Глава 12. Валерия

Глава 12. Валерия

Давид ждал меня на нашем месте — у красивого куста с белыми розами.

Белоснежная рубашка облегает его мощный торс, верхние пуговицы расстегнуты, обнажая загорелую кожу. В карих глазах пляшут золотистые искорки, а чуть насмешливая улыбка изогнула четко очерченные губы. Мне сразу вспомнился наш поцелуй, стоило только посмотреть на Давида.

Сердце сделало кульбит в груди. Щёки мгновенно вспыхнули жаром, а в животе запорхали предательские бабочки. Я невольно коснулась губ кончиками пальцев, всё ещё ощущая призрачное прикосновение его поцелуя.

— Валерия, ты потрясающе выглядишь, — хрипло произнес Давид, подошел ближе и поцеловал меня в уголок губы. Нежно и так чувственно...

С ним я забывала обо всем — о том, что дома Князев, который вдруг решил признаться в любви.

"Я все еще люблю", — слова бывшего мужа вспыхивают в сознании. Как странно звучат они от человека, который сам разрушил всё, во что я когда-то верила. Но сейчас, когда передо мной стоит Давид, такой настоящий и близкий, слова бывшего мужа теряют всякий смысл, растворяясь как дым на ветру.

Такое ощущение, что бывший специально делает все возможное, лишь бы испортить мой курортный роман.

Можно ли спустя три года понять, что любишь? Когда любовница ждет в другой комнате... Князев не изменяет себе.

— Я хочу показать тебе ночную Турцию, — внезапно говорит Давид и загадочно улыбается

Я таю от одной только его улыбки. Взгляд невольно останавливается на его губах.

Эти губы, которые умеют не только улыбаться, но и целовать так, что земля уходит из-под ног.

Давид заметил мой затуманенный взгляд — его глаза потемнели, а улыбка стала более манящей.

— Ночная Турция? — мой голос предательски дрогнул, выдавая волнение.

Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние между нами. От его близости по коже побежали мурашки, а воздух вокруг словно наэлектризовался.

В этот момент я готова была следовать за ним хоть на край света, не задавая вопросов.

Давид снял яхту специально для нас. Мы пришли на пирс, где уже стояла белоснежная "красавица".

Давид уверенно шел впереди, его широкие плечи четко вырисовывались на фоне заката. Он обернулся и протянул мне руку, помогая ступить на борт яхты. От его прикосновения по телу пробежала волна тепла. Палуба мягко качнулась под ногами, и я невольно прильнула к нему, ища опоры. Его рука скользнула по моей талии, удерживая, защищая.

— Добро пожаловать на борт, — прошептал он, и его дыхание коснулось моего уха, вызывая новую волну мурашек.

Сразу вспомнился Князев с его страшилками. Будь он не ладен!

Пришлось собрать волю в кулак и отбросить мысли о бывшем.

— Ты умеешь управлять яхтой? — я искренне удивилась, увидев, что Давид убирает удерживающие тросы.

— У меня много талантов, о которых ты даже не догадываешься, — его голос, низкий и бархатистый, заставил мое сердце забиться чаще.

Его движения были уверенными и отточенными. Он словно сливался с яхтой в единое целое, умело управляя штурвалом. Ветер играл его волосами, а на лице застыло выражение абсолютного удовольствия. Такой Давид — свободный, в своей стихии — казался еще более притягательным.

Яхта медленно отошла от причала, рассекая зеркальную гладь воды. Брызги разлетались в стороны, сверкая в лучах заходящего солнца, как россыпь бриллиантов. Я стояла рядом с ним, наблюдая, как его сильные руки уверенно держат штурвал, и понимала, что могу влюбиться в этого мужчину.

Тут же тряхнула головой. Напомнила себе, что это всего лишь курортный роман. Без обязательств.

Никаких обещаний, никаких ожиданий, никакой боли в конце. По крайней мере, так должно быть. Но почему тогда сердце предательски сжимается при мысли, что через неделю всё закончится?

Я украдкой взглянула на Давида. Он был увлечен управлением яхты, и профиль его лица четко вырисовывался на фоне темнеющего неба. Такой красивый, такой недосягаемый. У него своя жизнь в Турции, у меня — в Москве. Два разных мира, которым не суждено пересечься за пределами этого отпуска.

"Не привязывайся", — приказала я себе, но внутренний голос звучал неубедительно.

