Глава 21. Страсти

— А можно поменьше пафоса, Царев? — бросив ему этот риторический вопрос, я разворачиваюсь и ухожу в сторону коморки, где сидят новоиспеченные любовники.

— Это не пафос, — он идет так близко за мной, что его голос я чувствую у себя на затылке.

— Я в силах сама за себя постоять, так что можешь за меня не волноваться, — взмахиваю ладонью, чтобы он отстал, наконец.

— Как я могу не волноваться, когда мать моего ребенка ломает себе горб на адской работе вроде этой? — он резко разворачивает меня к себе, так еще и к стенке умудряется пригвоздить.

Царев нависает надо мной, выставив по обе стороны от меня свои руки. Слишком близко. Настолько близко, что это выглядит как будто между нами есть связь.

— Отвалил, — смотрю на него исподлобья и кляну этот день.

— Не отвалю, Лера. Перестань из себя строить супер — женщину. Я же знаю, что под броней, которую ты мне показываешь, скрывается нежная девушка, — на последнем предложении его голос становится мягким и тягучим словно мед.

Уверена, девок, которые готовы развесить уши, он цепляет только так. Прирожденный кобелюка!

Он смотрит на меня голодным, одержимым взглядом, как будто его сейчас разорвет от переполняющих эмоций.

— Костя, — сладко произношу я. — А ты не думал, что ту самую броню я отрастила, когда мой муж назвал меня жирной, а моего сына окрестил прицепом?

— Лер, — он усмехается, как бы намекая, что я все не так поняла.

— И кажется, я еще должна была приползти к тебе на коленях с протянутой рукой.

— Да блин, Лера, как будто ты мне гадостей не говорила. Все пары ругаются.

— Мы не ругались! — осекаю его я. — Ты просто меня обгадил, когда я была самой уязвимой версией себя. Обгадил и намылился трахать любовницу!

— Ты меня тогда не так поняла, — отрезает он.

— Ах, это я тебя не так поняла, — разочарованно вздыхаю и мотаю головой. — Ну тогда отвали от дуры такой, которая переворачивает твои слова. Чего прилип?

— Ты мать моего ребенка, — нелепо оправдывается он с серьезным лицом. — Я хочу о тебе заботиться и считаю это нормальным.

— Костя. Нельзя насильно причинять добро. Мне от тебя не надо ничего, вот вообще. Что ты есть, что тебя нет, это никак на качество моей жизни не влияет.

По его лицу пробегает туча, а сам он напрягается, словно я сумела ударить его по больному. Я ожидаю, что он сейчас захочет развивать эту тему, поругаться со мной, но нет.

Вместо этого он отстраняется, и мы молча идем спасать Гену.

— Че как Маринка там? — вытирая испарину со лба рукавом воровато интересуется новоиспеченный муж, выходя из каморки.

На вопрос Царева, как они с Ликой «разъединились» герой-любовник махнул рукой и буркнул что-то про то, что стал мягким. Мне оставалось только закатить глаза.

Казалось, что я всякое видала на свадьбах и всякое слышала, но чтобы такие подробности — это впервые.

— Ищет тебя Маринка. Ревет. Того гляди бате своему на тебя нажалуется.

— Твою дивизию! — запрокидывает голову к потолку побелевший Гена. Кажется, его тесть правда пользуется авторитетом. — А про Лику она ничего не спрашивала? Не подозревает, что мы с ней… ну того.

Бедный Гена. Думаю, испарина на лбу у него проступила как раз таки из-за весьма реальной угрозы от новой родни.

— Спрашивала, — подтверждает догадку друга Царев.

— Твою мать! — Гена топает ногой и сжимает руки в кулаки. — Это все твоя вина! — он пальцем тыкает в Лику, что стоит у стены с большими глазами. — И твоя! — угрожающе бросает он мне.

— Вы не имели права заходить в служебное помещение, — сухо отвечаю ему, как делаю это по десять раз на каждой свадьбе.

