Глава 47

Я не помню, сколько провела здесь времени. Не помню, когда снова взяла его за руку и даже не помню, как его провезли.

В памяти сейчас образовался огромный ком воспоминаний и ужасов, которые я пережила за последние пару дней.

Но сейчас все тихо. И только больничные стены и запах спирта напоминают мне, о том, что случилось в том Ангаре.

Я склоняюсь над ним, держу его за руку, и вдруг чувствую, как пальцы Руслана чуть сжимаются в ответ.

Сердце у меня внутри замирает.

— Руслан… — шепчу я, боясь спугнуть этот момент.

Его ресницы дрожат. И спустя минуту он, наконец, открывает глаза.

В груди у меня что-то трепетно сжимается, как будто меня резко вернули к жизни.

Он жив.

Он очнулся.

— Аля?.. — хрипло, почти не слышно.

Я киваю, не в силах сдержать улыбку, и осторожно провожу рукой по его лицу, по щеке, по виску, будто проверяю настоящий ли он.

— Я здесь, — тихо говорю я. — Всё хорошо.

Он смотрит на меня, как будто собирает реальность по кусочкам.

— Что… случилось? — его голос слабый. — Где Абсалам?.. Как ты?..

Я мягко качаю головой.

— Тише. Не надо сейчас об этом, — я стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, уверенно. — Всё закончилось. Его забрали на скорой. А потом взяли под стражу.

Он моргает, пытаясь осмыслить.

— Под стражу?.. — в его взгляде появляется удивление. — Я слышал… стрельбу… Как мы выбрались?..

Я уже открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь палаты тихо открывается.

Я оборачиваюсь и вижу еще одну фигуру. Статную, высокую, поразительно похожую на самого Руслана.

Глава семейства Хамидовых.

Он заходит медленно, будто не хочет нарушить этот хрупкий покой. Его взгляд сразу находит Руслана, и я чувствую, как его рука напрягается. Он пытается приподняться, будто готовится к чему-то.

— Отец?.. — в его голосе звучит настороженность. — Что ты здесь делаешь? Зачем…

— Руслан, — мягко перебиваю я, сжимая его ладонь. — Всё хорошо. Правда.

Он смотрит на меня и явно не понимает.

— Твой отец помог тебя спасти, — тихо добавляю я.

В палате повисает тишина.

Отец подходит ближе, садится рядом с кроватью. Некоторое время он просто смотрит на сына.

— Здравствуй, сын, — говорит он наконец. — Рад, что ты в порядке.

Руслан хмурится, всё ещё не веря своим глазам.

— Объясни, что произошло,– коротко просит он. — Ты в сговоре с ним? Или это какой-то другой перформанс ты решил устроить?

Отец тяжело вздыхает.

Я вижу, как в его лице появляется усталость. И что-то ещё… что-то очень похожее на раскаяние.

— Фатима рассказала мне всё, — начинает он. — Про тебя. Про Алю. Про то, что собирался сделать Абсалам.

Он замолкает, проводит рукой по лицу.

— Я был в ярости, — признаётся он. — Я, конечно, не одобрил, когда ты ушла от него, — он бросает взгляд на меня, — но… убить брата за это…

Он качает головой.

— Я не мог этого допустить.

Он встаёт, проходит по палате, как будто ему трудно сидеть на месте.

— Я был слеп, — говорит он глухо. — Слишком занят своим гневом, своей гордостью. Не видел, во что превращается мой сын.

Он останавливается.

Смотрит на Руслана.

— Прости. Если сможешь.

Руслан моргает, явно не ожидая этого слова.

— За что?..

— За то, что не остановил его раньше, — тихо отвечает отец. — За то, что позволил всему зайти так далеко.

Тишина.

Я чувствую, как напряжение в комнате меняется. Становится другим. Руслан слегка расслабляет руку и ложиться обратно.

— Где он сейчас? — спрашивает Руслан без колебаний

— В СИЗО. После того как он выстрелил в тебя, к него уже не было шансов избежать тюрьмы. Полиция посмотрела все камеры из этого ангара. Похоже, что он угрожал не только тебе. Сейчас он ждёт суда.

Я невольно опускаю взгляд.

Всё закончилось?

Неужели все на самом деле закончилось?

— Я… — тихо начинаю я, сама не до конца понимая, как решаюсь это сказать. — Я ведь официально всё ещё его жена…

Отец Руслана переводит на меня взгляд, а потом кивает:

— Да, — спокойно говорит он. — Но это ненадолго. Я позабочусь о том, чтобы вас развели официально.

У меня внутри что-то отпускает.

Словно ещё один узел развязался.

Он делает шаг к двери, но вдруг останавливается.

— И ещё… — его голос становится тише.

— За него перед тобой мне тоже стыдно.

Я поднимаю на него глаза.

— Не все мужчины такие, — добавляет он. — Просто… я плохо его воспитал.

Он делает паузу.

— Извини.

И потом, словно вспомнив, подходит ко мне, смотрит прямо в глаза и произносит:

— Чуть не забыл.

Он достаёт что-то из кармана, и у меня внутри вдруг будто перещелкивает!

Это же оно!

Мое кольцо! Кольцо, которое осталось мне от матери, и которое Абсалам забрал у меня для Дилары.

Кольцо.

У меня перехватывает дыхание.

— Я знаю, что оно принадлежит тебе, — говорит он, протягивая его.

Я беру кольцо дрожащими пальцами.

— Спасибо… — шепчу, не в силах поверить, что держу его в руках.

Он кивает. Еще некоторое время изучающе смотрит на меня, а потом улыбается. Слегка виновато, но очень искренне.

— Простите, мне пора. Еще надо кое-что уладить в СИЗО.

Он разворачивается и уходит.

Дверь за ним тихо закрывается.

Мы остаёмся вдвоём.

Я поворачиваюсь к Руслану.

Он смотрит на меня.

Так, что у меня снова перехватывает дыхание.

Усталый. Бледный. Но живой.

Его взгляд сейчас настолько красноречивый, что мне становится трудно его выдержать.

— Спасибо, — говорит он тихо.

Я чуть хмурюсь.

— За что?

Он улыбается слабо.

— За то, что ты сделала, — отвечает он. — За то, что не испугалась. Я даже представить не мог…

— Тише, — мягко перебиваю я, проводя рукой по его волосам. — Тебе нельзя сейчас так говорить.

Я наклоняюсь и осторожно целую его в лоб.

— Я не могла иначе, — шепчу.

Он смотрит на меня удивленно.

— Почему?

Я замираю на секунду.

А потом просто говорю:

— Потому что я люблю тебя, Руслан. Всем сердцем.