Глава 4

Как бы мне хотелось отмотать время вспять, чтобы не застать своего мужа за развлечением с секретаршей. Как бы мне хотелось, чтобы наш мэр не погорел на взятке! Как бы мне хотелось, чтобы из всех сотрудников мэрии была еще парочка работников, чей возраст не замер бы у предпенсионного.

Да из меня же сделали козу отпущения!

Просто бросили на амбразуру, аргументируя, что в помощниках я уже шесть лет, а значит, лучше меня эту работу никто и не знает.

Да, это правда. И можно было бы принять за комплимент, если бы не парочка НО…

Во-первых, в нашу глухомань вряд ли отправят толкового дядьку, ну а во-вторых, все, что временно – то постоянно. Эта присказка стара как мир, но при этом правдива.

Я сначала упорно верила, что не сегодня-завтра дверь кабинета откроется, и войдет настоящий мэр. Вот только время шло, а порог мой оббивали только жители.

Вереница проблем была бесконечной: потекшая крыша единственной школы, покосившийся забор яслей, дыра в полотне на центральном проспекте, измаранный вандалами памятник дедушке Ленину, а также тонны доносов и кляуз, за которыми ничего не стоит, но времени отнимает море.

Да я с пяти утра на ногах, а домой приползаю, дай бог, к одиннадцати. И то, если очень повезет.

Но вчера удача категорически отвернулась, потому как у входа в парк меня поджидал муж. По первому взгляду все поняла, и вместо того, чтобы сбежать, я почему-то решилась на разговор, о котором он так просил.

Ещё этот Добрынин спектакль устроил…

— Валерий Кот, — захихикала Клавдия Никифоровна, как только я появилась в приемной.

— Теть Клава, ну вы-то хоть не подначивайте? — я закрыла кабинет, надела плащ, взяла зонт и поплелась к выходу, пытаясь найти хоть одну причину, чтобы не ехать в ледовый дворец.

— Ну что? Поедешь?

— Конечно. Я посмотрела отчеты, этот Добрынин и правда уже пятый год исправно платит аренду. А в том году Пантелеев и вовсе её поднял на тридцать процентов, умудрившись при этом просрочить ТО оборудования. Пойду поговорю с этим варваром. Может, отложит мою казнь? Да и Ванька меня никогда не простит…

— Ой, Лерочка! — тётя Клава взмахнула руками. — Точно, твой Иван же хоккеем занимается.

— Лучше бы учебой занимался, одиннадцатый класс, вообще-то. А у него только клюшка и шайба на уме.

— Да пусть лучше хоккей, чем с одноклассниками во дворах пиво пить. Лера, возьми с собой полицию! — старушка вновь скрючила свой указательный палец, готовясь читать мне мораль.

— Только хуже сделаю. Сама разберусь, ну не убьёт же он меня?

Мэр, блин…

Одно название, а толку? Ни водителя, ни служебной машины. Поэтому я прыгнула в свою старенькую «тойоту» и покатила по вечернему городу. Осматривала освещение, дорожное полотно, остановки с новомодными мониторами движения общественного транспорта. Вот только эти уродливые граффити, портящие красоту новизны, царапали дремлющую злость.

Наш город когда-то был известен своей здравницей. Курорт с шикарным лечебным санаторием, богатым разнообразием развлечений на любой вкус. Но в девяностых все стало так стремительно разрушаться, что однажды мы проснулись на руинах известности.

Нет туристов — нет дохода. Нет дохода — нет подрастающего поколения, потому как после университета мало кто возвращался в родные пенаты. Ну а дальше пошли другие цепные реакции: сокращение бюджета, тотальная экономия и полный паралич развития.

Лишь лет десять назад, когда город выделил землю под частную застройку, что-то сдвинулось с мертвой точки. Не туристами обросли, конечно, но беглыми москвичами, желающими провести лето на юге страны, обзавестись удалось.

Собственно, на этой сделке и погорел наш прошлый мэр. Коттеджный поселок, конечно, никто уже не снесет, но и Пантелееву дорога в город заказана.

А в том году и вовсе чудо будто случилось. Нашу простаивающую здравницу, переделанную под детский лагерь, вдруг решила купить одна корпорация. Дело это долгое: экспертизы, оценки, торги… Но в начале года случилось невозможное. Все документы были подписаны, а начало работ было запланировано на октябрь. Возможно, «Приморский» получит второй шанс на жизнь?