— Ты на кого пасть открываешь, а? Обслуга, — зло бросает мне он. — Должна рот на замке держать и бегать вокруг меня на задних лапках, а не выкаблучиваться, — он поправляет воротник своей белой рубашки и смотрит на меня как на ничтожество. — Грязь из-под ногтей.

Это было последнее, что он успел сказать, прежде чем кулак Царева взметнулся в воздух и прилетел Гене прямо в лицо.

Тот шумно грохнулся на пол и застонал, прикрывая лицо руками. По белоснежной рубашке сразу же растеклись пятна крови.

— Костя, ты что творишь? — Лика бледнеет и прижимается к стене с выражением ужаса на лице. — Ради какой-то официантки? Ты чего?

— Лера моя жена, — рокочущим голосом поясняет Царев, и звучит он настолько грозно, что я проглатываю свое желание поправить его.

Ведь жена я ему бывшая!

— Костян… — стонет Гена.

— Пасть закрой, утырок, — бывший муж снимает с себя пиджак и, не сказав ни слова, вручает мне.

Далее он закатывает рукава и, подойдя к другу, берет его за ноги и начинает тащить прочь из потайного закутка, спрятанного от глаз в сторону зала. Я такое только в фильмах видела, но там обычно трупы врагов таким образом затаскивали в лес, чтобы там прикопать.

— Костя, ты что делаешь? — вот тут уже включаюсь я.

Гена и Лика напуганы до чертиков, потому что всем понятно, что Царев хочет Гену с потрохами сдать жене. Причем сделать это собирается очень необычным способом.

— Костя, ты меня слышишь? — беру его за руку, и только тогда он останавливается. — Ты что задумал? — осторожно интересуюсь я. — Нельзя, чтобы про их интрижку узнали. Ты же сам говорил про охрану с пушками!

— Мне похрен, — зло отвечает он.

— Он же тебе друг! — пытаюсь воззвать к здравому смыслу я.

— Уже нет.

Ой-ой-ой… Это что Костя решил порвать многолетнюю дружбу со своим закадычным приятелем из-за того, что тот меня попытался унизить?

— Костя, мне в каждую смену говорят столько гадостей, что я привыкла и не реагирую. Это часть моей работы взаимодействовать со сложными людьми. Отпусти его!

— Нет.

— Пожалуйста! — прошу я, на что бывший муж смотрит на меня, будучи в абсолютной растерянности.

Ему невдомек, почему я прошу его не трогать Гену и не провоцировать скандал. Но ведь все до невозможного просто. Любой ущерб и тем более разборки с полицией — все это ляжет на мои плечи и отразится на репутации заведения.

— Костя, я прошу тебя, это не стоит того, — продолжаю уговаривать его. — Гена на нервах и его можно понять.

— Да-да, — слабо поддакивает Гена, который уже, наверное, у себя в голове успел написать завещание. — Я извиняюсь за свои слова от всего сердца, Лера. Могу даже на колени встать, хочешь? Я могу!

— Нет, что ты… — я отнекиваюсь.

— А я хочу, — отпускает его ноги Костя и они с грохотом падают на пол. — Давай.

— Ай… — шипит изрядно потрёпанный жених.

— Извинения приняты, Гены. Лучше давайте подумаем над тем, как Марине преподнести ваше отсутствие, — я правда хочу сгладить произошедшее. — У кого-нибудь есть идеи? — смотрю на Царева.

— На меня не смотри, мне насрать, чем закончится этот фарс, — все еще психует Костя и бросает на друга устрашающие взгляды, не обещающие ничего хорошего.

— Ты пообещал Марине сюрприз!

— Обещал. И если бы ты не влезла, я бы ей притащил сюрприз и бросил прямо к ногам, — язвит Костя, намекая на несчастного Гену, что никак не может остановить кровь из носа. Хорошо хоть зубы на месте остались.

— Ладно! — хватаюсь за виски, понимая, что эту головоломку решать надо будет мне. — Кажется, у меня есть одна идея…

Лика и Гена не сопротивлялись, когда я попросила крепких парней занести в банкетный зал аппаратуру караоке и оповестила их, какой именно сюрприз они «готовили».

