Глава 9

— Вы что… хотите забрать у меня ребёнка?

Я сама не узнаю свой голос. Он звучит глухо, будто доносится из глубины колодца.

Свекровь делает взмах руками.

— Боже упаси, Алиночка! Что ты такое говоришь? Мы просто о тебе заботимся! Тебе будет так тяжело… восстановление после родов — это не шутки. С младенцами, ой как непросто. Будет лучше, если малыш первое время будет расти у нас.

Она улыбается, как будто говорит о чём-то добром и правильном.

У меня же внутри всё сжимается от ощущения, будто меня тут за дурочку держат.

— Нет, — говорю я твердо, и сама не ожидая от себя такой резкости. — Меня это не устраивает.

Все смотрят на меня с нескрываемым удивлением.

Я выпрямляю спину.

— Я хочу, чтобы ребёнок был с мамой и папой. Мы будем сами растить его. Правда, Абсалам?

Последнее слово звучит уже жёстче. Я смотрю на мужа, словно прошу поддержки. Хотя бы кивка. Хотя бы взгляда, чтобы убедиться, что мы мыслим одинаково.

Я готова была терпеть многое. Его холодность. Перепады настроения. Даже его мать, которая в последнее время высказывала мне все больше недовольства.

Но только не это.

Мой ребенок — это мой ребенок!

Это не собственность его семьи, не предмет, который можно перевозить из дома в дом!

И я никому не позволю решать его судьбу!

Я выжидающе смотрю на Абсалама, ожидая от него реакции.

Он медленно кладёт ложку.

— Аля, подумай, может это не такой уж и плохой вариант, — вдруг говорит он спокойно. — Здесь нет городской суеты. Хорошая экология. Тишина и покой. Ребёнку будет только лучше.

На секунду мне кажется, я ослышалась.

— Тем более, — продолжает он, — если ты захочешь, ты сама можешь приехать и жить здесь.

В голове звенит.

— А ты где будешь жить? — спрашиваю я.

Он смотрит на меня прямо.

— Я буду в городе. Работать.

Слова падают тяжело и окончательно.

Я чувствую, как во мне что-то ломается.

— Значит… — я медленно произношу, стараясь не сорваться, — ты будешь мужем, который приезжает на выходные… а я буду жить здесь с твоими родственниками, которые ещё и решают, как воспитывать нашего ребёнка?

Фатима опускает глаза. Отец Абсалама хмурится.

И только свекровь всегда знает, что сказать.

— Как ты разговариваешь со своим мужем? — её голос становится холодным. — Какое неуважение. Абсалам, что это такое?

Я больше не могу это терпеть!

Воздуха не хватает. Сердце бьётся где-то в горле.

Я резко встаю. Стул скрипит по полу слишком громко.

— Извините… мне нехорошо. Я вас покину.

— Что? Как это? Куда это?

Тут же возмущено выдает свекровь мне в спину, но я не оборачиваюсь.

Они уже все мне сказали.

Я выхожу из гостиной.

Шаг. Ещё шаг.

Коридор плывёт перед глазами.

Грудь раздирает ощущение хаоса, страха, боли и унижения.

Но под всем этим, глубоко внутри, рождается что-то твёрдое.

Одно-единственное ясное чувство.

Ребёнка я им не отдам.

Никогда.