувство справедливости.

— Как ты вообще смеешь предлагать мне другую женщину в качестве матери⁈ — кричу я, и пальцы сжимаются в кулаки, — Я выбрал тебя в качестве еще одной женщины. Своей женщины. И я никогда не давал тебе гарантий, что не захочу от тебя детей.

Она, кажется, не ощущает всей силы моего возмущения, просто лежит, дерзко улыбается, как будто играя со мной.

Я встаю, сердце колотится, кровь пульсирует в висках. Всё внутри кричит, что так нельзя, что это невозможно, что она не понимает, что я хочу, чего я жду.

— Дилара! — рычу я, делая шаг к двери, но ещё не выхожу. — Ты понимаешь, что я говорю о продолжении рода, о будущем компании, о семье?

— Ну так найди своего наследника и будет тебе продолжение рода! А я хочу и дальше быть красивой, молодой и успешной кошечкой рядом с тобой. Разве не этого ты всегда хотел? — фыркает она ещё раз, и смотрит на меня с лёгким презрением, не осознавая, насколько её слова режут меня.

Я уже готов сорваться, но меня прерывает звук вибраций мобильного на тумбочке.

— Тебе повезло, что меня прервали, — шиплю я. — Иначе пришлось бы тебя взять силой.

Я срываю трубку:

— Барс. Что у тебя? — начинаю без лишних прелюдий.

Голос в трубке ровный:

— Я нашёл информацию по вашему клиенту. Все материалы отправил на почту. Вы должны это увидеть.

Я накидываю халат, выхожу из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Наконец узнаю, к кому переметнулся наш клиент. Сердце бьётся чаще, ладони потеют.

Я открываю почту, но вижу там всего одну ссылку на видео.

— Это все? — недовольно спрашиваю я, ожидая увидеть с десяток отчетных файлов.

Но Барс только хмыкает.

— Посмотрите. Думаю, вам этого будет достаточно.

Я кликаю на ссылку, открываю и… замираю.

Экран перед глазами оживает. Антон Агеев, клиент, который должен был сотрудничать только со мной, теперь сидит с… Алей!

С моей женой, и матерью моего ребёнка! Они вместе на интервью, смеются, улыбаются. Аля говорит что-то смешное, Антон хохочет, улыбается, и я вижу, как он смотрит на нее. С восхищением, с этим хищным взглядом, который присущ только мужчинам.

Сердце сжимается, дыхание сбивается. Изнутри рвётся что-то яростное. Наверное, смесь шока и невозможности что-либо сделать. Моя жена улыбается другому мужчине. И не просто какому-то забулдыге с улице! Это мой бывший клиент, черт возьми! Состоятельный, с именем в мировом спорте, при бабках и связях. И это он! Он сейчас рядом с моей женщиной!!!

Я сжимаю губы, сжимаю телефон в руках. Сердце горит, а разум пытается найти хоть какой-то план. Но планов нет. Есть только это видео, этот взгляд Антона на ней, и ее радостный, наполненный свободой взгляд.