Глава 2

– Да, Тася, – отвечаю на звонок от дочери.

– Папуль, мама тебе говорила, что я хочу поехать с девочками в аквапарк?

– Да… То есть нет, – в голове густая каша. Не могу ни о чем думать кроме того, что у меня есть двадцатичетырехлетняя дочь. – Какой аквапарк? – уточню у Таси.

– Да блин! – злится она. – Я же маме уже сто раз все объяснила!

Дальше говорит о том, что ее подруги зовут в аквапарк, что они будут вести себя хорошо, и что вернется домой к десяти вечера.

– Хорошо, – тяжело вздыхаю. – Позвони, как доберетесь.

– Спасибо, папуль! – чмокает в трубку. – Все, я побежала собираться.

Скидываю звонок и несколько секунд смотрю в одну точку.

«Я ваша дочь, Богдана», – прокручиваю в голове слова девушки, которая только что вышла из моего кабинета, и чувствую, как снова каменеют все мышцы.

До сих пор не могу в это поверить.

«Мама была на вас очень сильно обижена все эти годы», – впиваются в виски ее слова.

– Обижена она была, – усмехаюсь я. – Интересно, чем это я ее так сильно обидел? Тем, что не поехал вместе с ней в Сочи? Или тем, что не смог уговорить ее остаться со мной в Москве?

Тогда каждый из нас сделал свой выбор: Алла напрочь отказалась оставаться в столице, потому что ее родители купили в Сочи дом и открыли там два отеля.

«Я хочу быть со своей семьей, – сказала она тогда. – Хочу работать в отеле своих родителей. У нас семейный бизнес, как ты это не понимаешь? Там море, там тепло, там у папы яхта, там у нас огромный дом. А здесь мне что делать? Сидеть в четырех стенах и ждать, когда ты придешь домой с работы? Я всегда хотела жить на юге, и ты это прекрасно знаешь».

У ее семьи там был семейный бизнес, а у моего отца – в Москве, ресторанный. Отец сразу сказал, что, как только я окончу институт, он сделает меня управляющим в ресторане.

«Ты мой единственный наследник, Артур, и эти рестораны однажды достанутся тебе, – говорил он. – Я всему тебя обучу, расскажу обо всех тонкостях ресторанного бизнеса, и познакомлю тебя с полезными людьми. Уверен, однажды у тебя будет целая сеть ресторанов, которые будут пользоваться большим спросом, и приносить тебе отличную прибыль».

В тот момент я был готов полностью погрузиться в бизнес, поэтому о переезде в Сочи не было и речи.

Алла уехала вместе со своей семьей, и мы больше никогда не виделись.

Неужели у нее была такая сильная обида на меня, что аж целых двадцать четыре года скрывала от меня дочь?

У нее явно проблемы с головой.

Ладно бы я изменил ей, предал. Но как можно было уезжать с ребенком под сердцем, не сказав мне об этом ни слова?

Мы бы нашли решение. Мы бы остались вместе, расписались бы, и создали семью.

Но Алла все решила за нас двоих.

Нет, не за двоих, а за троих! Она дочку лишила родного отца.

В итоге какой-то другой человек всю жизнь ее воспитывал.

Она не имела права так поступать со мной!

Шумно выдыхаю, и медленно провожу рукой по волосам.

Я, конечно, сделаю тест ДНК, но даже без этого теста уверен в том, что действительно являюсь ее отцом.

Сроки полностью совпадают.

Если судить по дате рождения Богданы, то, получается, она родилась через восемь месяцев после того, как я расстался с Аллой.

Я очень зол на Аллу.

Сегодня же позвоню ей и потребую объяснений.

– Артур Андреевич, – заглядывает в кабинет секретарь, – вы просили подготовить документы.

– Неси сюда, – велю я, отрываю спину от кожаного кресла, быстро ставлю подписи на бумагах, и возвращаю их секретарю.

Вместе с ней выхожу из кабинета и спускаюсь на первый этаж.

Нужно сходить на кухню и поддержать жену.

