Глава 35

Татьяна

Утро воскресенья блещет в лицо солнечным зайчиком.

Я просыпаюсь, потягиваюсь и… тут же вспоминаю об Андрее – улыбаюсь.

Вот же чудак – полез по водосточной трубе!

В его-то годы!

А если бы сорвался и шею свернул?

Нет, я слезы лить бы не стала, но вот дети… остались бы без отца, которого они очень любят.

Сева вообще вчера выскользнул из квартиры – думал, я не замечу, и побежал за отцом.

Уж не знаю о чем они говорили – не стану выпытывать. Нужно будет – сами поделятся.

Поднимаюсь с постели и выглядываю в окно – впереди блестит солнечной рябью полоска моря.

Зеленеют вдалеке горы…

Впереди прекрасный день, который я начну, как и привыкла – с разминки и зарядки.

Час упражнений с нарастающей интенсивностью заряжают тело бодростью и энергией.

После – контрастный душ и здоровый завтрак.

Дети встанут поздно – я и не собираюсь их будить. Они достаточно взрослые, чтобы планировать свой день самостоятельно.

Пока пью кофе на балконе, поступок Андрея не выходит из головы: сначала стычка в ресторане, потом это – ведет себя как мальчика.

Который потерял голову… от чего теряют голову? Правильно – от любви, только я ни в какую любовь не верю.

При этом слове только ноет сердце сладкой болью – от раны, которая едва зарубцевалась, но все еще нежная и чувствительная.

Любовь оставим для молодых: для Севы, которому уже шестнадцать (господи, мама дорогая, сколько же мне тогда лет? Неужели и правда сорок шесть, а не двадцать два, как было вот только вчера?). Лена… Лена уже давно взрослая девушка… и слава Богу, что взялась за ум и учебу.

Нет, любовь – это для них. Они еще могут верить в нее, а я…

После всех слов Андрея, всех клятв и лет жизни… Что он сделал?

Променял меня на молодую!

Погулял, проветрил мозги, а теперь что? Опять полюбил?

Нет, так не бывает.

Я считаю, значит и не любил он меня изначально, раз предал без колебаний.

Утро уже не блещет яркими красками, а настроение незаметно приобретает минорный оттенок.

Допиваю свой кофе в одиночестве, глядя на море и горы и не видя их.

Мобильный противно дребезжит на кухне – словно недоволен, что он нем забыли.

Как же – забудешь о тебе. Постоянно что-то прилетает: то звонок, то смс… то работа, то…

Поднимаюсь и выхожу с балкона.

Беру телефон – общая рассылка по холдингу и партнерам.

«Роман Владимирович Германов инициирует расширенное совещание с участием руководителей дивизионов и младших партнеров. В 12:00 в главном офисе».

Опа.

Не сомневаюсь, что внезапное расширенное совещание связано со вчерашними событиями.

Просто так в воскресенье всех руководителей не собирают.

Тревожное предчувствие сковывает сердце.

Допрыгался Андрей.

Вернее, долазился.

Смотрю на время – десятый час.

Раздумываю: предупреждать его или нет?

Вообще, если он не приглашен, то это разглашение конфиденциальной информации.

И профессионально не этично и подсудно…

А если приглашен? Если я надумываю себе, и Германов собирает всех по другому поводу? Ну мало ли, человека идея осенила крутая…

Расхаживаю по кухне.

Я собиралась немного поработать, а после пойти к погулять к морю – люблю дышать соленым ветром и слушать шум прибоя…

Открываю ноутбук, загружаю почту…

И хватаю телефон, и пока не дала заднюю, набираю Андрея.

Гудок. Еще один.

Говорю себе мысленно, что если он дрыхнет и не слышит, то это просто знак судьбы.

Значит, пусть сам разбирается…

Гудки тянуться и тянуться.

Даю себе отсечку: еще три гудка и кладу трубку – пусть сам выпутывается.

Проходит семь.

Включается голосовая почта.

Перенабираю его еще раз.

– Ну же, Андрей, возьми трубку…

А вдруг ему вчера по голове так треснули, что ночью произошло кровоизлияние?

Мало ли таких случаев разве?

Начинаю накручивать себя еще сильнее и когда уже готова сорваться и ехать к нему, жизнерадостный голос произносит:

– Доброе утро, Танюша. Уже соскучилась по мне?

Судя по голосу – смеется, мерзавец эдакий.

Самомнение – выше Гималаев.

– Не дождешься, – едко отвечаю ему. – Ты почему трубку не берешь? Я тебе тут названиваю…

– Был в душе. Отлично освежает и бодрит.

По голосу чувствую – улыбается.

И тут же добавляет:

– А ты что, переживала за меня?

У Андрея всегда был острый ум – он тут же четко понимает одну из причин моего звонка.

– Переживала, что не оказала мне вчера достаточно медицинской помощи и выгнала на мороз? А я того…

– Не юродствуй, Воронцов, – закусываю губу и краснею. – Мне дела нет до твоего здоровья.

– А что же тогда? – тональность голоса меняется – мои слова принял за чистую монету и обиделся.

– Тебе по работе сейчас ничего не присылали?

– Не знаю, я же в душе был, – бурчит он.

– Посмотри.

– А что случилось-то, Тань? Можешь толком объяснить?

– Посмотри, – с нажимом повторяю я.

Андрей вздыхает.

– Нет, ничего необычного: почта, задачи, договора…

Значит, так и есть, он – тема экстренного сбора.

Предупреждать или нет?

– А теперь объясни, пожалуйста, что стряслось такого экстренного, что ты оборвала телефон?

Делаю короткий вздох:

– Германов собирает экстренное совещание всех руководителей. И я думаю, дело в тебе.

– Оу.

Оу? Это вся реакция?

– И это все что ты скажешь? Тебе нужно готовиться, Андрей! Все серьезнее некуда…

Слышу в своем голосе истеричные нотки.

– Спокойно, Таня, – голос Андрея в противовес моему – спокойный и даже ледяной.

Я даже задыхаюсь от возмущения:

– Что значит «спокойно»? Ты понимаешь…

– Я все понимаю, – останавливает он меня. – Не волнуйся, я справлюсь.

И добавляет через мгновение:

– Спасибо, что предупредила. Спасибо.

И кладет трубку.