Яхта очертила круг по водной глади. Огни прибрежных отелей и ресторанов постепенно удалялись, превращаясь в россыпь мерцающих точек на горизонте. Море дышало спокойствием, легкие волны убаюкивающе покачивали яхту. Закатное солнце почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в глубокие пурпурные тона, а первые звезды уже начали робко проглядывать на темнеющем небосводе.

Давид заглушил двигатель, и нас окутала удивительная тишина, нарушаемая только плеском волн о борт яхты. Он повернулся ко мне, и в полумраке его глаза казались почти черными.

— Иди сюда, — тихо позвал он, протягивая руку.

Я замерла на мгновение. В его голосе было что-то такое, от чего внутри всё замирало. Что-то невероятно притягательное. Как море в штиль — обманчиво спокойное, но таящее в своих глубинах настоящую бурю.

Я протянула руку и тут же оказалась в его объятиях. Давид страстно притянул меня к себе, уткнулся носом мне в шею.

— Как вкусно ты пахнешь, — его голос хриплый, манящий. Внизу живота растекается томная нега.

Его горячее дыхание обжигало кожу, посылая волны дрожи по всему телу. Я запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь этой близостью. Давид медленно провел губами по моей шее, вверх к мочке уха, и я невольно выдохнула, прижимаясь к нему еще теснее.

Мир вокруг перестал существовать. Были только его руки, скользящие по моей спине, его губы, исследующие каждый дюйм моей кожи, и оглушительный стук наших сердец. Морской бриз ласкал разгоряченную кожу, смешиваясь с его прикосновениями.

— Давид... — его имя сорвалось с моих губ.

Он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза. В его взгляде плескалось такое неприкрытое желание, что у меня перехватило дыхание. Его пальцы нежно очертили контур моего лица, будто запоминая каждую черточку.

Эту ночь, полную страсти, мы провели вместе. Впервые за долгое время мне казалось, что рядом со мной тот самый мужчина — понимающий, умный, сексуальный... Но знала, что скоро должна его отпустить.

Рано утром, когда еще солнце не встало из-за туч, яхта пришвартовалась у пирса.

На коже всё еще горели следы его поцелуев, а губы припухли от страстных прикосновений. Ночь оставила свой отпечаток — не только на теле, но и где-то глубоко в душе. Я знала, что буду вспоминать эти часы снова и снова: его нежные руки, жаркий шепот, страстные объятия под звездным небом.

Давид повернулся ко мне, и в его глазах промелькнуло что-то такое... нежное и тоскливое одновременно. Словно он тоже понимал, что эта ночь — как падающая звезда: яркая, прекрасная и такая мимолетная.

— Такой ранней Турции я точно еще не видела, — улыбнулась и прижалась к Давиду, уходя от моря.

— И как тебе такая Турция? — спросил он, обнимая меня за плечи. В его голосе слышалась та особенная хрипотца, от которой все внутри переворачивалось.

— Волшебная, — прошептала я, стараясь не думать о том, что это волшебство скоро закончится. — Особенно с таким гидом.

Давид остановился, развернул меня к себе:

— Знаешь, я мог бы показать тебе еще много удивительных мест...

— Давид, — я мягко прервала его, положив палец на губы. — Давай не будем обещать того, что не сможем исполнить.

— А если я хочу исполнить? — его взгляд стал серьезным, в карих глазах появился опасный блеск. — Если я не хочу, чтобы это заканчивалось?

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Нет, только не это. Не нужно давать надежду там, где её не может быть.

— Давай просто наслаждаться... — начала я, но он снова притянул меня к себе, заглушая слова поцелуем.

Давид проводил меня до дома. Пообещал, что вечером мы увидимся снова.

Я тихо вошла в дом. Счастливая улыбка не сходит с губ.

Я счастлива — по-настоящему, по-женски. Не питая никаких надежд, а просто наслаждаясь здесь и сейчас.

Каждая клеточка тела пела от переполняющих эмоций. Впервые за долгое время я чувствовала себя настоящей — живой, желанной, свободной. Не той правильной женой, которой я пыталась быть с Князевым, не той серьезной бизнес-леди, маску которой я носила в Москве. Просто собой — женщиной, способной любить и наслаждаться моментом.

Закрыв глаза, я вновь переживала каждое мгновение этой ночи: как звезды отражались в темной воде, как его руки скользили по моему телу, как замирало сердце от каждого поцелуя.

Внезапно услышала шаги совсем рядом. Распахнула глаза и увидела... Князева.

Его лицо совсем близко. Взгляд упирается в меня. Такое ощущение, что бывший водит носом, пытаясь унюхать чужого мужчину.

— Ты спала с ним?! — выдохнул Князев, наблюдая за блаженством на моем лице.