Жених кое-как замыл себе рубашку, вымыл лицо, и с припухшим носом пошел на импровизированную сцену в зале, что отгорожена от столов. Лика проследовала за ним. Со спины они выглядели как каторжники, идущие на виселицу.

Правда, стоило им повернуться к гостям, они взяли себя в руки. Насилие — сильный мотиватор, ничего не скажешь.

Песня, которые они пели для Марины, называется «Две звезды», как раз для разнополого дуэта.

Не передать словами, с каким облегчением я смотрела на то, как гости им аплодируют, а сама Марина умывается пьяными слезами. Жаль ее чисто по-женски, но угробить свою работу скандалом такого масштаба я не могу.

Ночь плавно перетекает в утро, а гости перебираются в гостиницу.

Испытывая облегчение, я обхожу банкетный зал, прикрывая зевок рукой. Уборки тут мама дорогая, а у меня сил ни капли не осталось. Хорошо, что на такие случаи к нам приезжают уборщицы из агентства, которые быстро и профессионально делают свою работу. Зная, что свадьба эта будет большая, я не поленилась им позвонить, и теперь сама себе благодарна.

Раздав всем указания, я решаю, что больше на этой свадьбе меня не будет. Второй день пусть отгуляют без меня. И если все закончится стрельбой, что ж, я хотя бы буду целой.

Выхожу на крыльцо свои гостинцы и понимаю, что от усталости у меня слипаются веки, а тело время от времени дрожит.

Вернее, даже не от усталости, а от впечатлений. Одного впечатления. Встречи с бывшим мужем.

После караоке, которое, кстати, спасло ситуацию, я его не больше не видела, хотя крутилась в зале белкой.

Мне неприятно это признавать, но он все равно успел оставить у меня в душе след.

Одним своим настойчивым нахождением рядом он вспорол зажившие раны от своего предательства.

Надо срочно переставать думать о нем, пусть даже и в негативном ключе. Наши пути давно разошлись, и ничего страшного, что вот так случайно мы однажды столкнулись. Всякое бывает.

— Подвезти? — голос Царева застает меня врасплох.

Поворачиваюсь и вижу, как он идет ко мне из курилки с сигаретой в зубах.

На улице кроме нас больше ни души, разве что птички поют.

Это какое-то издевательство над моей психикой, ей-богу.

— Нет, спасибо. Я на такси, и оно, кстати, будет здесь через четыре минуты. Так что если у тебя в планах было начать со мной разговор — можешь не утруждаться.

Костя быстро сокращает расстояние между нами, причем не отрывая от меня взгляда ни на секунду.

— Ты выглядишь измотанной, — подмечает он с заботой в голосе и встает напротив.

— Как и миллионы людей в конце рабочего дня.

— Насчет работы. Я тут думал, как насчет того, чтобы работать на меня? У тебя будет высокая зарплата, работать можешь из дома, отпуск, страховка, премии все дела. Что думаешь?

Он выкладывает мне свое предложение так детально и так слаженно, что у меня скалывается впечатление, что он хорошенько над ним думал. Когда успел?

— Костя, — мотаю головой и устало вздыхаю.

— Забудь, что я твой бывший, и прими помощь, — настаивает он. — Ты вот сколько тут на смене отпахала? Часов двенадцать?

— Примерно.

— Это не нормально, Лера. Так мужики не пашут, — возмущается он.

Паузу в нашем диалоге заполняет звук подъехавшего такси, и я облегченно выдыхаю.

— Ты так и уйдешь, ничего не ответив на мое предложение? — он зло выдыхает дым сигареты.

— Почему же? Мой ответ нет. И бросай курить, Царев. Не хочу, чтобы сын тебя молодым хоронил.

— Лера, — зовет Костя, когда я сажусь в такси, но я ничего не отвечаю и захлопываю дверцу.

Как хорошо, что этот день наконец-то кончился.