Глава 36

Артур

Песня Таси вывернула наизнанку всю душу, прошлась по мне мощным разрядом тока.

Я даже не смог найти в себе силы подойти к ней после выступления. Скорее всего, своим присутствием я омрачил бы ей этот день, который, однозначно, принесет ей большой успех.

Моя дочь очень талантлива, а слова песни, которую она написала для Юли, это что-то невероятное. Жаль, что Юля ее не услышала…

– Скоро этот ад закончится, любимая, – остановившись на светофоре, протягиваю со вздохом.

Не представляю, как она до сих пор держится.

Каким же я был идиотом, когда связался с этой сукой Аллой. Проклинаю себя за это. Из-за гребаного помешательства вся моя жизнь полетала к чертям собачьим.

Да пусть бы крутилась возле меня хоть в чем мать родила, соблазняла, пустив в ход все свои колдовские чары, я все равно не должен был кидаться на нее как голодный варвар.

Сорвало крышу у меня, но отвечает сейчас за это моя жена.

Жена, которая ни в чем не виновата.

Я с самого начала был уверен в том, что ее подставили, и не верил ни единому слову Аллы. Все это время я играл в ее игру, делая вид, что я дебил, который ни о чем не догадывается, и который уверен в том, что Юля ее отравила.

Давал ей понять, что я на ее стороне, параллельно пытаясь самостоятельно распутать этот клубок.

Сразу стало ясно, что во всей этой истории с отравлением слишком много несоответствий: Алла отравилась именно в ресторане, где работает моя жена. И именно в ее смену. Это первое, что вызвало у меня подозрение.

Второе: Аллу увезли на скорой в больницу, где работает ее лучшая подруга. Поблизости было несколько других больниц, но ее, якобы в тяжелом состоянии повезли чуть ли не на другой конец Москвы. И там, конечно же, могли нарисовать любые анализы, и поставить любой диагноз.

Третий момент: перед тем, как Алле стало плохо, Юлю зачем-то вызвали в зал ресторана. Я знаю для чего это было сделано: чтобы камеры в зале зафиксировали, что Юля среди гостей увидела Аллу, к которой по легенде испытывает лютую ненависть и желает отомстить. Обычно повар все время находится на кухне и понятия не имеет, кто сидит в зале, а тут вдруг ее вызвали гости, чтобы придраться к какой-то ерунде.

И еще один, пожалуй, самый интересный момент: ни за что не поверю, что в сумочке моей супруги среди духов, помад и прочих женских штучек лежит баночка с отравой. Так, на всякий случай. Вдруг ей захочется кого-нибудь отравить от скуки.

Одним словом, Алла и все, кто в этом замешан, тщательно подготовились. Сделали так, чтобы все указывало на то, что виновником является Юля, но те, кто хорошо знает мою жену, никогда не поверят в то, что это сделала она.

Все очевидно, но полиция не предпринимает никаких мер. А все почему? Потому что либо у Аллы, либо у ее подруг есть там связи.

Нарушено все, что только можно было нарушить, но в органах на это закрывают глаза. Я знаю, что адвокат Юли не сидит сложа руки и работает над тем, чтобы она вышла на свободу. И я постараюсь ему помочь в этом. В конце концов у нас с ним сейчас одна задача – чтобы Юлю оправдали, а виновные были наказаны.

Недавно Алла попросила меня привезти в больницу книгу и дала ключи от квартиры. Я сделал дубликат и ждал подходящего момента – когда Даны и Льва не будет дома.

Они уехали на неделю в Питер по рабочим делам, и я, пользуясь случаем, установил в их квартире скрытые камеры.

Знаю, что это уголовно наказуемо, но ради жены я готов пойти на крайние меры. Возможно, это единственный способ помочь ей.

Ждал, когда Аллу выпишут из больницы, и очень надеялся на то, что она обязательно проколется.

Аллу выписали из больницы вчера, но свидетелем одного очень интересного разговора я стал еще позавчера вечером, когда к ней в гости неожиданно нагрянула мать.

– Алла, как себя чувствуешь? – звонила она ей, а я наблюдал за этим разговором. – Слава богу, что уже гораздо лучше. Как завтра выписывают? После такого сильного отравления? В смысле не стоило мне прилетать? Во-первых, я переживаю за тебя, во-вторых, соскучилась по внучке. Да и одиноко мне после вашего переезда. Целыми днями сижу в четырех стенах, а тут хоть немного развеюсь. Не переживай, надолго не задержусь. Я всего на три дня.

Подошла к кухонному столу и резко застыла.

– Алл… – испуганно произнесла, – почему у тебя на столе лежит блистер с такими же как у меня таблетками? Это же очень серьезный препарат. Кто тебе их назначил? В каком смысле взяла их у меня? Зачем? – захлопала глазами. – Так, говори мне правду! Не смей от меня ничего скрывать! Какой диагноз тебе поставили? Ты точно лежишь в больнице с отравлением? Алла, лучше скажи как есть, я запишу тебя к своему кардиологу. Ты же знаешь, что с этим шутки плохи. Если тебе уже назначают такие препараты, то… Что это? Аскорбинки?

Мать Аллы достала таблетку из блистера, рассмотрела ее, попробовала на вкус.

– Хм… точно аскорбинки. А зачем ты положила их сюда? Что значит не бери в голову?

Я вспомнил, как Алла при мне глотала эти таблетки, хваталась за сердце, и рассказывала о своих страшных диагнозах. Делала вид, что чуть не умерла от страха, когда увидела на входной двери слово «Проститутка». Я сразу понял, что это не Юлиных рук дело, но предполагал, что написать могла ее подруга Поля, которая зачастую сначала делает, и только потом думает.

А теперь уверен в том, что Алла сама испортила дверь. Метнула первый нож в спину Юли, так сказать, перед тем, как пустить в ход тяжёлую артиллерию.

Больше ничего интересного в их телефонном разговоре с матерью я не услышал.

Вчера утром Алла приехала домой, позавтракала с матерью, затем куда-то унеслась, вернулась поздно вечером и легла спать.

Как я понял, ее мать не в курсе грязных дел, которые она проворачивает. Алла ничего с ней не обсуждает, и ни с кем в ее присутствии не разговаривает по телефону на тему отравления.

Зато всплыла еще одна любопытная информация.

– Виктор себе женщину нашел, – сказала Алле мать. – Недавно я видела их вместе на набережной.

– Вообще все равно, – хмыкнула Алла. – Мне давно плевать на него. Пусть хоть гарем заведет.

– Ну зачем ты так, а? – покачала головой женщина. – Нет, чтобы порадовалась за человека. Он столько добра сделал для вас с Даной. Вырастил ее с пеленок, никогда ни в чем не отказывал, а у тебя никакой благодарности к нему. У него жизнь стала налаживаться, слава богу. А ведь чуть не спился после той ситуации, в которую, между прочим, из-за тебя и попал.

– Мам! – прикрикнула Алла. – Ты мне в Сочи на мозги постоянно капала, а теперь здесь будешь доканывать? Всё, забыли про это, ясно?! Виктор не спился ведь? Не спился! Не умер из-за того, что произошло? Не умер! Нашел себе женщину? Вот и прекрасно! Может, и ты наконец-то уже успокоишься и перестанешь его жалеть.

– Вот так и делай людям добро… – с укором глядя на нее, вздохнула мать.

После услышанного мне захотелось связаться с этим Виктором и выяснить, что у них произошло с Аллой. Меня не покидало чувство, что из ее шкафа полезут скелеты. И я не ошибся.

Раздобыв контакты Виктора, сразу позвонил ему. И был шокирован тем, о чем он мне поведал.