Глава 41

Юля

– Мам, – глядя в экран мобильника, улыбается Тася, – ты смотри, что про меня пишут. «Всю песню проревела. Спасибо тебе, Тася! Отлично исполнила», «Очень трогательно. Респект маме за воспитание», «Тася, вы очень талантливая. У вас превосходный голос».

С лица дочери резко исчезает улыбка, она становится мрачнее тучи.

– Что случилось? – хмуро смотрю на нее.

– Да так, ерунда, – отмахивается она и выключает мобильник.

– Кто-то гадости про меня написал? – устало улыбаясь, беру ее за руку. – Тась, они еще долго будут это писать, даже когда с меня полностью снимут все обвинения.

– Нет, ну зачем писать такое на сайте конкурса?! – возмущается дочь. – Да, многие в курсе, что произошло в этом дурацком Кролике, многие считают тебя поваром, который пытался отравить гостью, но я своей песней всем показала, что всегда буду на твоей стороне, и в словах песни ясно сказано о том, что тебя пытаются потопить. Пусть народ знает об этом! Ко мне даже член жюри подошел и поблагодарил за такое смелое выступление. Он даже назвал мою песню вызовом. А вот организаторы заругали за то, что я поменяла песню в самый последний момент. Ну ничего страшного, – ободряюще треплет меня по плечу. – Главное не приз, а то, что я все-таки ее исполнила во всеуслышание, и что ты тоже слушала ее, сидя в зале.

– Я очень горжусь тобой, – почти без сил шепчу своей смелой умнице.

Боже, как хорошо дома. И как это ценно на самом деле – просто быть дома. Просто сидеть на мягком диване, а не на нарах.

Приехала, намылась, надела махровый халат.

Кайф! Что еще для счастья надо?

И пусть весь мир подождет.

Сегодня я наслаждаюсь родными стенами и общением с дочкой. Меня ничего не волнует. Я должна дать отдохнуть голове.

А завтра начну действовать.

Мне нужно вывести Аллу на чистую воду. Но я пока что понятия не имею, как это сделать.

Я добьюсь справедливости. Обязательно выясню, кто мне друг, а кто враг, – это я про Романа и адвоката. Я всем докажу, что меня жестоко подставили, оправдаю свое честное имя и поставлю его на вершине самой высокой горы.

Я – шеф-повар шестого разряда. Я – Данилова Юлия, честный справедливый человек, который никому не сделал плохого в жизни. И эта справедливость обязательно восторжествует, как бывает во всех сказках, где добро побеждает зло.

Кто сказал, что женщины – слабый пол?

Слабый пол – это гнилые доски, и никак иначе.

Как можно вообще считать женщин слабыми?

Наше тело может подарить жизнь, и не одну. Наше тело может вскормить молоком – это же из ряда фантастики, но мы это умеет. И это называется «слабый пол»?! Серьезно?

А сильный пол у нас мужчины, которые ни разу не вынашивали в себе ребенка на протяжении девяти месяцев. Так получается?

Я готова спорить с этим мнением до бесконечности. Я уверена в том, что многие женщины намного сильнее характером, чем мужчины. Выносливее и мудрее.

Мне изменил муж, затем я находилась несколько дней в камере с тарифом «Все выключено», меня поливали грязью, не давали видеться с дочкой, часами мучили на допросах, но я все равно выстояла. И готова идти дальше. До самого конца, как в песне Таси – восстать из пепла, а всем, кто сделал больно, вернуть кешбэком.

Но этим я займусь завтра.

Забираюсь на диван с ногами, кутаюсь в теплый халатик и облегченно выдыхаю.

Сегодня война за справедливость поставлена на паузу, потому что в голове пока что густая каша, глаза закрываются, а тело словно набито поролонам – совсем слабое.

Меня ни для кого нет, кроме дочки, по которой я безумно скучала.

Пока Тася готовит нам чай, я прикрываю глаза, и от усталости, не дождавшись чая, проваливаюсь в сон.

– Мам, – отдаленно звучит тихий голос дочери. – Мамочка, – касается моего плеча. – Тебе несколько раз звонили. Я не хотела тебя будить, но вдруг это срочное.

С рудом разлепляю тяжелые веки, одним глазом смотрю на экран мобильника, который перед моим лицом держит Тася, и вижу три пропущенных от Дрозда, и пять от Романа.

– Спасибо, – зевая, беру телефон, и читаю сообщение от Дрозда.

«Юлия Сергеевна, добрый вечер! Нужно срочно встретиться. Вам будет удобно, если мы с Романом подъедем к вам в течение часа?» – написал он ровно сорок минут назад.

Они с Романом хотят приехать, а я еще даже не успела продумать свои следующие действия, и до сих пор не понимаю, на моей они стороне или нет.

Мне нужно быть очень осторожной. Не делать никаких лишних телодвижений.

Как можно доверять Роману, который назначил шеф-поваром Милану?

Да и Дрозд этот какой-то мутный… Такое чувство, что он палец о палец не ударил за все время, пока я была задержана. А сейчас вдруг резко активизировался?

– Мам, там папа пришел, – заглядывает в гостиную Тася, и через пару секунд на пороге комнаты появляется Артур.

– Привет, Юль, – виновато глядя на меня, подходит к дивану, садится рядом. – Как ты? – кладет ладонь на мое колено, я тут же отодвигаю ногу.

– Странный вопрос, – усмехаюсь. – Учитывая, что я не с курорта вернулась.

– Представляю, через что тебе пришлось пройти, – делает вид, что переживает за меня.

– Представляешь?! – впиваюсь в него взглядом. – И это говорит мне человек, который кувыркался с любовницей, пока я сидела в камере? Зачем пришел? – сжимаю губы от злости. – Чтобы услышать благодарности для Аллочки, за то, что та забрала заявление?

С трудом держу себя в руках, чтобы не брякнуть ничего лишнего. Про ее шантаж пока что надо молчать, иначе каждое мое слово может обернуться против меня.

Он же ей так доверяет! У них же там идиллия! Любовь, все дела.

– Юль, посмотри это, – подает мне свой мобильник. – Включи видео.

Подношу палец к экрану, и в этот момент раздается звонок в домофон.

– Мам, там какие-то мужчины, – выкрикивает из коридора Тася.

Видимо, Дрозд с Романом приехали.

Они что, сговорились?

Артур встает с дивана, быстро идет в коридор, слышу, как он открывает входную дверь, а я вообще не понимаю, как себя вести.

Что делать, когда кажется, что кругом одни враги?

На пороге комнаты появляются все трое.

– Добрый вечер, Юля! – здоровается Роман.

– Простите, что в такой поздний час, – извиняется Дрозд.

– Юль, ты должна нас выслушать, – говорит Артур, и я перестаю понимать, что вообще происходит.

«Нас?» – удивленно смотрю на них.

То есть, они заодно?