Я представляю, что она сейчас чувствует. Для нее эта новость стала настоящим шоком, впрочем, как и для меня.

Юля вышла из моего кабинета сразу после того, как я пообещал Богдане приехать к ней на свадьбу. Жене не понравилось мое решение. И я ее прекрасно понимаю.

Не знаю, как бы я повел себя на ее месте.

По пути на кухню, представляю такую картину:

У нас счастливая дружная семья, большой загородный дом, бизнес процветает, у нас куча планов на будущее, и тут вдруг в нашу жизнь врывается взрослый ребенок Юли, рожденный от мужчины, которого она когда-то очень сильно любила.

Мне бы однозначно не понравилась эта новость, поэтому я прекрасно понимаю чувства жены.

Но и Богдана не виновата в том, что она все эти годы не знала, что я ее отец. Девушка только четыре года назад узнала об этом, и все это время настраивалась на встречу со мной. Я видел, как она переживала, как у нее дрожали губы, как текли слезы по щекам. Боялась, что я ее отвергну.

Ее чувства тоже нужно учитывать.

«Неужели она и правда моя дочь? – не перестаю удивляться. – Эта взрослая девушка с зелеными глазами и кудрявыми волосами – моя дочь… И имя у нее очень красивое – Дана. Богдана».

Ну ведь точно копия Аллы. Той Аллы, которую я знал, когда учился в институте.

Она приехала, чтобы позвать меня на свою свадьбу. Она хочет, чтобы ее родной отец был рядом с ней в такой знаменательный день, и я видел, как для нее это важно.

Я не смог сказать «нет».

Не смог, глядя в ясные и печальные глаза, наполненные слезами.

Это для меня Богдана свалилась как снег на голову, а сама она столько лет готовилась к встрече со мной, переживала, гадала, как я отреагирую. Я это прекрасно понимаю, поэтому не смог отказать ей, тем самым сделав больно.

Если она и правда моя дочь, то я буду поддерживать с ней связь. Но с Аллой я точно никогда не буду общаться. Ее поступку нет никаких оправданий. Я никогда не прощу ее за то, что она сделала.

С другой стороны, если б Алла тогда рассказала о том, что ждет от меня ребенка, то я бы остался с ней, не встретил бы Юлю, у нас не родилась бы Тася.

Видимо, судьбе было угодно, чтобы Алла молчала все эти годы, и чтобы каждый из нас построил свою семью. Не знаю, как у Аллы складывались отношения с мужчиной, с которым она воспитывала нашу дочь, но за себя скажу: у меня все прекрасно. Я люблю свою семью, горжусь женой и дочкой, и я двадцать лет счастлив в браке.

Юля и Тася – вся моя жизнь. И я никогда ни на кого их не променяю.

Вхожу на кухню, иду к жене, которая украшает клубникой пирожные, и обнимаю ее за талию.

– Солнце, – целую в щеку, – как твое настроение?

– Рабочее, – пожимает плечами. – Девушка уехала?

– Да, она поехала в отель. Завтра утром мы с ней поедем в клинику и сделаем тест ДНК.

– Хорошо, – вздыхает Юля.

Я вижу, что она расстроена, но как всегда держит все в себе.

– Мы с тобой дома все обсудим, хорошо? – сгребаю ее в свои объятия. – Солнце, мы договорились? – заглядываю в очень сосредоточенное лицо – как будто кроме пирожных для нее ничего не существует на данный момент.

– Да, конечно, – натянуто улыбается она. – Дома обо всем поговорим. А сейчас мне нужно готовиться к банкету, – убирает со своей талии мои руки, склоняется над пирожными, и словно ювелир продолжает украшать их ягодами.

Жене абсолютно не из-за чего переживать, потому что никто не способен разрушить наш крепкий брак. Даже женщина из прошлого, которую я когда-то безумно любил, и, как выяснилось, которая родила мне дочь, никак не сможет повлиять на мои отношения с Юлей.

Кто бы знал, как сильно я сейчас заблуждаюсь…