Припарковалась я у ледового минут через десять. Город небольшой, компактный, поэтому странно, что товарищ Добрынин ускользнул из моего поля зрения. А ведь я почти всех знаю.

Кто он вообще такой? Откуда взялся?

Нет, сын, конечно, прыскал слюной, восхваляя тренера, но я никогда не вдавалась в подробности. Мой папа как поставил Ваньку на коньки, так и носится с ним по тренировкам, соревнованиям и выездам. Сыну в этом году восемнадцать стукнет, а дед не ослабляет хватку контроля.

Ладно, вечером к отцу заеду. Пусть расскажет мне про этого Добрынина Никиту Петровича.

— Ой! Что это за высокопоставленные чиновники к нам нагрянули? — хихикнул Борька Разумов, обгоняя меня на ступенях. Мой бывший сосед тащил три ведра краски, то и дело останавливаясь, чтобы подобрать падающие валики.

— Давай помогу. Привет. А ты тут какими судьбами?

— Ну ты, Киса, совсем заработалась? Мой Ленька же с твоим Ваней в одном звене катается. Уже пятый год, вообще-то! А вот тебя здесь увидеть я не ожидал.

— Добрынин утром в мэрию заезжал. Говорит, тут с катком проблемы, — мы вошли во дворец, и на меня дохнуло ностальгией… Ничего не поменялось. Все тот же холл, отделанный камнем, гардеробная, деревянные скамейки и огромные электронные часы.

— С головами у вас проблемы! — цыкнул Боря и махнул в сторону лестницы на второй этаж. — Почему, имея столько готовых объектов, ими никто не занимается? Ведь все на Добрыне держится! Он и деньги дает, и родителей припахивает. Вот, будем раздевалку красить. Ну, товарищ мэр, присоединитесь к активистам, которым небезразлична судьба наших детей?

— Борь, — я отмахнулась, устав слушать это брюзжание. — У меня десять сотрудников, чей средний возраст составляет сорок восемь лет. И поверь, если я уволюсь, а я близка к этому, то статистика тебя не порадует. Нет у меня главного по спортивной части. Нет!

— Так найди, Киса! Найди! Пока не поздно, пока вместо тебя не прислали какого-нибудь урода.

— Найди, блин… Пойдешь? — я не выдержала и швырнула валиком в спину Разумова. — Давай! Завтра приходи, оформлю за пять минут без проволочек и бюрократии.

— Отстань. Ты лучше эти деньги на дворец пусти, а то детей в городе и так не осталось, а мы у них лёд забираем, — Борька подошел и зашептал. — Слышал, если вопрос со льдом не решится, Добрыня заберет самых перспективных и свалит на другую базу. Вот и думай, нужны тебе его деньги? А то самой придётся тянуть все это. Наши в тренажерке, Добрынин там же…

Нужно было признать, что дворец не рассыпается. Чисто, ухожено, хоть и пахнет нафталином восьмидесятых. Стоит, и ещё сто лет стоять будет. Но вид уже непрезентабельный. Не хватает света, ремонта и жизни, что ли…

Внутри все закипало, ещё Борька дров в топку забросил, откровенно намекая, что я безалаберно отношусь к своей работе. А почему он бывшему мэру всё это не говорил? Конечно, ведь намного проще спорить с соседом!

— Ой, какие люди, товарищ мэр! — Добрынин вышагнул из дальнего кабинета, вытирая пот со лба полотенцем. — Пришли лично каток чинить?

— Никита Петрович, а давайте поговорим спокойно? — выставила руку, определяя дистанцию, а сама отвернулась, только бы не пялиться на полуголого взмокшего мужчину.

— А вы до этого нервничали? — этот хам совершенно бесстыже заиграл грудными мышцами, чтобы смутить меня ещё сильнее. Да я со стыда уже готова была сгореть! Стою тут, пялюсь на полуголого мужлана, словно мне заняться больше нечем!

— Никита Петрович… А давайте вы завтра сами зайдете в мэрию? Я просто хотела начать содействовать арендатору прямо сегодня, но вы настроены слишком игриво…

— Ладно, дайте мне пять минут на душ. Я быстро, товарищ мэр. И постарайтесь не сбежать!